Носферату: Симфония ужаса / Nosferatu, eine Symphonie des Grauens (1922)

Носферату: Симфония ужаса / Nosferatu, eine Symphonie des Grauens (1922): постерПолнометражный фильм.

Другое название – «Носферату» / «Nosferatu» (международное название), «Носферату, симфония ужаса» / «Nosferatu, a Symphony of Terror» (международное англоязычное название), «Ужас Дракулы» / «Terror of Dracula».

Германия.

Продолжительность 94 минуты.

Режиссёр Фридрих Вильгельм Мурнау.

Авторы сценария Хенрик Галеен по мотивам романа рэма Стокера (без указания в титрах).

Композиторы Ганс Эрдманн, Джеймс Бернард (1997), Карлос У. Гарса (1998), Тимоти Ховард (1991), Ричард Марриотт (1989, в титрах как Club Foot Orchestra), Ричард О’Мира (2000), Ганс Посегга (1989), Петер Ширманн (1969), Бернардо Узеда (2006), Бернд Вильден (1998).

Операторы Фриц Арно Вагнер (в титрах как F.A. Wagner), Гюнтер Крампф (без указания в титрах).

Жанр: фильм ужасов

Краткое содержание
Кнок (Александр Гранах), владелец агентства недвижимости, посылает одного из своих клерков, Томаса Хуттера (Густав фон Вагенхайм, в титрах как Gustav v. Wangenheim), в Трансильванию, к состоятельному графу Орлоку (Макс Шрек), выразившему желание приобрести дом в их славном городе Висборге. Не обращая внимания на дурное предчувствие любящей жены Нины (Грета Шрёдер, в титрах как as Greta Schroeder), амбициозный молодой человек отправляется в путешествие — и даже настойчивые просьбы местных крестьян не ехать в замок, где господствует нечисть, его не останавливают…

Также в ролях: Георг Х. Шнелл Хардинг, друг Хуттера, в титрах как G.H. Schnell), Рут Ландшофф (Анни, жена Хардинга), Джон Готтовт (профессор Булвер), Густав Ботц (профессор Сиверс), Макс Немец (капитан).

Евгений Нефёдов, AllOfCinema.com

Рецензия

© Евгений Нефёдов, AllOfCinema.com, 26.07.2013

Авторская оценка 10/10

(при копировании текста активная ссылка на первоисточник обязательна)

Носферату: Симфония ужаса / Nosferatu, eine Symphonie des Grauens (1922): кадр из фильма
Ужас! Ужас! Ужас!

Если судить по отзывам современников, и в ранних фильмах выдающегося кинематографиста, большинство которых ныне утеряно, чувствовалась близость к киноэкспрессионизму, овладевшему тогда умами эстетов, в том числе – за пределами Германии. Но только в тридцать три года Фридрих Вильгельм Мурнау создал подлинно великую картину, которая по праву претендует – наряду с шедевром Роберта Вине – на звание вершинного произведения славного течения. Традиционно указывают на гениальную в своём роде находку сценариста Хенрика Галеена и режиссёра – решение частично отказаться от павильонной съёмки, предполагавшей использование экстравагантных, деформирующих привычный урбанистический пейзаж декораций, и выйти на натуру. Если вдуматься, это стало шагом вперёд по сравнению с предложенной Фрицем Лангом ещё в «Кабинете доктора Калигари» /1919/ идеей1 привнесения реалистичных элементов в ужасный, фантасмагорический антураж. Величественный замок начинает казаться жутким местом – логовом смертоносных сверхъестественных сил, на мили окрест которого всё вымерло. Уютные старомодные строения Висборга, снимавшиеся, как нетрудно понять по названию этого вымышленного города, в Висмаре и Любеке, постепенно – в унисон с распространением таинственной эпидемии – приобретают инфернальные черты. Наконец, сама природа неузнаваемо противоестественна, словно несёт печать проклятия, даже если Хуттер2 не обращает внимания на вой оборотней, а во время поездки – не успевает заметить мертвенно-бледные (заснятые в негативе) деревья. У Мурнау – не просто приоткрывается дверь в действительность по эту сторону экрана: происходит пугающая глобализация кошмаров и видений. Зло, до поры уединённое, отрезанное от внешнего мира в Карпатах, начинает покорять Землю…

Носферату: Симфония ужаса / Nosferatu, eine Symphonie des Grauens (1922): кадр из фильма
Навстречу цивилизации

