Коровы / Vacas (1992)

Коровы / Vacas (1992): постер

Полнометражный фильм.

Другие названия: «Коровы» / «Cows» (международное англоязычное название).

Испания.

Продолжительность 96 минут.

Режиссёр Хулио Медем (премия «Гойя» как лучшему новому режиссёру).

Авторы сценария Мишель Гастамбиде, Хулио Медем (номинация на «Гойю»).

Композитор Альберто Иглесиас (номинация на «Гойю»).

Оператор Карлес Гуси.

Также на премию «Гойя» номинировался Рейес Медем (специальные эффекты).

Жанр: драма, детектив, мелодрама, военный фильм

Краткое содержание
Действие фильма, условно разделённого на четыре новеллы («Трусливый дровосек», «Топоры», «Тёмное дупло» и «Война в лесу»), начинается в 1875-м году, в разгар Третьей карлистской войны, и завершается в 1936-м, когда Испанию охватила война гражданская. Сержант-баск Кармело Мендилусе (Кандидо Уранга) узнаёт в одном из новобранцев дровосека Мануэля Иригубеля (Кармело Гомес), своего соседа по небольшой деревне, расположенной в провинции Гипускоа. Однако в первом же бою его настигает шальная пуля, а испугавшийся Мануэль, вымазавшись в крови испускающего дух земляка, притворяется мёртвым — и действительно едва не погибает. Уцелевший благодаря корове, случайно оказавшейся рядом, Иригибель возвращается домой и становится художником, раз за разом перенося на холст образы этих домашних животных. Однако поступок дровосека не может пройти бесследно, косвенно отзываясь в судьбах следующих поколений обеих семей.

Также в ролях: Эмма Суарес (Кристина), Ана Торрент (Каталина), Карра Элехальде (Илегорри / Лукас), Клара Бадиола (Мадален), Тхема Бласко (Мануэль), Кандидо Уранга (также Хуан), Пилар Бардем (Паулина), Мигель Анхель Гарсия (Перу в детстве), Ане Санчес (Кристина в детстве), Рамон Бареа (Хуэс).

Евгений Нефёдов, AllOfCinema.com

Рецензия

© Евгений Нефёдов, AllOfCinema.com, 19.08.2018

Авторская оценка 9/10

(при копировании текста активная ссылка на первоисточник обязательна)

Коровы / Vacas (1992): кадр из фильма
Будущее Испании

Любопытно и показательно, что «Коровы» увидели свет в один год с другой испанской картиной, возвращающей в канун гражданской войны и также посвящённой воинской доблести и трусости, любви и предательству, – «Прекрасной эпохой». Причём, хотя первая полнометражная лента тридцатичетырёхлетнего Хулио Медема была отмечена премией «Гойя» в номинации «Лучший новый режиссёр» и наградами на кинофестивалях в Токио, Монреале, Турине, национальная отборочная комиссия не прогадала, предпочтя выдвинуть на соискание «Оскара» работу его старшего коллеги. Всё-таки фильм Фернандо Труэбы по сценарию Рафаэля Асконы открыт во внешний мир – подобно тому, как его Фернандо в итоге решает покинуть родные края, отправившись вместе с обворожительной юной избранницей Лус в США задолго до того, как начнутся боевые действия. В то время как медемовский Перу, напротив, при первой удобной возможности возвращается из затянувшейся эмиграции домой, к подруге детства Кристине, пусть и выдавая себя в критический момент за американского фотожурналиста, якобы сохраняющего нейтралитет в противостоянии республиканцев и националистов. Да и во многих иных отношениях «Коровы» могут показаться со стороны чуждыми, погруженными в национальную культурную среду, далеко не во всём понятную и тем зрителям, кто, хорошо зная общеевропейскую и даже испанскую историю, тем не менее смутно представляет себе особенности замкнутых баскских реалий.

