Кэрри / Carrie (1976)

Видеоклуб // Ровесник. – 1990, № 8. – С. 31.

«Работающая девушка»

США. 1988 г. 1 ч. 55 мин. Реж. Майк Николс, сцен. Кевин Уайд, комп. Кэрли Саймон. В ролях: Гаррисон Форд (Джек Трэйнер), Сигурни Уивер (Катарин Паркер), Мелани Гриффит (Тесс Макджилл) и др.

Умная и тщеславная Тесс Макджилл недовольна тем, что ее не ценят по достоинству на работе в маклерской фирме. Кроме того, она еще и честная девушка, а патроны все никак не могут повысить ее по службе. Наконец в фирму приходит новый директор — женщина Катарин Паркер. Тесс предлагает заключить выгодный контракт, новая директриса пытается воспользоваться идеей Тесс в своих личных интересах, но из-за несчастного случая на лыжной прогулке временно отходит от дел. Тесс, пользуясь случаем, выдает себя за Катарин, знакомится с владельцами крупных фирм, почти подписывает контракт об образовании новой фирмы, где бы ока была руководителем, но в последний момент появляется Катарин… Все, кажется, потеряно. Но богатые деловые мужчины узнают, что генератором идей во всей этой мистификации была Тесс, и отдают ей предпочтение. А заодно она получает руку и сердце одного из них. Хэппи энд.

NB: Чудовищный сюжет, не правда ли? Но когда вы увидите то, что сделал из него один из лучших комедийных режиссеров Николс, вы поймете, что значит быть знаменитым по праву.

«Таймс-сквер»

США, 1980 г. 1 ч. 46 мин. Реж. Элан Мойл. В ролях: Трини Алварадо (Памела), Робин Джонсон (Ники), Тим Карри и др.

Это — типичный «подростковый» фильм, в котором рассказывается о дружбе девочки из хорошей семьи Ники с «уличной девчонкой» Памелой. Ники, которой до смерти надоело родительское лицемерие, убегает из дома и вместе с Памелой организует уличную рок-группу. Кончается все «как положено». Ники возвращается в семью. Памела идет по избранному ею пути, но глубина отношении между девочками, чистота и искренность, которую находит Ники — и зрители — в затравленной улицей Памеле, уважение к чувствам подростков, которое явно ощущается во взгляде режиссера, заставляют вспомнить прекрасный фильм «Генералы песчаных карьеров».

«Кэрри»

США. 1976 г. 1 ч. 35 мин. Реж. Брайан де Палма, по роману Стивена Кинга. В ролях: Сесси Спасек (Кэрри), Джон Траволта, Пайпер Лори, Бетти Бакли, Нэнси Аллен и др.

Имена де Палмы и Кинга сразу же говорят о том, что здесь мы имеем дело с фильмом «ужасов». Но эти же имена подсказывают любителю кино, что данное «совместное производство» вряд ли будет иметь что-то общее с обыкновенным «ужастиком». Сюжет фильма тоже достаточно «подростковый» — Кэрри, милая и робкая девушка, которую очень не любят ее соученики и которую мучает мать, религиозная фанатичка, становится королевой выпускного школьного бала. В нее влюбляется самый красивый мальчик школы — о чем еще можно было бы мечтать) Современный вариант Золушки.

Так бы и осталось все на вполне мирном уровне, если бы не продолжающиеся происки «злых сестер» и не уникальная способность самой Кзрри — телекинез…

31

Ассулин Пьер. Ужасы Стивена Кинга // Ровесник. – 1990, № 12. – С. 20-21.

С появлением в литературе американца Стивена Кинга появился и новый термин – «мегаселлер», то есть не просто бестселлер, а такой, который издается фантастическими тиражами. «Мертвая зона», «Воспламеняющая взглядом», «Туман» и еще более десятка его романов и множество новелл – и все, если учесть, что они переведены на большинство языков мира, есть чуть ли не в каждом доме. И еще – фильмы, которые по этим книгам ставят самые известные режиссеры…

Кто же такой знаменитый Стивен Кинг? Пьер Ассулин, автор биографий многих писателей, попытался набросать его портрет.

УЖАСЫ СТИВЕНА КИНГА

Пьер Ассулин, французский журналист

Единственно, о чем он мечтает, это умереть в здравом уме и своей смертью в собственном доме, не очень любезно встретившем его в 1947 году. Его мать, уверенная, что у нее бесплодие, за два года до этого усыновила мальчика. Рождение сына она приветствовала словами: «Вот это новость!»

