Печать зла / Touch of Evil (1958)

Печать зла / Touch of Evil (1958): постер

Полнометражный фильм.

Другие названия: «Прикосновение зла» / «Касание зла» (варианты перевода названия), «Значок зла» / «Badge of Evil» (название оригинального сценария).

США.

Продолжительность 95 минут (альтернативная версия 1998-го – 111 минут; альтернативная версия 1975-го – 108 минут, режиссёрская версия – 112 минут, версия на DVD – 106 минут, отреставрированная версия – 111 минут).

Режиссёр Орсон Уэллс.

Автор сценария Орсон Уэллс по роману Уита Мастерсона; автор дополнительных сцен (без указания в титрах) Пол Монаш, автор дополнительно отснятых сцен (без указания в титрах) Франклин Коэн.

Композитор Генри Манчини.

Оператор Расселл Метти.

Жанр: криминальный фильм, драма, нуар, триллер

Краткое содержание
Мигель Варгас (Чарлтон Хестон), высокопоставленный сотрудник мексиканского подразделения по борьбе с наркотиками, вызывается помочь — в статусе наблюдателя — капитану Хэнку Куинлану (Орсон Уэллс), служащему в полиции приграничного американского городка, в расследовании громкого убийства Руди Линнекара (Джеффри Грин), взорванного в своём автомобиле. Главным подозреваемым становится Маноло Санчес (Виктор Миллан), продавец обуви, состоявший в романтических отношениях с дочерью жертвы, Маршей (Джоанна Кук). Одновременно на Варгаса пытается оказать давление «Дядя» Джо Гранди (Аким Тамирофф), брату которого грозит длительный тюремный срок.

Также в ролях: Джанет Ли (Сьюзен Варгас), Джозеф Каллея (сержант полиции Пит Мензис), Рэй Коллинс (прокурор округа Адэйр), Деннис Уивер (ночной портье), Валентин де Варгас (Панчо), Морт Миллс (Аль Шварц), Лало Риос (Ристо), Фил Харви (Блейн), Джой Лэнсинг (Зита), Марлен Дитрих (Тана), Жа Жа Габор (владелица стриптиз-клуба), в эпизодах (без указания в титрах) Джозеф Коттен (коронер), Эва Габор (стриптизёрша), Мерседес МакКэмбридж (наркоманка), Кинан Уинн (бармен).

Евгений Нефёдов, AllOfCinema.com

Рецензия

© Евгений Нефёдов, AllOfCinema.com, 15.05.2017

Авторская оценка 8/10

(при копировании текста активная ссылка на первоисточник обязательна)

Печать зла / Touch of Evil (1958): кадр из фильма
Любовь превыше всего

Не так уж принципиально, кому именно мы обязаны появлением на свет этого фильма. Чарлтону Хестону, входившему тогда в число ведущих голливудских «звёзд» (накануне с триумфом прошли по экранам помпезные «Десять заповедей» /1956/), который якобы и настоял на том, чтобы доверить постановку Орсону Уэллсу, чьё участие в проекте изначально предполагалось лишь в качестве актёра. Или же продюсеру Альберту Зугсмиту, предложившему мастеру на рассмотрение несколько сценариев, из которых тот выбрал худший – чуть ли не на спор, с намерением доказать, что всё равно сумеет сотворить великое кинопроизведение. Не подвергается сомнению другое – что именно Уэллс внёс ряд кардинальных изменений в сюжет, позаимствованный в романе (типичном образчике дешёвого криминального чтива) «Значок зла» /1956/ Уита Мастерсона1, который, по слухам, прочитал лишь после завершения съёмок. Именно идеей кинематографиста было сделать Варгаса представителем правительства Мексики (не прокурором округа), а его молодую супругу, наоборот, американкой, и одновременно – перенести действие из провинциального калифорнийского городка в населённый пункт, расположенный непосредственно на южной границе США. Однако власти Орсона не хватило, чтобы отстоять чистоту замысла – и по требованию чиновников Universal International Pictures картину без ведома режиссёра перемонтировали, сократив и… добавив несколько поясняющих сцен, снятых Гарри Келлером. По иронии судьбы, в свете отсутствия интереса со стороны широкой публики (впрочем, всё обстояло иначе в Европе, где в одной лишь Франции посещаемость превысила 1,2 млн. человек) «Печать зла» выпустили в качестве второй ленты на двойном киносеансе – как раз после келлеровской драмы «Женщина-животное» /1958/, снятой тем же оператором Расселлом Метти. Историческая справедливость восторжествовала спустя четыре десятилетия, когда зрителям стала доступна отреставрированная – максимально приближенная к исходному видению автора – версия, и кассовые сборы, составив $2,2 млн., значительно превысили сумму (разумеется, если не делать поправку на инфляцию) когда-то понесённых производственных расходов в размере $829 тыс.