Коровы / Vacas (1992): кадр из фильма
Дровосек, мастер своего дела

Отчасти это справедливо. Однако дебют (как, пожалуй, и всё творчество) Хулио Медема требует не столько обширных фактических познаний, сколько искреннего стремления раскрыть душу тому потоку, быть может, не всегда приятных и безмятежных образов и эмоций, к которому режиссёр-соавтор1 сценария позволяет приобщиться, припасть, точно к живительной реке. Разумеется, можно остаться на уровне фабульных перипетий, наблюдая за драматичными поворотами в судьбах Мануэля и Кармело, их детей и детей их детей. Наблюдая и поражаясь тонко уловленному кинематографистами закону коловращения бытия, описываемого на языке философии в понятиях диалектики, но находящему отражение и в обыденном сознании – хотя бы в глубокомысленной поговорке о том, что всё неизбежно возвращается на круги своя. Поступок трусливого дровосека, оказавшийся сродни предательству родных и близких, да и самого себя, остался в тайне – однако с неотвратимостью довлеет над двумя родами и над всей деревней, словно проклятие. Не осознаётся людьми логически, ощущаясь в лучшем случае интуитивно – и обуславливая странные, подчас дикие и спонтанные деяния и переживания, придавая даже такому высокому чувству, как любовь гнусный привкус инцеста. Это без видимых усилий со стороны постановщика (кстати, уроженца той же провинции Гипускоа) приобретает иносказательно-обобщённый характер, выводя на грустные размышления о метаморфозах участи басков, издавна лишь стремившихся отстоять культурное своеобразие, выжить как самобытный народ, но, в силу допущенных слабостей и компромиссов, оказавшихся в числе поборников2 установления жестокой диктатуры Франко.

Коровы / Vacas (1992): кадр из фильма
Корова, друг человека

И всё-таки «Коровы» резко выигрывают в сравнении с «Прекрасной эпохой» не только в анализе исторических катаклизмов. Медем оказывается ближе, скорее, к Милчо Манчевскому с его блистательной притчей «Перед дождём» /1994/. С той разницей, что коллега из Македонии довольствуется незначительным временным отрезком, живописуя ужасы современной гражданской войны в Югославии, притом что Хулио – охватывает взором сразу четыре эпохи. А кроме того, не нуждается в столь явном драматургическом новаторстве (нарушение хронологии, создающее в финале эффект «зацикливания» экранных событий) и прибегает к более тонким художественным приёмам, например, доверив одним актёрам исполнить роли несхожих по характерам и взглядам представителей разных поколений Мендилусе и Иригибелей. Но в обоих случаях образы животных и всей неравнодушной природы оказываются чужды традиционным3, антропоцентрическим установкам, ставятся на уровень, как минимум, не ниже отведённого самозваным хозяином планеты самому себе. Весь мир наполняется священными тайнами (в том числе, хотя и необязательно, пугающими до глубины души), которые не постичь разумом. В них можно лишь заглянуть, зачарованно смотря в коровье око, в объектив фотокамеры и бездонное дупло дерева. Или постараться уловить ускользающую суть в художническом прозрении, наполняя нарисованные в примитивистском стиле полотна (равно как – запечатлеваемые на киноплёнку кадры) глубоким, сакральным смыслом… В непонимании, хуже того, в высокомерном отказе от собственного естества и кроется, по Хулио Медему, усугубляющаяся драма современного человека.

.

__________
1 – Вместе с Мишелем Гастамиде, который отважится на самостоятельную постановку лишь спустя двенадцать лет.
2 – Вспомним, как женщина бьёт тревогу, призывая мужчин скрыться в лесу, услышав о приближении войск националистов, включая отряды «Рекете»…
3 – Как, скажем, в популярной французской трагикомедии «Корова и военнопленный» /1959/ с участием Фернанделя, некогда получившей одобрительный отзыв другого кинокритика, ставшего кинорежиссёром, – Франсуа Трюффо.

Прим.: рецензия впервые размещена на сайте World Art



 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Яндекс.Метрика Сайт в Google+ Сайт в Twitter