«Раз я не должен был появиться на свет, – убежден Стивен Кинг, – то, значит, я тут случайно!» Такой взгляд на свою жизнь вполне объясняет, чего он ждал от нее.

Удачи, уж точно, он не ждал. И все так и складывалось. Жили вроде не в нужде: отец был представителем фирмы, продающей пылесосы. Однажды он вышел из дома, сказав: «Пойду куплю сигареты». Стивен уверен, что помнит эти слова, хотя ему было всего два года. И, известное дело, никто его больше не видел. Мать, правда, углядела позже его в документальном фильме про наемников в Конго. Но ее это не удивило: «Он был уникальным представителем фирмы: мог до двух часов ночи уговаривать купить пылесос молодых вдовушек». Мать пошла работать гладильщицей, потом гувернанткой. Уличные мальчишки дразнили обоих братьев подкидышами и гнали со своей территории за железнодорожную насыпь. Стивену было пять лет, когда у него на глазах поезд на куски разрезал его приятеля-одногодка. Он перестал выходить из дома. Его любимым местом на долгое время стал чердак. Там было жутковато и приятно одиноко. До тех пор, пока он не нашел в куче хлама чемодан отца. Он был набит дешевыми книжками фантастики, но еще – ворохом писем из различных редакций. Этот мерзавец, оказывается, баловался рассказиками. Их нигде не печатали.

Собственно, писать он начал в пику отцу. Но позже – в четырнадцать лет. До этого он думал о литературе с ненавистью. Только в университете, где он посещал курс английской словесности, он понял, что писать – это серьезно. К тому времени несколько его рассказов уже напечатали в небольших журналах.

Чтобы иметь возможность писать, с дипломом филолога ему пришлось работать сначала на заправочной станции, потом в прачечной за 1 доллар 75 центов в час. С женой, его бывшей сокурсницей, и ребенком это был риск. Причем еще больший, чем кажется нам. Стивен Кинг не ждал успеха. Иначе он не был бы Стивеном Кингом. Это даже был не риск, а испытание себя на прочность. В редакциях, откуда ему отвечали отказами, как видно, были уверены, что его эксперимент с литературой продлится долго, поэтому просили не забывать прилагать марки на оплату пересылки рукописи автору. Раз, два, три, четыре, пять… Судьба. Кажется, он сознательно убивал себя отчаянием с каждой новой неудачей. Он был убежден, что станет писателем или ему не жить.

Он перестал слать. По ночам, чтобы заглушить ощущение надвигающейся беды, на обратной стороне неоплаченных счетов он писал рассказы с кошмарными сюжетами, еще более кошмарными, чем могла выдумать жизнь, и радовался, если получалось страшно, как ребенок. Самый кровавый из тех рассказов был написан на счетах от молочника. Если эта деталь и выдумка, то – достойная Кинга.

В 1973-м крупнейшее американское издательство «Даблдэй» купило за две с половиной тысячи долларов давно гулявшую по редакциям рукопись его третьего по счету романа «Кэрри». Тринадцать тысяч экземпляров тираж, робкие отклики в прессе. Нет, это еще не было началом жизни писателя Стивена Кинга. Феномен Кинга, как и феномены героев его книг, возник как результат стечения обстоятельств, когда «Кэрри» был переиздан двухмиллионным дешевым изданием и одновременно вышел на экраны фильм по этой книге Брайана де Палма. В один день Кинг превратился, как написала о нем «Нью-Йорк таймс», в «мэтра литературы ужасов». А он просто выжил.

Он не был бы собой, если бы еще какое-то время после того, как на него посыпались миллионы, не колебался, бросать ему работу в прачечной, чтобы целиком посвятить себя литературе. Бросил только, когда был подписан договор на вторую книгу. Но из своего маленького, не связанного ни с какими приятными воспоминаниями городка Бангор так и не уехал. Даже тогда, когда в конце восьмидесятых семь его романов вошли в число двадцати пяти самых читаемых произведений десятилетия, а их автор был признан самым богатым писателем в мире, он остался в городе, который раньше был знаменит только тем, что зимы тут настолько холодны, что сидр в барах рубят топором. Единственное, что Кинг позволил себе, став богатым, это купить местную радиостанцию, гонявшую сладенькое диско, настолько он ненавидит эти замкнутые, как в четырех стенах, циклические мелодии. Теперь радиостанция передает только его любимый рок: днем и ночью.

