Голубой ангел / Der Blaue Engel (1930)

Голубой ангел / Der Blaue Engel (1930): постерПолнометражный фильм.

Другое название – «Синий ангел» (вариант перевода названия), «Голубой ангел» / «The Blue Angel» (международное англоязычное название, а также название англоязычной версии).

Германия.

Продолжительность 124 минут.

Режиссёр Джозеф фон Штернберг.

Авторы сценария Карл Цукмайер, Карл Фольмёллер, Роберт Либманн, Джозеф фон Штерберг (без указания в титрах) по роману Генриха Манна.

Оператор Гюнтер Риттау.

Жанр: драма, музыкальный фильм

Краткое содержание
Профессор Иммануил Рат (Эмиль Яннингс), преподающий английский язык в гимназии провинциального портового города, с ужасом узнаёт, что его ученики зачастили в кабаре под названием «Голубой ангел», где выступает соблазнительная певичка Лола-Лола (Марлен Дитрих). Возмущённый профессор заявляется в развлекательное заведение и требует прекратить развращать подростков. Однако происходит удивительное: Рат сам теряет голову.

Также в ролях: Курт Герон (Киперт, фокусник), Роза Валетти (жена фокусника), Ганс Альберс (Мазеппа, силач), Райнхольд Бернт (клоун), Эдуард фон Винтерштейн (директор гимназии, в титрах как Eduard V. Winterstein), в эпизодах Фридрих Холлендер (пианист, без указания в титрах), Вольфганг Штаудте (гимназист, без указания в титрах).

© Евгений Нефёдов, AllOfCinema.com

Рецензия

© Евгений Нефёдов, AllOfCinema.com, 12.08.2013

Авторская оценка 10/10

(при копировании текста активная ссылка на первоисточник обязательна)

Голубой ангел / Der Blaue Engel (1930): кадр из фильма
Настоящий профессор

Чаще бывало наоборот: западноевропейские мастера, добившись международного признания, по разным (от политических до сугубо меркантильных) причинам покидали родные страны – и отправлялись искать счастья за океан. Конечно, на момент поступившего приглашения положение Джозефа фон Штернберга в Голливуде не казалось прочным, а австрийское происхождение в значительной степени облегчало решение амбициозной творческой задачи. Однако на тот момент он уже заслужил репутацию одарённого художника, талант которого высоко ценил и Эмиль Яннингс, в категоричной форме настаивавший на сотрудничестве с режиссёром, несмотря на разногласия в ходе съёмок «Последнего приказа» /1928/, принёсшего1 премию «Оскар» великому лицедею, ненадолго оставившему Германию. В ряде источников, в том числе в книге воспоминаний самой Марлен Дитрих2, утверждается, что именно фон Штернберг, рассмотрев множество именитых претенденток на ведущую женскую партию (в частности, Глорию Свенсон, Луизу Брукс, Бригитту Хельм, Лотте Ленйу и даже Лени Рифеншталь), остановил выбор на малоизвестной, преимущественно театральной актрисе. Более того, зная, какие серьёзные надежды возлагает на первый в истории национальной кинематографии звуковой фильм руководство киностудии Universum Film (UFA), отстаивал её кандидатуру в острой полемике с продюсером Эрихом Поммером. Как бы то ни было, триумф «Голубого ангела», предусмотрительно снятого сразу в двух вариантах (на немецком и английском языках, хотя международную версию подвергали критике из-за сильного акцента исполнителей), одарил киноискусство одной из самых ярких и загадочных кинодив, ставшей подлинным олицетворением времени.

Голубой ангел / Der Blaue Engel (1930): кадр из фильма
В предвкушении семейного счастья

Конечно, растиражированный, «канонический» имидж Дитрих закрепился чуть позже, благодаря последующим совместным работам фон Штернберга с открытой им «суперзвездой», которых будут связывать и личные отношения. Но ей, пожалуй, так и не удастся превзойти саму себя в образе вызывающе сексапильной (на грани вульгарности!), холодной, распутной и вместе с тем – не чуждой внезапным проявлениям нежности и чуткости певички из третьеразрядного развлекательного заведения, отвечающей взаимностью чопорному профессору. Лола-Лола поражает раскованностью поведения на сцене, исполняя душещипательные песни об очередной влюблённости и о том, что следует остерегаться очаровательных блондинок, дразня воображение завсегдатаев «Голубого ангела», чтобы те… купили дешёвые открытки с её изображением в откровенных нарядах, а то и нанесли по окончании выступления частный визит в уборную. Но если на подмостках артистка органично (как бы парадоксально это ни звучало!) вписывается в роскошные – роскошные напоказ – декорации, напоминая движущийся манекен или изысканную куклу, то в маленькой, захламлённой, вечно шумной гримёрной рискует совершенно затеряться на фоне вещей, разбросанных в хаотичном порядке и грозящих заполонить всё пространство. Иными словами, притягательная таинственность постепенно улетучивается – и в романе, не говоря уже о последующем брачном союзе, Лола-Лола, не устоявшая перед смутно понимаемым социальным престижем («настоящий профессор»), обнажает худшие стороны мелочной натуры, не задумываясь над тем, что капризами заставляет мужа морально деградировать, опускаться ниже и ниже. Приходится удивляться, скорее, тому, что ей так долго удавалось сохранять верность, а не готовности, с какой отдаётся напористому и беспардонному силачу Мазеппе. Но что же нашёл в подобной особе высокочтимый учитель гимназии, вёдший безупречный образ жизни и жёстко насаждавший дисциплину среди учеников?..

