Человек дождя / Rain Man (1988)

Тирдатова Евгения. Берлин – симфония большого фестиваля // Советский экран. – 1989, № 9. – С. 28-29.

Берлин – симфония большого фестиваля

Заметки о 39-м Международном кинофестивале в Западном Берлине

Берлинские «медведи», проявлявшие благосклонность к советскому кино на двух предыдущих фестивалях, на этот раз нам не достались…

Западноберлинский кинофестиваль прежде всего для зрителей. Заранее готовясь встретить публику пресыщенную, чего только не повидавшую, я поразилась столь благодарной, ценящей искусство кино аудитории, в основном джинсово-курточной, студенческой.

…Коллеги по жюри ФИПРЕССИ – критики, журналисты – внимательно выслушали мои доводы в пользу фильма В. Абдрашитова «Слуга». И – отдали свои голоса тихому фильму французского режиссера Жака Риветта «Банда четырех», о девушках-студентках школы драматического искусства. Он весь построен на тонких нюансах человеческих взаимоотношений, изысканной игре эмоций. Он прислушивается к человеку.

В сильном фильме А. Миндадзе и В. Абдрашитова. для нас принципиально важном, исследующем механизм и психологию рабства, талант художников «тащит» их в свободное творческое пространство, на простор мысли, фантазии, философских обобщений, а внутренняя несвобода, привычная зависимость от идеологии «не пущает». В этом, как мне кажется, основное противоречие картины, перепады уровней художественного мышления – от метафорического до бытово-конкретного. странное сочетание несочетаемого в ее языке и форме. Все это для нас объясняется самим абсурдом нашей жизни. Но, видимо, не вызывает желания разбираться в этом других. А может быть, и отталкивает от себя.

Так же, наверное, как вообще отталкивает волна агрессивности, жестокости, поколениями накопленного страха – при почти полном отсутствии веры – волна, выплеснутая на экран берлинского фестиваля советскими фильмами: «Слугой», «Куколкой», «Маленькой Верой», «Днями затмения», «Иглой» и другими.

Так что берлинские «медведи», проявлявшие благосклонность к советскому кино на двух предыдущих фестивалях, на этот раз нам не достались. Конкурсный фильм «Слуга» получил специальный приз Альфреда Бауэра, «как фильм, открывающий новые перспективы в развитии киноискусства», и приз Международного евангелического жюри.

Сейчас, когда, видимо, пик нового интереса, вызванного к нашему кино перестройкой, спадает, самое время задаться вопросом: что дальше? И что такое наш кинематограф в системе мировой культуры? Чем, например, представляется страстное желание художника самоутвердиться, самовыразиться, играя зашифрованными смыслами? Похоже, сегодня мировой экран не слишком этим интересуется, судя по довольно равнодушному отношению и зрителей и профессионалов к фильмам А. Сокурова, показанным о программе берлинского «Форума».

28

Один из трех крупнейших европейских международных кинофестивалей отдал безусловное предпочтение кинематографу США. Тому самому – традиционному, коммерциализированному, о котором принято в среде «высоколобых» чуть снисходительно говорить: «Ну, это такое, типично американское кино». Которое обнаружило столько духовности, гуманности, тепла – всего того, чем мы так гордились и вместо чего имеем сейчас свои собственные, родные «фильмы ужасов». В котором выразились уважение к человеку и презрение к античеловечному. В котором наконец профессионализм достиг такого уровня. что он естественен как дыхание и его не надо демонстрировать

Высшую награду фестиваля – «Золотой медведь» – получила картина Бэрри Левинсона «Человек дождя» – трогательная история двух братьев. Младший, похоронив отца, узнает о существовании не то в приюте, не то в лечебнице для душевнобольных старшего, которому достаются отцовские миллионы. Раздражение здорового, уверенного в себе молодого человека к юродивому, живущему в своем, закрытом мире, постепенно переходит в любопытство, а затем – в сострадание, страстное желание «согреть» ту душу, рядом с которой он сам стал человечнее. Дастин Хоффман, затмевающий вторую звезду – молодого Тома Круиза, поначалу даже утомляет какой-то механистичностью. Играя больного человека, мозг которого переполнен старой ненужной информацией и не воспринимает сегодняшнего, актёр существует в одном скованно-монотонном состоянии. Но такой уж актер Дастин Хоффман, что не отпускает от себя, – и уже душа болит за этого больного одинокого ребенка. И – что значит настоящая звезда – одним своим появлением он нарушил спокойную и чинную церемонию закрытия киносмотра, ошеломил всех темпераментом, непосредственностью, знойным загаром! – почти на руках благодарных зрителей был вознесен на сцену – и… вне всяких регламентов получил своего личного «Медведя» из рук восхищенного директора фестиваля Морица де Хадельна!

По регламенту «Серебряного медведя- за лучшую мужскую роль получил Джин Хэкман, сыгравший офицера ФБР в антирасистском фильме Алана Паркера «Миссисипи в огне», сделанном тоже как бы целиком в рамках американской традиции. Но лично я предпочла обоим Эрика Богосяна в фильме американского режиссера Оливера Стоуна «Говорите по радио». Богосян награжден призом как сценарист и исполнитель главной роли. Полуторачасовое пребывание перед микрофоном – последнее шоу Бэрри, некоронованного короля радиостанции Далласа. Беседуя по радио с одинокими закомплексованными людьми – антисемитами, неофашистами, сексуальными маньяками. Бэрри – Богосян «изматывает» себя и нас до такой степени, что уже, кажется, нет сил вынести это напряжение. Такого темперамента, такого нерва в игре актера мне не приходилось встречать давно. Волна, расходящаяся от ночных голосов, пронизывает эфир ненавистью, но ей противостоит мощный заряд тока высокого напряжения, пропущенный через одного человека, заряд гуманизма. Противостоит, несмотря на то, что Бэрри убивают, вначале словом, потом буквально, физически.