Кроме рока, он любит ещё воздух, чтобы было много чистого воздуха. Управляющий делами получил полную свободу вкладывать его деньги куда угодно, кроме химической, оборонной и табачной промышленности. Любит то, что может теперь позволить себе не принимать журналистов, а спокойно работать: каждый день с 8.30 до 11. 30, кроме 25 декабря, 4 июня и 21 сентября, дня своего рождения.

Он не выдумывает свои сюжеты. По опыту он знает: чтобы найти сюжет, главное – его не искать. Он просто ждет, когда какая-то безобидная сцена из повседневной жизни вдруг заставит его задуматься: «Было бы интересно, если бы…»

Как-то его дети – у него их уже

20

трое – попытались спасти кошку, перебегавшую дорогу. Но не успели, ее на полном ходу раздавил грузовик. И чуть не сбил детей. Было бы интересно связать историю жизни этой кошки и судьбу ребенка… И Кинг написал «Кладбище домашних животных».

В другой раз, наблюдая, как посетитель забегаловки облизывает испачканные соусом пальцы, он попробовал представить, как далеко может зайти человек, если ему придется есть самого себя. Дело, конечно, не в аппетите, а в силе воли. Ответ на этот вопрос – в его самой ужасной новелле – «Вкус жизни», где современный робинзон оказывается еще и хирургом. Словом, все просто.

Однако вот уже пятнадцать лет литературоведы и те, кому не дает покоя феномен Кинга, задаются вопросом: если все так просто, то почему такой успех? Случайность? Или точный расчет на конъюнктуру?

Скажем так: Стивен Кинг появился вовремя. Сам для себя он уяснил это давно, еще в 1979 году, когда на всемирной встрече писателей-фантастов увидел многих из тех, кем зачитывался в юности. В отличие от него, уже богатого и знаменитого всего после нескольких книг, большинство его кумиров влачили довольно жалкое существование. Пик их творчества пришелся на двадцатилетие спада интереса к их литературе. К тому времени, когда появился первый роман Кинга, «Ребенок Розмари» Айры Левин и «Экзорцист»1 Блэтти только-только вновь подогрели интерес публики к фантастическим ужасам, проистекающим из их собственной убогой городской жизни конца века.

Собственно, Кинг только отчасти «виноват» в своем успехе. Кто сегодня не боится смерти настолько, чтобы ассоциировать себя с героями его книг? По-моему, таких все меньше и меньше. И страх читателя – невидимая декорация книг Кинга.

Удивительно, что основной читатель его книг – молодежь. Хотя почему – удивительно? У взрослых сильнее страха смерти страх выглядеть глупо. Молодежь же не комплексует из-за того, что солидные журналы, объявляя о новой книге Кинга, обещают, что она «доставит удовольствие всем тем, кто сбавляет скорость, чтобы поглазеть на аварию».

Последняя из новинок в разворачивающейся борьбе против пугающей почтенную публику популярности Кинга (помимо щедрых упреков, что «это – не литература») – нагнетание страха перед его книгами. Молодежь-де совершает преступления по кинговским рецептам. В Бостоне девочка-подросток разыграла с матерью финал «Кэрри» с кухонными ножами. Во Флориде убийцы врача оставили на стене надпись «redrum», анаграмму «murder» («убийство»), в точности, как в «Сиянии». Кинг, оказавшийся в трудном положении, сказал, что этих убийц необходимо судить дважды – второй раз за плагиат.

Что же касается страха – то тут те, кто боится Кинга, абсолютно правы. Он и сам говорит, что главное для него завязать сюжет так, чтобы суметь завести читателя туда, куда он сам бы никогда не отважился ступить. Литература тут живет по особым законам, подчиняясь золотому правилу Хичкока: «Догадываться интереснее, чем догадаться». Еще ничего не случилось, но уже страшно. Мало? Следующая стадия – ужас. Приоткрывается краешек того, о чем вы только догадываетесь. Напряжение растет. Становится не по себе, хочется захлопнуть книгу. Подождите. Все окажется не так, как вы думаете…

Во всяком случае, Кинг не отпускает читателя до тех пор, пока не победит его. «В идеале, – сказал он как-то, пугая добропорядочных читателей в одном интервью, – мой триумф наступит тогда, когда кто-нибудь, читая мою книгу, умрет от разрыва сердца! Тогда я скажу: это грустно. И буду искренен. Хотя одновременно подумаю: боже мой, все отлично!»

Самому ему пока удается справляться со своими собственными страхами, самые безобидные из которых – боязнь летать самолетами, черные кошки и цифра «тринадцать». Когда он печатает на машинке, он никогда не останавливается на тринадцатой или кратных ей страницах. Подумать только, а ведь кто-то пишет диссертации о тайнах литературного процесса!

