Профессия: репортёр / Professione: reporter / Profession: reporter (1975)

Профессия: репортёр / Professione: reporter / Profession: reporter (1975): постерПолнометражный фильм.

Другие названия: «Профессия – репортёр» (вариант перевода), «Пассажир» / «The Passenger» (международное англоязычное название), «Репортёр» / «El reportero» (Испания).

Италия, Испания, Франция.

Продолжительность 119 минут.

Режиссёр Микеланджело Антониони.

Авторы сценария Марк Пеплоу, Питер Уоллен, Микеланджело Антониони по сюжету Марка Пеплоу.

Композитор Иван Вандор.

Оператор Лучано Товоли.

Жанр: драма

Краткое содержание
Дэвид Локк (Джек Николсон), прибывший в Сахару, чтобы отснять материал для документального фильма о повстанцах, борющихся с местным диктатором, случайно обнаруживает мёртвым соседа по гостинице, Дэвида Робертсона (Чарльз Малвехилл), накануне признавшегося, что путешествует по миру без определённых целей. Репортёру, продолжительное время находящемуся в глубокой депрессии, приходит в голову дерзкая идея — присвоить чужие документы и выдать себя за покойного, на которого внешне похож. Подмена проходит незамеченной…

Также в ролях: Мария Шнайдер (девушка), Дженни Рунэкр (Рейчел Локк), Ян Хендри (Мартин Найт), Стивен Беркофф (Стивен), Анброуз Биа (Ачебе), Хосе Мария Гаффарель (владелец отеля), Джеймс Кэмпбелл (доктор), Манфред Спайс (немец), Жан-Баптист Тимеле (убийца).

Евгений Нефёдов, AllOfCinema.com

Рецензия

© Евгений Нефёдов, AllOfCinema.com, 10.06.2015

Авторская оценка 8/10

(при копировании текста активная ссылка на первоисточник обязательна)

Профессия: репортёр / Professione: reporter / Profession: reporter (1975): кадр из фильма
Дэвид в предвкушении перемен

Первые несколько минут повествования зритель ничего толком не понимает, зато ему удаётся сполна прочувствовать душевное состояние Дэвида, ненавидящего себя, некстати сломавшийся автомобиль, грязную гостиницу, безжизненную природу вокруг, занятие, из-за которого очутился в сердце пустыни, находящихся за тысячи километров коллег и близких – словом, весь мир. И лишь позже – из диалогов и зрительных образов, возникающих в памяти1 Локка – режиссёр милостиво даёт понять, что же, собственно, происходит. Замысловатый (очень характерный для Микеланджело Антониони) повествовательный приём потребовался режиссёру не из формалистских соображений. В тот момент, когда репортёр, войдя в комнату Робертсона, обнаруживает соседа бездыханным, смелый (как минимум, чреватый неприятностями с законом) поступок не вызывает удивления. Ни прошлого, ни потенциального, наиболее вероятного будущего, ни настоящего (вне границ досягаемости) не существует – всё заполоняет ощущение «здесь и сейчас», безрадостное, беспросветное, вязкое. В данном конкретном случае, скорее, следует поблагодарить небеса за шанс выбраться из жизненной трясины, не прибегая к «традиционным» радикальным средствам – вроде беспробудного пьянства или самоубийства. И Джек Николсон получает, казалось бы, замечательную возможность развить близкий мотив, пронзительно прозвучавший ещё в «Беспечном ездоке» /1969/ и «Пяти лёгких пьесах» /1970/, тем более что репортёр обретает несравненно большую свободу, чем провинциальный адвокат, присоединившийся к двум байкерам или пианист, скитающийся по бескрайней Америке. Можно основательно и бесповоротно «выпасть» из родного социума, избавиться от опостылевших обязательств (профессиональных, семейных и т.д.) и начать существовать без оглядки на последствия, под настроение… Однако тут и таится неприятный сюрприз.

Профессия: репортёр / Professione: reporter / Profession: reporter (1975): кадр из фильма
Репортёр стал туристом?

