Дитя большого города / Ditya bolshogo goroda (1914)

Дитя большого города / Ditya bolshogo goroda (1914): постерКороткометражный фильм.

Другие названия: «Дитя большого города» / «Child of the Big City» (международное англоязычное название).

Россия.

Продолжительность 37 минут.

Режиссёр Евгений Бауэр.

Автор сценария Евгеинй Бауэр.

Композитор Нил Брэнд (1989).

Оператор Борис Завелев.

Жанр: драма, мелодрама

Краткое содержание
Манька, чьё детство (Нина Козлянинова) прошло в грязной прачечной и на глазах у которой от чахотки угасла матушка, вырастает (Елена Смирнова) и становится швеёй, но начинает тяготиться скучной профессией и плебейским окружением. В девушку влюбляется Виктор Кравцов (Михаил Саларов), который открывает ей путь в высшее общество. Привыкнув к роскоши, Манечка, взявшая себе великосветское имя Мэри, постепенно разоряет юношу, оставаясь равнодушной к его сердечным терзаниям.

Также в ролях: Арсений Бибиков (Крамской, приятель Виктора), Эмма Бауэр (танцовщица), Леонид Иост (лакей), Лидия Триденская (прачка Маша).

© Евгений Нефёдов, AllOfCinema.com

Рецензия

© Евгений Нефёдов, AllOfCinema.com, 03.06.2013

Авторская оценка 9/10

(при копировании текста активная ссылка на первоисточник обязательна)

Дитя большого города / Ditya bolshogo goroda (1914): кадр из фильма
Манечка скучает

По традиции, сложившейся ещё в дооктябрьской кинопрессе, вершинным достижением Евгения Бауэра считается картина с программным названием «Жизнь за жизнь» /1916/, однако есть резон и в утверждении Ромила Соболева1 о том, что «Немые свидетели» /1914/ и «Нелли Раинцева» /1916/ – лучше во всех отношениях, а, допустим, Ирина Гращенкова высоко оценила «Умирающего лебедя» /1917/. Посему ни в коей не претендую на истину в последней инстанции, но не могу не поделиться сильнейшим впечатлением, которое произвело именно «Дитя большого города» – и это притом, что с дореволюционным экранным наследием я знакомился по преимуществу после того, как открыл для себя общепризнанные шедевры «монтажно-типажного» направления 1920-х. Если же учесть, что фильм был восстановлен (в первоначальном ли виде?) лишь в 1988-м, по либретто, стараниями Юрия Цивьяна и Виктории Мыльниковой, это поневоле наводит на грустные размышления в том духе, сколько же неизвестных шедевров бесследно сгинуло?.. Впрочем, подобные соображения справедливы в отношении не только отечественной истории – и не только «важнейшего из искусств»…

Дитя большого города / Ditya bolshogo goroda (1914): кадр из фильма
Любовная идиллия

Постановки выдающегося режиссёра, а также кинодраматурга, художника, оператора покоряют, как правило, стилевым своеобразием, когда чуть ли не по каждому фрагменту можно безошибочно определить руку мастера. Изощрённое и отточенное изобразительное решение, когда роскошь декораций не отменяет их реалистичности и художественной осмысленности, позволяет рассматривать его фильмы уникальным примером новаторского для мирового кинопроцесса подхода к выстраиванию сложных мизансцен, объёмность которых (иллюзия глубины, многоплановости) обеспечивало продуманное размещение осветительных приборов – не за рамками кадра, а прямо в снимаемых декорациях! Обратим внимание, например, на эпизод, когда за приглашённой в ресторан Манечкой принимается ухаживать Крамской, пока не замечает, как на девушку смотрит его друг, – или на косвенное противопоставление кабинета, где Виктор, ещё перспективный жених, предаётся сентиментальным размышлениям, жалкой лачуге, которую тот вынужден снимать, разорившись. Картина на редкость показательна и в качестве иллюстрации бауэровского метода работы с актёрами, разыгрывающими (в силу специфики избираемой тематики) бурные, нередко – кажущиеся преувеличенными страсти, но вместе с тем… проявляющие безупречный такт, выражающие чувства тонко и сдержанно. Речь не идёт о полном перевоплощении и обстоятельном погружении во внутренний мир героя, как в случае с прославленными театральными артистами Иваном Мозжухиным2 и Иваном Москвиным, – лишь об отголосках тех эмоциональных бурь, что бушуют в душах героев. Фрагменты, когда Кравцов застаёт легкомысленную избранницу с любовником и, будучи не в силах одолеть напавшее оцепенение, тем не менее стреляет из револьвера, или – когда обращается в финале, поникший и морально опустившийся, к швейцару с просьбой передать Мэри записку, впечатляют не менее сильно, чем образ обезумевшего Германна. Отдельного упоминания заслуживает деликатное введение двойной экспозиции, дающее представление о сердечных муках юноши, пожалуй, ничуть не хуже, чем если бы был задействован знаменитый «эффект Кулешова» – столкновение образов средствами монтажа.

Дитя большого города / Ditya bolshogo goroda (1914): кадр из фильма
Соблазны большого города

Впрочем, исключительно стилистическое совершенство вряд ли позволило бы выделить картину среди постановок Евгения Бауэра (почти восемь десятков в общей сложности!), многие из которых удостаивались похвал за высокий художественный уровень. Гораздо важнее, что «Дитя большого города», даже остающееся по формальным признакам типичной салонной мелодрамой, лишено кричащей наивности и примитивности мотивации поступков действующих лиц, которые не объяснишь никаким воспитанием и рафинированными законами высшего света. Наоборот, перерождение Манечки в Мэри, лихо отплясывающую на закрытых вечеринках и зорко высматривающую очередную жертву среди обеспеченных мужчин, настолько «естественно» (но не простительно и не похвально!), что, кажется, только молодой идеалист, жаждущий чистой и светлой любви, мог не разглядеть это в девушке сразу. Однако даже по крайне невысоким морально-этическим меркам, доминировавшим в «позорное десятилетие» (эпитет Максима Горького), «красивый» и «изысканный» финальный жест новоиспечённой светской львицы, переступающей через труп застрелившегося воздыхателя со словами «Говорят, встреча с покойником приносит счастье», кажется пределом человеческого падения. Как можно было причислять режиссёра к декадентам (более того, к одному из духовных лидеров декаданса) после столь недвусмысленного, исполненного искренней боли и сожаления обличения этих самых, упаднических, именно декадентских настроений, приходящихся по вкусу таким вот Манькам?! Номинально не имеющий никакого отношения к оккультизму, фильм свидетельствует о разгуле в обществе бесовщины и дьявольщины куда убедительнее, чем модные тогда экранные и литературные мистические экзерсисы. Поневоле возникнут в памяти романы Фёдора Достоевского… И в этом произведении Бауэр куда точнее отразил состояние страны (во всяком случае – так называемых элитарных кругов) в канун мучительной смены вех, нежели в более злободневных3 по замыслу кинолентах. Знаменательно, что премьера состоялась 5-го марта – всего за пять месяцев до вступления Российской империи в Первую мировую войну.

.

__________
1 – См. Соболев Р. Люди и фильмы русского дореволюционного кино. – М.: Искусство, 1961. – С. 104.
2 – Он воплотил лучшие образы всё же у Якова Протазанова, считавшегося основным творческим конкурентом Евгения Францевича.
3 – Например, в «Революционере» /1917/.

Прим.: рецензия публикуется впервые


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Яндекс.Метрика Сайт в Google+ Сайт в Twitter