И еще он очень боится темноты. Он не может заснуть без света, и дети нередко подшучивают над ним, выключая в доме электричество. Однако самый большой страх связан не с фантастическими ужасами. Он панически боится перестать писать. Он убежден, что, если он перестанет писать, он умрет или сойдет с ума. Нет, это не сумасшествие, это – серьезно.

Перевел с французского С. КОЗИЦКИЙ

_______
1 Романы ужасов. Роман Л. Левин вышел на русском языке в 1990 году. «Экзорцист», или «Изгоняющий дьявола», знаком многим любителям видео по одноименному фильму. – Прим. ред.

21

Строгов Илья. Давайте испугаемся // Ровесник. – 1992, № 5-6. – С. 20-21.

ДАВАЙТЕ ИСПУГАЕМСЯ

«…Жирный, непроглядный мрак давил на окна. Когтями своих уродливых перепончатых крыльев в стекла бились летучие мыши. Он знал, что это произойдет именно сейчас. Ладони противно вспотели, в горле сидел холодный комок страха. Он и предположить не мог, что это будет настолько жутко, и когда в точно отмеренный Судьбой миг на него обрушилась вся эта лавина ужаса, его нервы не выдержали, он издал леденящий душу вопль и…»

– Уф, жуть какая, – скажет читатель. Скажет, переведет дух и тут же поинтересуется: – А что дальше?

А вот что было дальше, зависит от того, когда продолжение было бы написано. Пугаться люди любили во все времена, и сейчас я предлагаю вспомнить историю той зловещей и мрачной области литературы, где льется кровь, где бродят духи, где все зыбко и неясно.

История эта началась больше двухсот лет назад в Англии. Там в 1764 году Хорее Уолпол опубликовал свой роман «Замок Отранте», с которого и началась эра «готического романа». Честно сказать, сочинение у Уолпола получилось не очень, но современникам понравилось. У Уолпола появились последователи – Анна Радклиф со своим классическим романом «Удольфские ужасы»; автор «Мельмота-Скитальца» Роберт Метьюрен; «певец гробов» М. Г. Льюис с жутко сексуальным боевиком «Монах», где совращенный похотливой сатанисткой монах Амброиз совершает все мыслимые и немыслимые преступления, самое невинное из которых – кровосмешение…

20

В полном соответствии с законами ими же созданного жанра кончили авторы «готики» плохо. На покинутом корабле унесся в Никуда Льюис, странна и непонятна история отравления Метьюрена, еще более густой туман окружает гибель малоизвестных Клары Рив и Софьи Ли.

Спустя двадцать лет почти совсем увядший «роман ужасов и тайн» сумела реанимировать супруга известного английского поэта Шелли – Мэри Шелли. Как-то она заключила с лордом Байроном пари, что сумеет, мол, написать роман. Пари это она выиграла, роман – он назывался «Франкенштейн, или Современный Прометей» – написала, и сейчас эта история экранизирована более 20 раз.

Через двенадцать лет после смерти основателя жанра Хореса Уолпола, в Штатах, в семье циркачей родился Эдгар Аллен По. Именно По разделил направление на два жанра: литературу ужаса – триллер, и литературу загадки – детектив. Он же придумал для детектива и стандартный набор ситуаций: убийство в запертой комнате, разгадка зашифрованной надписи, психологический поединок. В XX веке его наследники – Коллинз, со своей «школой сенсации», Уоллес, Честертон и, конечно, Конан Дойл – постепенно очертили границы детектива, названного классическим. Чудаковатый одиночка берется разгадать жуткую тайну, он курит трубки, бродит по окрестностям с лупой, и вот финал – гений сыска начинает свой рассказ со слов: «Вы помните, в самом начале я обратил внимание на то, что в бакенбардах дворецкого не хватает трех волосков? Вот тут-то я все и понял!» Туповатая полиция опять осталась с носом.

Первым из замкнутого круга классического детектива попытался вырваться Эрл С. Гарднер. Поединок с преступником, который ведут его герои, все еще напоминает шахматную партию, но в перерывах между ходами игроки уже начинают бить друг друга по лицу.

Однако революцию в детективе совершил не Гарднер.