Ироничный, остроумный, парадоксальный и каждый раз разный Вуди Аллен, не участвующий, как правило, ни о каких конкурсах, показал на фестивале очень тонкий, весь на психологических нюансах и подтекстах фильм «Другая женщина». А это какое американское кино – типичное или нетипичное?

…После просмотра фильма израильского режиссера Эли Кохена «Лето Авии» критики обменивались впечатлениями: фильм понравился, тронул, растрогал, но высокую оценку ему давали как бы снисходительно, но предполагали, что говорим о будущем обладателе «Серебряного медведя». Наивный, сентиментальный, выжимающий слезу. И – во всей своей скромной и благородной простоте – поражающий зрелостью размышлений о человеке. Потрясла глубиной чувств десятилетняя Кайпо Кохен (ей, а не французской актрисе Изабель Аджани, исполнительнице главной роли о фильме «Камиль Клодель», отдала бы я приз за лучшую женскую роль), играющая девочку, рано повзрослевшую: несколько лет назад погиб в немецком концлагере отец и получила тяжелую психическую травму мать, – и в то же время нуждающуюся во всем, в чем нуждается обыкновенный ребенок.

Почти все, кто писал о западноберлинском фестивале, сошлись на том, что там не было шедевров. Некоторые сделали из этого вывод об общем состоянии мирового кино. Шедевров, действительно, не было. Но шедевры, как говорится, – дело наживное. Даже если бы их было несколько, это не было бы свидетельством подъема мирового кинематографа, так же как их отсутствие – не свидетельство упадка. На мой взгляд, куда как важнее средний уровень.

Китайский фильм молодого режиссера У Циня «Вечерние колокола», получивший специальный приз жюри, – мощная народная фреска, повествующая о последних днях японской оккупации во время второй мировой войны. Усложненность формы фильма, чрезмерная изощренность языка, перенасыщенность символикой, – на мой взгляд, свидетельство юности нового кинематографа, в последние годы все чаще удивляющего мир.

Один из моих самых любимых фильмов конкурсной программы – «Я люблю, ты любишь» чехословацкого режиссера Душана Ханака (приз за лучшую режиссуру). Кто может сказать, почему эта картина, полная тепла, любви и нежности к простым людям, была положена в 1980 году «на полку»? А в прошлом году не была пущена на фестиваль в Западный Берлин? «Никто из нас, кинематографистов, не может объяснить, почему такое происходит со многими нашими фильмами», – сказал в интервью Ханак. Хотя, впрочем, если встать на точку зрения «запретителей», то понятно, почему. В прелестном сочетании поэтичности с гротеском, метафоричности – с трезвым ощущением реальности и натурализмом родились характеры любопытные, парадоксальные. По словам Ханака. это «аутсайдеры. находящиеся на обочине общества, но именно они обладают истинной чистотой души». И уж, конечно, эти рабочие, живущие в нужде и одиночестве, совсем не похожи на озабоченных трудовыми рекордами передовиков социалистического производства.

Фильм знаменитого Карлоса Сауры «Темная ночь», мастера, от которого, понятно, ждали многого, показался скучным, разочаровал вялыми длиннотами, неяркой игрой актера, воплотившего образ поэта-мистика Испании XVI века Сан Хуана де ла Крус, образ, который, вероятно, должен был заинтриговать нас так же, как, судя по высказываниям Сауры, заинтриговал он режиссера.

И словно не было в истории западноевропейского кино такого примечательного явления, как «новая немецкая волна», такой слабой показалась программа кино ФРГ. Совершенно озадачила западногерманская картина «Жанна д’Арк Монголии» – бессмысленное и бесформенное кичеобразное варево, как бы претендующее на понимание проблемы: Восток – Запад.

А вот шедевром я бы назвала замечательную. отмеченную печатью уникальности картину греческого мастера Тео Ангелопулоса «Пейзаж в тумане», которая была показана вне конкурса. Вне конкурса демонстрировался прекрасный «Короткий фильм о любви» польского режиссера Кшиштофа Кесьлевского. Показались любопытными венгерская «Бригада мечтателей», канадский «Писсуар»…

Обо всем, увы, не напишешь. Оставляю поэтому о стороне огромную программу «Панорамы», «Форума» (молодежного и экспериментального кино), детского фестиваля, где «Куколка» И. Фридберга получила специальный приз, интереснейшие ретроспективы: «Европа. 1939», картин продюсера Эрика Поммера, фильмов, посвященных 200-летию Великой французской революции, – всего, что составляло «симфонию большого фестиваля».

…Если бы старый немецкий режиссер Вальтер Рутман, создавший в 1927 году свой знаменитый кинорепортаж «Берлин – симфония большого города», продолжил его сегодня, думаю, что в нем непременно зазвучала бы еще одна «тома» – тема Берлинского кинофестиваля, утверждающего кино высокой и благородной простоты, доброты и человечности. И, как мне кажется, эта тема слилась бы, естественно, с многоголосием красок и звуков демократического и доброжелательного города.

Евгения ТИРДАТОВА

Западный Берлин – Москва

29

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Яндекс.Метрика Сайт в Google+