Голубой ангел / Der Blaue Engel (1930): кадр из фильма
Радостны и полны надежд

Фон Штернберг, как известно, отрицал наличие в поведанной истории политического подтекста, хотя это не помешало (вопреки циркулировавшим слухам о питавшейся Адольфом Гитлером слабости к фильму и прежде – к ведущей исполнительнице, изрядно раздосадовавшей фюрера своим отъездом на чужбину) запрету картины в 1933-м году, вскоре после установления власти НСДАП. Но ведь действие романа Генриха Манна «Учитель Гнус3, или Конец одного тирана» /1905/ из обличавшихся писателем времён правления Вильгельма II сценаристы (нельзя особо не отметить вклад драматурга Карла Цукмайера) прозорливо перенесли на два-три десятилетия вперёд. Причём на важном аспекте остроумно заострил внимание сам режиссёр – в сцене, когда Рат, исполняя прихоть дражайшей, пытается остудить раскалённые щипцы о листы отрывного календаря, не замечая, как «сжимаются» несколько лет никчёмного и бестолкового существования. Яннингс перевоплощается в злосчастного профессора с такой убедительностью и, хочется сказать, самоотверженностью, какая была недоступна подавляющему большинству его коллег, благодаря немногим скупым деталям, точным жестам, интонациям голоса исчерпывающе раскрывая глубинные мотивы поступков образцового бюргера в облачении интеллигента и интеллектуала, вызывающих оторопь у людей из окружения. По сути, в то самое мгновение, когда он отнимает «непристойную» карточку у ученика, что-то выдаёт потайной – постыдный, но непреодолимый – интерес к аморальной женщине, предопределяя дальнейшее развитие событий. И затем уже не в силах предотвратить неизбежное скатывание в нравственную пропасть, как будто не понимает, что шутливое кукареканье за торжественным столом по случаю свадьбы рано или поздно приведёт к позорищу на сцене – на глазах у всего городка. Вот только, как и в случае с незабвенным «последним человеком» (причём на сей раз обошлось без обманчиво счастливого разрешения, и в трагической развязке единственным утешением служит тот факт, что Иммануил хотя бы перед смертью окунулся в дорогую сердцу атмосферу), персонаж с неповторимой судьбой и самобытным характером обретает типические черты. Воспринимается воистину воплощением худших качеств той, «настоящей», кайзеровской Германии, консервативной до ханжества и… вмиг забывшей о напускном благочестии и этической безукоризненности, подпав под обаяние порока, пошлого, но манящего.

Голубой ангел / Der Blaue Engel (1930): кадр из фильма
Неповторима!

У отечественных зрителей профессор Рат обязательно вызовет ассоциации с такими близкими по духу личностями, как чеховский «человек в футляре» Беликов и Передонов, не без оснований охарактеризованный Фёдором Сологубом «мелким бесом». Но если России, к счастью, удалось преодолеть опасность тех пагубных тенденций, о каких предупреждали писатели, то Германии… Михаил Ромм в фундаментальном кинематографическом исследовании «Обыкновенный фашизм» /1965/ не случайно обратит внимание на важную компенсаторную функцию сценических и экранных обольстительных женских образов («немного секса»), а Лукино Висконти заставит выступить дегенерата Мартина фон Эссенбека с номером Лолы-Лолы, который будут увлечённо смотреть представители элиты Третьего рейха. Наконец, Райнер Вернер Фассбиндер в «Лоле» /1981/ не без иронии продемонстрирует, что из плена чарующих иллюзий и наваждений не удалось вырваться и после войны, когда страна, миновав разруху, вошла в пору экономического процветания.

.

__________
1 – Правда, наряду с драмой «Путём всякой плоти» /1927/ Виктора Флеминга.
2 – Дитрих М. Размышления. – М.: Искусство, 1985. – С. 32.
3 – Имеется в виду обидное прозвище, данное гимназистами преподавателю из-за созвучия слова «der Unrat» (‘гнус’, ‘мусор’, ‘нечистоты’) фамилии Рат.

Прим.: рецензия публикуется впервые



Материалы о фильме:
Брагинский Александр. Марлен Дитрих, недосягаемая, как миф о Марлен // Искусство кино. – 1992, № 8. – С. 132-138.
Богданович Питер. Мисс Дитрих едет в Денвер // Искусство кино. – 1992, № 8. – С. 138-143.
Краснова Рена. Марлен Дитрих. Загадочный ангел кино // Видео-Асс PREMIERE. – 1995, № 30. – С. 97-99
.

Материалы о фильме (только тексты)

Pages: 1 2

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Яндекс.Метрика Сайт в Google+ Сайт в Twitter