Человека, который перевернул детектив, звали Дэшил Хэмметт. О рожденном им так называемом «крутом» детективе критика писала так: «С его (Хэмметта) появлением наступил конец бесконечным раздумьям на тему, кто же зарезал платиновым ножичком леди Голденфельдинг в тот момент, когда она играла на клавесине в компании пятнадцати не очень удачно подобранных гостей. Вдруг оказалось, что людям иногда свойственно ходить в туалет и ругаться, а «маленькие серые клеточки» не всегда помогают против автоматического пистолета». Правда, став «крутым», детектив все же остался детективом – главное в нем по-прежнему разгадка тайны. До логического конца перестройку, начатую Хэмметтом (а продолженную Чендлером, Спиллейном, Макдональдом…), довели писатели жанра полар. В поларе загадки нет вовсе, кто убил – ясно с первой страницы, а сюжет держится на том, как и сколько убил. У нас наиболее популярным автором полара стал Рене Реймонд.

Реймонд свою писательскую карьеру начал с того, что за несколько уик-эндов написал сразу четыре романа. Опубликовал он их под различными псевдонимами – самым удачным из них стал Джеймс Хедли Чейз (причем Хедли – это не второе имя, а часть двойной фамилии, вроде Конан Дойла). Если Хэмметт написал пять романов, Чендлер – семь, то Чейз – больше ста (я встречал цифры от 68 до 112). Такое количество не могло не пойти в ущерб качеству. Как следствие, – Чейз практически неизвестен в англоязычных странах. А вот во Франции и у нас он известен очень хорошо.

Приверженность французов к полару и боевикам вообще обусловлена исторически. В XIX веке там расцвела оригинальная, чисто французская ветвь детектива. Сначала это были этакие эротико-приключенческие истории, а после успеха «Парижских тайн» Эжена Сю в моду вошли романы с продолжением. Но главной оставалась не разгадка, а действие – дедуктивный метод не прижился, над Шерлоком Холмсом откровенно издевались.

Такова была ситуация, когда в 1909 году повстречались двое журналистов – Пьер Сувестр и Марсель Аллен. Если все предыдущие литературные герои были положительны, то их творение, названное Фантомасом, стало гением зла, машиной убийств. И Фантомас превратился в одну из грандиознейших фигур в детективе нашего века – членами его «фэн-клуба» были Аполлинер, Пикассо, Арагон. Чтобы понять масштаб Фантомаса, для сравнения придется обратиться не иначе как к другому супергерою, флеминговскому Джеймсу Бонду.

Иэн Флеминг рассказывал, что на самом деле Джеймсом Бондом звали его садовника. Садовник отличался редкостной миролюбивостью, и если ноль-ноль-седьмого кто и напоминал, то уж скорее сам Флеминг. Он и на английскую разведку работал, и с главарями нью-йоркской мафии был знаком, а когда жил в Москве, даже пытался взять интервью у Сталина. Подобно своему создателю, Джеймс Бонд тоже более бравый парень, чем его французский конкурент. Различные великосветские шулеры, странных национальностей террористы, экзотические, но малопонятные последователи культа вуду бьют Бонда, пытают, покушаются его кастрировать, но к последней странице, разумеется, терпят поражение.

Правда, обе эти эпопеи к собственно детективу я бы причислять не стал – скорее это то, что сейчас называется триллером. А это значит, что мы вернулись к покинутой нами после смерти Э. А. По ветви литературы не загадки, но ужаса.

После По народ принялись пугать писатели рангом пониже. Стоит вспомнить Аброза Бирса, в одном из своих рассказов предсказавшего собственную смерть; Артура Мачейна, книги которого стоят где-то между порнографией и триллером; автора, переведенного у нас «Графа Дракулы» Брема Стоукера. О Стоукере рассказывают, что когда однажды его приятель на спор попытался прочесть его роман «Сокровище семи звезд» один, ночью, в лесу, то наутро его нашли мертвым.

По-настоящему жанр расцвел в начале века нынешнего. Истории с проклятыми сокровищами, ядовитыми зельями, разнузданными оргиями и кишащими червями трупами издавались во всем мире. Во Франции прославился Морис Ренан («Руки Орлана» – история о том, как пианисту пересадили руки убийцы и что из этого вышло); в Германии – Эверс (классическая повесть «Альрауне» – проститутка забеременела от посмертного семени казненного маньяка, и на свет появляется чудовищный человек-мандрагора); в Австрии – Майринк (к пантеону вурдалаков и оборотней он добавил и свое «чадо» – жуткого Голема, за что и спасибо – роман экранизирован более 10 раз!). Триллер добрался даже до Японии, где в то время жил и работал писатель Эдогава Рампо. Его настоящее имя – Хираи Таро, а псевдоним – это написанное иероглифами имя Эдгар Аллан По. На русском издано несколько его книг, в том числе и знаменитое «Чудовище во мраке» – леденящая кровь история с кровавой драмой на десерт.