Образ графа Орлока, быстро скидывающего личину престарелого, чуть эксцентричного аристократа, оказался настолько убедительным, пугающим до глубины души, что это породило массу домыслов3 относительно того, кто же на самом деле (вместо указанного в титрах театрального актёра Макса Шрека) предстал в обличии Носферату? Не сам ли постановщик?.. Причём трепет, внушаемый изуродовавшим человека до неузнаваемости гримом (огромные уши и когти, оголённый череп) и резкой, аффектированной манерой игры исполнителя, взирающего пронзительным, гипнотизирующим немигающим взглядом, застывающего в оцепенении, усиливается сугубо режиссёрскими средствами. В первую очередь – прерывистой «покадровой» съёмкой, вкупе с ускоренным ритмом (приём, впоследствии полюбившийся сюрреалисту Яну Шванкмайеру) придающей движениям вампира, несущего гроб с трансильванской землёй, инфернальный характер. Не менее сильное впечатление производит потрясающе точная метафора, когда всюду, куда ступает нога Носферату, возникают полчища крыс, подсознательно воспринимаемых зрителями, особенно европейцами, разносчиками смерти, и ничего не подозревающие люди (команда корабля, горожане, изумлённо слушающие указ магистрата) гибнут в муках от загадочной болезни. Да и метаморфозы Хуттера, покинувшего благоверную Нину неунывающим, восторженным, полным энергии юношей, а вернувшегося – едва живым, косвенно характеризуют огромную силу вампира…

Носферату: Симфония ужаса / Nosferatu, eine Symphonie des Grauens (1922): кадр из фильма
От него не скрыться…

Зигфрид Кракауэр в знаменитом социально-киноведческом исследовании отвёл важное место феномену Носферату, «бичу Божьему», «этому кровожадному вампиру-тирану, родившемуся на пересечении мифа и сказки»4, и тем обстоятельствам, которые помогли одолеть чудовище. И, кажется, даже без усилий антифашистской пропаганды образ ступившего на немецкую землю дьявольского отродья начал ассоциироваться с личностью Адольфа Гитлера, изничтожающего всё (вспомним строку Высоцкого: «А перед нами всё цветёт, за нами – всё горит!»), нёсшего хаос и смерть. Причём прозрение авторов тем более поразительно, что путешествие графа Орлока началось с инициативы Кнока, образцово-показательного носителя духа предпринимательства и наживы («странный тип, о нём ходило много слухов, но одно было известно точно: он хорошо платил своим людям»), который становится верным слугой жаждущего крови хозяина. Истоки будущего тоталитарного режима воистину вызревали в атмосфере предшествующих десятилетий!

Носферату: Симфония ужаса / Nosferatu, eine Symphonie des Grauens (1922): кадр из фильма
Жертва вампира

Впрочем, фильм, на удивление простой и ясный по фабуле, особенно на фоне прочих экспрессионистских работ, многомерен и, как подлинное произведение искусства, ёмок по смыслу. В сравнении с кинолентой объёмный роман Брэма Стокера «Дракула» /1897/, может показаться избыточно многословным, подробным и… рационалистичным, а преследование вдовой писателя владельцев кинокомпании Prаna Fim, приговорённых судом к уничтожению (!) всех копий несанкционированной экранизации и, как следствие, разорившихся, это в какой-то мере подтверждает. Кинематографисты сосредоточились на главном, поведав о расплате человека (в данном случае Хуттера) за высокомерное игнорирование знаков свыше, предчувствий любимой женщины и собственной интуиции и проникновение в запредельное, трансцендентное – в сферы, где звучит одурманивающая, как песни сирен из ада, «симфония ужаса». Сквозь проделанную брешь грозит прийти погибель всего рода людского. Погибель, коей неспособна противостоять сила просветлённого разума, олицетворяемого профессором, который ещё хорошо, что допускает сам факт существования вампиров, исследуя их на примере растений-хищников и полипов. Спасением служит лишь абсолютная Любовь, связывающая Нину с Томасом на огромном расстоянии (как сказали бы сегодня, телепатически) и безусловно готовая на самопожертвование ради того, чтобы зло растворилось с первыми лучами солнца. Забавно, что этот тезис приглянулся творцам тематически схожих фильмов ужасов (не только о графе Дракуле), но был демонстративно отринут Вернером Херцогом в «римейке» картины Мурнау под названием «Носферату: призрак ночи» /1979/.

.

__________
1 – Которую он сам развил чуть иначе в параллельно снятом «Докторе Мабузе, игроке» /1922/.
2 – Имена героев (как и место действия, и, кстати, текст титров) могут варьироваться в разных версиях фильма.
3 – Одну из версий легенды проиллюстрировал Э. Элиас Меридж в «Тени вампира» /2000/.
4 – Кракауэр З. От Калигари до Гитлера. Психологическая история немецкого кино. – М.: Искусство, 1977. – С. 85.

Прим.: рецензия публикуется впервые (полностью переписана рецензия, опубликованная на World Art)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Яндекс.Метрика Сайт в Google+ Сайт в Twitter