Печать зла / Touch of Evil (1958): кадр из фильма
Два разных подхода

Постановка Уэллса, с нескрываемым предубеждением встреченная в Соединённых Штатах, тем не менее была с энтузиазмом принята на Всемирной выставке в Брюсселе (той самой, где главный приз получил СССР и где состоялся опрос киноведов и кинематографистов о лучших фильмах всех времён), заслужив, в частности, восторженные отзывы Франсуа Трюффо и Жана-Люка Годара. Не исключено, что здесь сказалось переосмысление канонов нуара, граничащее с развенчанием и подводящее черту под этим феноменом в киноискусстве, чрезвычайно интересным и показательным для своего времени, но несколько исчерпавшим возможности. В данной связи знаменательно, что Орсон ссылался на опыт Говарда Хоукса, надеясь, что его интрига собьёт с толку и разозлит аудиторию не меньше, чем когда-то – запутанная фабула «Глубокого сна» /1946/. Надо признать, затея удалась! В чисто жанровом отношении картина открыла новые горизонты, и, право, не приходится удивляться тому, что Альфред Хичкок выберет Джанет Ли на роль небезгрешной женщины, попавшей в неприятности в мотеле, а Стивен Спилберг – вспомнит о Деннисе Уивере, изобразившем не вполне психически адекватного ночного портье, когда приступит к работе над притчей о «дуэли» с воплощённым злом на колёсах. Виртуозное решение многих эпизодов, начиная с завораживающего длинного (длящегося около трёх минут) вступительного плана, стало предметом зависти и объектом почтительных, иногда с пародийным оттенком имитаций последователей. На мой взгляд, непревзойдённой остаётся развязка, когда Мензису и Варгасу удаётся (с риском для жизни!) записать признание, изобличающее Куинлана, добро торжествует, но… выясняется важная подробность проводимого расследования. Впрочем, здесь уже сложно провести грань и определиться, что поразило сильнее: монтажно-изобразительное решение или драматургическая находка, позволившая резко усложнить содержание, высветив диалектику запутанных обстоятельств – вместо того, чтобы довольствоваться простенькой моралью.

Печать зла / Touch of Evil (1958): кадр из фильма
Жертва мести

Критические выпады режиссёра-сценариста против Америки, вероятно, тоже раздражали его соотечественников. И действительно, кому хотелось выслушивать, что привычный расизм (теперь – по отношению к «мексикашкам», объявляемым людьми второго сорта независимо от интеллекта и материально-имущественного статуса) является столь же позорным, сколь и пагубным явлением? И если кто-то подобно Сьюзен сумеет разглядеть в одном из них достоинства, тем самым – обрекает себя на адовы муки. Ещё менее приятно узнавать о растущей власти преступных группировок (за наглой уличной шпаной, как всегда, стоят солидные дяди), построенных по этническому признаку, но – решительно не признающих государственных границ. Наконец, не верилось в существование таких индивидов, как Хэнк, чья отталкивающая внешность и замашки мелкого тирана ничуть не мешают слыть достойным членом общества – честнейшим охранителем правопорядка в стране. Нам особенно любопытно отметить, что постепенно во главу угла ставится нравственный конфликт Куинлана, не видящего ничего зазорного в фабрикации улик, и Варгаса, который найдёт отражение и в отечественном киноискусстве (вслед за литературой). Вспомним напряжённый спор Глеба Жеглова и Владимира Шарапова о том, что хуже: оставшийся на свободе вор или опасность превращения уголовного кодекса в кистень? Уэллс обрушивается на «фашистскую логику, тоталитарную логику», проповедуемую капитаном (тот жаждет не столько заслуженного наказания виновных, сколько их убийства именем закона) и неприемлемую для чужака Мигеля – «человека, воспитанного в классической либеральной традиции, к которой я полностью отношу и себя»2. И в этом смысле финал, когда выясняется, что Санчес сознался в совершении преступления (и что, вероятно, не все были невиновны из тех, кого упекали в тюрьму стараниями сыщика с развитой интуицией), становится своеобразным тестом на приверженность подобным воззрениям: изменится ли отношение к преступнику в полицейской форме в свете полученного известия? Однако произведение в целом глубже, поскольку претендует на раскрытие самого механизма функционирования общества. Общества, отмеченного «печатью зла» – зиждущегося на идеалах Фауста в разных вариациях, которые Орсон, даже отдавая должное масштабу неоднозначных личностей, категорически не принимал, поскольку верил: человек не может быть велик, если не признаёт над собой нечто высшее.

.

__________
1 – Вообще-то это псевдоним двух беллетристов: Роберта Эллисона Уэйда и Х. Билла Миллера.
2 – Интервью журналу «Кайю дю синема» (Андре Базену, Шарлю Битчу, Жану Дюмарши) // Уэллс об Уэллсе. – М.: Радуга, 1990. – С. 34.

Прим.: рецензия публикуется впервые



 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Яндекс.Метрика Сайт в Google+ Сайт в Twitter