В 20 – 30-е годы в триллер пришли X. Ф. Лавкрафт и Ричард Блох. Если По разделил направление на детектив и триллер, то эти два американца разделили триллер на жанры хоррор и саспенс. Революция рангом поменьше, но и она позволила им стать классиками. Саспенс – это истории с нарочито обыденным, затянутым началом, но повседневная рутина вдруг приоткрывает свою изнанку, и тогда оказывается, что все это отнюдь не нудно, а фантастично и страшно, страшно до жути. Хоррор же – это, наоборот, с самого начала чрезвычайно кровавые истории, в изобилии населенные вампирами, зомби, маньяками или животными-людоедами (как в «Челюстях» или «Бездне» Питера Бенчли). Сперва хоррор затерли, сделали жанром второстепенным и дешевым, но в конце 70-х появился первый роман Стивена Кинга «Керри», и все встало на свои места. Кинг поднял планку на почти недосягаемую высоту…

Вот, пожалуй, и все.

Что же касательно приведенного в начале отрывка, то вполне возможно, что кончается он так:

«Его нервы не выдержали, он издал леденящий душу вопль и, захлопнув книгу, прошептал:

 – Все!!! Клянусь всем святым, больше в руки не возьму ни одного детективного романа!!!»

Илья СТОГОВ

21

«Я хотел сделать глупый фильм для глупых зрителей» // Видео-Асс Экспресс. – 1993, № 17. – С. 22.

КЛУБ ЛЮБИТЕЛЕЙ СТИВЕНА КИНГА

«Я хотел сделать глупый фильм для глупых зрителей»

Стивен Кинг появился на свет 21 сентября 1947 года. За свою творческую карьеру написал свыше 30 романов и десятки рассказов. По его произведениям снято уже 29 фильмов. Четыре года назад он заключил сенсационный договор с нью-йоркским издательством «Викинг»: 40 млн. долларов за 4 книги. Этот договор Кинг уже выполнил, но продолжает писать дальше. Конца ужасам не видно…

В интервью одному из зарубежных журналов Кинг высказал свое отношение к некоторым экранизациям его книг.

Вопрос: Охарактеризуйте, пожалуйста, «Кэрри» (Carrie).

С.К. Фильм намного сатиричней, чем мой роман. Вероятно, из-за этого мне так нравится работа Брайана Де Пальмы.

B. …«Сияние» (The Shining)?

C.К. Разочарован. Ожидания, которые я возлагал на Стенли Кубрика, он не оправдал.

B. … «Калейдоскоп ужасов» (Creepshow)?

C.К. В этом фильме замечательно удалась попытка вызвать у зрителя одновременно и дрожь и смех.

B. … «Куджо» (Cujo)?

C.К. Лучшей экранизации еще не было! Очень близко соответствует книге.

B. … «Максимальное ускорение» (Maximum Overdrive)?

C.К. Я хотел сделать глупый фильм для глупых зрителей. Дальше без комментариев!

B. … «Будь со мной» (Stand By Me)?

C.К. Фильм великолепно отображает время, в которое я вырос. Внешне деликатная и умная адаптация.

B. … «Бегущий человек» (Running Man)?

C.К. Лента богата действием, как и все боевики с Шварценегером, но это не фильм Стивена Кинга!

B. … «Кладбище домашних животных» (Pet Sematary)?

C.К. Трижды умными кинокритиками полностью подвергнут разносу. Мне больше нравится сиквел (вторая часть).

B. Ваш успех сверхогромен. В чем тайна?

C.К. Да в общем-то ни в чем. Весь фокус состоит в том, что я вытаскиваю на свет божий давно известные факты, которые затем обрабатываю, увязываю в единое целое и стилизую.

B. Как выглядит ваш типичный рабочий день?

C.К. Встаю рано утром, направляюсь в рабочий кабинет, принимаю заряд бодрости в форме зажигательного рок-н-ролла, а потом жму до обеда на клавиши (имеется в виду пишущая машинка). Ежедневно сочиняю до 8 страниц.

B. Могли бы вы сейчас поменять свою профессию?

C.К. Нет, никогда! Если бы вы знали, как я люблю нагонять на людей этот чертов страх!

22

Pages: 1 2

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Яндекс.Метрика Сайт в Google+ Сайт в Twitter