Иудушка Головлёв / Iudushka Golovlev (1933)

Иудушка Головлёв / Iudushka Golovlev (1933): постерПолнометражный фильм.

Другие названия: «Дом алчности» / «Дом жадности» / «House of Greed» (США: англоязычное название).

СССР.

Продолжительность 94 минуты.

Режиссёр Александр Ивановский.

Авторы сценария Константин Державин, Александр Ивановский по роману Михаила Салтыкова-Щедрина.

Композитор Андрей Пащенко.

Оператор Василий Симбирцев.

Жанр: драма

Краткое содержание
Порфирию Владимировичу Головлёву (Владимир Гардин) волею судьбы достаётся в наследство богатое поместье. Новый хозяин быстро оправдывает данное близкими уничижительное прозвище «Иудушка». Племянницы Аннинька (Татьяна Булах-Гардина) и Любинька (Нина Латонина) покидают имение, чтобы стать артистками. Сын Петенька (Владимир Таскин), приехавший, проиграв казённые деньги, попросить у отца взаймы три тысячи рублей, получает от ворот поворот. Прижитого от него экономкой Евпраксией (Ирина Зарубина) ребёночка распоряжается отдать в воспитательный дом. Окрестные крестьяне не знают от барина пощады. Но что ждёт Головлёва?

Также в ролях: Екатерина Корчагина-Александровская (ключница Улита), Михаил Тарханов (купец Дерунов), Фёдор Богданов (Кукишев), Вера Стрешнева (Галкина, наследница Головлёвых), Надежда Скарская (бабушка), Степан Каюков (приказчик Игнат), Иван Чувелев (крестьянин), Николай Урванцов (антрепренёр), в эпизодах Валентин Киселёв, Сергей Нерадовский, Константин Гибшман.

Евгений Нефёдов, AllOfCinema.com

Рецензия

© Евгений Нефёдов, AllOfCinema.com, 07.04.2016

Авторская оценка 8/10

(при копировании текста активная ссылка на первоисточник обязательна)

Иудушка Головлёв / Iudushka Golovlev (1933): кадр из фильма
Сущий Иудушка

Так уж сложилось, что у наших зрителей (в первую очередь старших поколений) личность Александра Ивановского ассоциируется по преимуществу с легкомысленными музыкальными кинокомедиями «Музыкальная история» /1940/ и «Антон Иванович сердится» /1941/ и, разумеется, с искромётным фарсом «Укротительница тигров» /1954/. А между тем в высшей степени знаменательно, что свой путь в «важнейшем из искусств»1 он начал в качестве ассистента Якова Протазанова на съёмках гениального «Отца Сергия» /1918/ – и позже добивался неплохих результатов именно экранизациями классиков: от Николая Лескова до Ивана Тургенева, от Александра Пушкина до Максима Горького. «Иудушка Головлёв» является достаточно редким, на мой взгляд, примером удачного прочтения прозы Михаила Салтыкова-Щедрина, при обращении к которой всё-таки велика опасность (чем особенно отличились наши творцы в «перестройку») удариться в безудержное обличительство, плавно перетекающее в нигилизм и кич. Достижение Ивановского и Константина Державина (к слову, именитого литературоведа) тем поразительнее, что им параллельно приходилось осваивать специфику нового, звукового кинематографа. Влияние «великого немого» (от введения пространных поясняющих титров до привычного, отвечающего принципам монтажно-типажного направления выстраивания кадра), безусловно, чувствуется – но это именно влияние, органично сочетающееся с поиском новых художественных решений. И, допустим, Владимир Гардин (к слову, в бытность режиссёром тоже часто обращавшийся к романам и повестям), убедительный, пугающе убедительный в заглавном образе, противным голосом, самой манерой изъясняться передаёт суть дрянной натуры «Иудушки» ничуть не хуже, чем, допустим, ужимками да и всем жалким, отталкивающим обликом.

Иудушка Головлёв / Iudushka Golovlev (1933): кадр из фильма
Как мог?!

Удивительно не то, что фильм достаточно оперативно (премьера состоялась в августе 1934-го2) вышел на американские киноэкраны. Есть некоторые основания предположить, что в присвоенном за океаном прокатном названии подразумевалась перекличка с загубленным шедевром Эриха фон Штрогейма, основанным на произведении Фрэнка Норриса. С важным уточнением: работа наших соотечественников – это «Алчность» по-русски, знакомящая с феноменом стяжателя, который мог родиться в определённых социально-исторических, культурных, экономических условиях. Недоброжелатели, конечно, могут сослаться на то известное обстоятельство, что сам Михаил Евграфович многое написал из, так сказать, обиды на родственников, выбранных в качестве прототипов. Однако и в первоисточнике, и в киноверсии, пусть вобравшей далеко не все сюжетные линии (собственно, это отражено уже в смене «обобщающего» заглавия с «Господ Головлёвых» на более конкретное, сосредоточенное на центральной фигуре), отлично переданы именно типические черты, схваченные писателем. Дело не только в вопиюще бесхозяйственном использовании земли, в циничной (с сопутствующими ханжескими речами, со ссылками на Бога, закон, справедливость) эксплуатации крестьян, просящих, дабы не помереть с голоду, в долг зерно, которое через полгода вынуждены возвратить в двойном объёме, в паразитировании, возведённом в образ жизни. Всё это казалось людям, ещё помнившим дооктябрьские реалии, очевидным, хотя и приобретало в свете коллективизации (исключавшей – при всех трудностях переходного периода – саму возможность существования таких «Иудушек») весьма и весьма актуальное звучание. Кинематографистов ужасает (иначе не скажешь!) необратимый процесс измельчания и иссушения души человека, который продолжает чувствовать, злорадствует, бродит по поместью, не отдавая себе отчёт в том, что давно уже мёртв. За предательство неотвратимо наступает расплата – и раньше, чем кажется.

.

__________
1 – Правда, соответствующие слова были произнесены В.И. Лениным, по свидетельству Анатолия Луначарского, позже – в феврале 1922-го.
2 – Интересно, видел ли экранизацию (и если видел, то как оценил?) Теодор Драйзер, высоко отозвавшийся о романе?!

Прим.: рецензия публикуется впервые



 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Яндекс.Метрика Сайт в Google+ Сайт в Twitter