Картина действительно подводит черту под мучительными попытками итальянского кинематографиста художественно и философски осмыслить феномен «некоммуникабельности», не без оснований расцененный одним из ключевых в послевоенном западном «обществе потребления». Точнее, позволила сделать несколько интересных штрихов, дополняющих тему, окончательно, казалось бы, закрытую ещё в «Фотоувеличении» /1966/, где Антониони приблизился к границам познаваемости самой реальности. Репортёру (кстати, британцу, хотя и получившему образование в США) волей-неволей приходится пойти дальше модного лондонского фотографа, терпя «взгляд» телекамеры, развёрнутой в его сторону лидером повстанцев, который резонно замечает, что задаваемые вопросы гораздо больше говорят об интервьюере, чем любые ответы – об интервьюируемом. Если для Томаса загадка нечаянно запечатлённого на снимке и бесследно исчезнувшего трупа так и осталось неразрешённой, то Дэвиду, напротив, становится слишком много известно о том, о чём узнавал совершенно без энтузиазма, просто по роду деятельности. Достаточно немногого – перестать быть пассивным наблюдателем. Вместе с тем авторы дважды развенчивают иллюзии индивида, захотевшего убежать от себя посредством присвоения чужой личности. Во-первых, оказывается мнимой беззаботность Робертсона, на поверку служившая прикрытием для серьёзного дела – организации поставок партий оружия борцам за свободу, сражающимся (в условиях крушения колониальной системы) с узурпировавшим власть жестоким диктатором. Разве не злая насмешка рока проявилась в том, что, выбрав участь внешне похожего тёзки в надежде перестать быть вечно кому-то должным, Локк вынужден спешно решать куда более сложные вопросы, по неведению взвалив на свои плечи ответственность за жизни многих людей?.. И, во-вторых, недооценённым оказалось значение незримых нитей, связывающих человека с близкими, знакомыми и в конце концов – с обществом в целом. Желание бывших коллег и жены, считающей себя вдовой, встретиться с тем, кто видел знаменитого тележурналиста перед смертью, – не случайность, а как раз типичный пример проявления сложного закона коммуникаций. Наделив персонажа знаменательной фамилией, Микеланджело вскрывает ограниченность сенсуализма, положенного в основу чуть ли не всей эпистемологии Нового и, соответственно, Новейшего времени. Рассуждая о восприятиях (делящихся на ощущения и рефлексии) как основе опыта, уподобляя разум tabula rasa и т.д., Джон Локк сделал неявное допущение, что личность существует обособленно от социальной, культурной и природной среды. И именно это допущение терпит крах при первом же соприкосновении с действительностью, одновременно грубой и… многослойной, всегда приоткрывающейся лишь какой-то гранью. Грустная ирония заключается в том, что Дэвид получает полную свободу (Рейчел, приехавшая на опознание, заявляет, что незнакома с убитым) лишь после насильственного ухода в иной мир.

Профессия: репортёр / Professione: reporter / Profession: reporter (1975): кадр из фильма
Родственные души?

Развязка поражает не только технической виртуозностью (семиминутный эпизод снимался одиннадцать дней и потребовал возведения специальных декораций), но в первую очередь – заставляет восхититься высочайшим мастерством режиссуры. Именно такие фрагменты свидетельствуют, что отражённый показ действия подчас может произвести более сильное впечатление, чем зрелище, – подобно тому, как ложный детективный мотив2 держит в напряжении лучше лихо закрученной, как у Альфреда Хичкока, интриги. Или же подобно тому, что случайное знакомство с привлекательной девушкой – студенткой, изучающей архитектуру и вызвавшейся из любопытства помочь, необязательно выльется в мелодраматические перипетии (хотя приглашение Марии Шнайдер предвещало накал страстей в духе «Последнего танго в Париже» /1972/). Поведав притчу (или быль?) о слепце, который, прозрев, не выдержал того, что увидел, Дэвид рассказал о себе – и исход представляется столь же естественным и неотвратимым, как и казнь Мерсо в повести «Посторонний» /1942/ Альбера Камю, которую Микеланджело, к слову, хотел экранизировать, не приняв версию Лукино Висконти. Но всё же принципиальнее, думается, другое – уяснить, сумел ли Локк на практике опровергнуть предположение Робертсона о том, что не окружающая реальность одинакова, а мы сами остаёмся в плену однажды усвоенных стереотипов восприятия и приобретённых привычек, обуславливающих наши поступки и в конечном итоге судьбу? Сумел ли выбраться из экзистенциального рабства – или авантюра оказалась жалкой (и принёсшей заслуженное наказание) имитацией прорыва к свободе?.. Мудрость (с известной долей лукавства) создателя фильма в том и заключается, что окончательный вывод зритель должен сделать самостоятельно, наедине с совестью.

.

__________
1 – Возникающих (как и в некоторых фильмах братьев Тавиани) без монтажной перебивки, внутри единого долгого плана.
2 – Строго говоря, мы не получили «обязательный» ответ на вопрос «кто убил?», да и политический аспект лишь косвенно обозначен.

Прим.: рецензия публикуется впервые



Материалы о фильме:
Что говорят… Что пишут… // Ровесник. – 1975, № 11. – С. 22.

Материалы о фильме (только тексты)

Pages: 1 2

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Яндекс.Метрика Сайт в Google+ Сайт в Twitter