Противостояние / Protivostoyanie (1985) (мини-сериал)

Противостояние / Protivostoyanie (1985) (мини-сериал): постер

Мини-сериал.

Другие названия: «Противостояние» / «Confrontation» (международное англоязычное название).

СССР.

Продолжительность 392 минуты.

Режиссёр Семён Аранович.

Автор сценария Юлиан Семёнов по роману Юлиана Семёнова (без указания в титрах).

Композитор Александр Кнайфель.

Оператор Валерий Федосов.

Жанр: криминальный фильм, драма, военный фильм, детектив

Краткое содержание
Весна 1980-го года, в северном городе Нардын профессором Георгием Козелом (Виктор Гоголев) в лесу, рядом с дорогой, ведущей в аэропорт, обнаружен расчленённый труп неизвестного мужчины. На помощь майору Алексею Ивановичу Жукову (Юрий Кузнецов), возглавляющему местный уголовный розыск, прибывает из Москвы полковник Владислав Николаевич Костенко (Олег Басилашвили), начальник отдела уголовного розыска МВД СССР, в подчинение которому недавно поступил майор Реваз Кардава (Мурман Джинория). После опроса свидетелей и отработки нескольких предварительных версий следователям удаётся выйти на предполагаемого убийцу — таксиста Григория Милинко (Андрей Болтнев), под именем которого, как вскоре выясняется, скрывается некто Николай Кротов, предатель, переметнувшийся в годы Великой Отечественной войны на сторону оккупантов и прошедший школу диверсантов.

Также в ролях:  Эрика Дружинина (Загибалова), Александр Казаков (Спиридон Дерябин), Вадим Яковлев (Спиридон Дерябин, озв.), Ольга Семёнова (Кира Королёва), Александр Филиппенко (Роман Журавлёв), Вера Быкова-Пижель (Диана Журавлёва), Ольга Самошина (Дора Кобозева, «Дора-бульдозер»), Олег Пальмов (Саков), Валерий Филонов (Григорьев), Аля Никулина (жена Григорьева), Елизавета Никищихина (Щукина), Станислав Садальский (Гена Цыпкин), Талгат Нигматулин (капитан милиции Уразбаев), Галина Макарова (Клавдия Егоровна Ефремова, тётя Петровой), Котэ Махарадзе (Серго Сухишвили, полковник милиции), Юрий Ступаков (Дмитрий Иванович, начальник УГРО МВД СССР), Сергей Бехтерев (Алексей Львов), Арцруни Манукян (Месроп Санамян), Владимир Татосов (Месроп Санамян, озв.), Эльвира Колотухина (Галина Кротова, приемная дочь родителей Кротова), Наталья Сайко (Анна Петрова), Наталья Лабурцева (Нина Кротова), Тамара Шемпель (Ирина Евсеева), Мария Берггольц (Александра Евгеньевна, учительница Кротова), В. Парменов (Загибалов), Виктор Старостин (Нарициссов), Николай Ферапонтов (Михаил Гончаков), Владимир Головин (Эрнест Лебедев), Витаутас Паукште (Пауль Келлер), Валентин Головко (секретарь горкома КПСС г. Нардын), Андрей Смоляков (Гриша Меленко), Сергей Паршин (Гриша Меленко, озв.).

Евгений Нефёдов, AllOfCinema.com

Рецензия

© Евгений Нефёдов, AllOfCinema.com, 10.06.2017

Авторская оценка 9/10

(при копировании текста активная ссылка на первоисточник обязательна)

Противостояние / Protivostoyanie (1985) (мини-сериал): кадр из фильма
На важном совещании

«Противостояние» является, по моему глубокому убеждению, одним из лучших в истории кинематографа детективов и, что ещё любопытнее, триллеров – и вполне могло бы стать предметом гордости самого Альфреда Хичкока. Когда из долгого (длящегося шесть с половиной часов экранного времени!) повествования невозможно изъять ни кадра, а изрядное напряжение постоянно поддерживается на предельно высоком уровне, это заставляет проникнуться огромным уважением к профессионализму авторов. Причём во время сеанса в голове вертится не английское слово «саспенс», а русское выражение «сидеть как на иголках» – настолько досконально и убедительно воссозданы жуткие деяния неуловимого преступника. Когда Николай, он же Григорий, почувствовавший (подчёркиваю: всего лишь почувствовавший) угрозу со стороны правоохранительных органов, притаился в убежище, мирно ужиная в ожидании возможности одним метким выстрелом ликвидировать свидетельницу, возникает не просто образ хищника в засаде. Этого, с позволения сказать, «самородка», отшлифованного милитаристской машиной нацистской Германии, как-то даже неловко сравнивать с самими воплощениями зла в представлении заокеанских художников – вроде Нормана Бейтса или Ганнибала Лектера… Я уж не говорю о такой мелочи, как кульминация с обезвреживанием Кротова, взявшего в заложники женщину и попытавшегося угнать самолёт, которая, хоть и лишена голливудской эффектности и шумности, стоит десятков залихватских боевиков с Чаком Норрисом. Конечно, заслуга в выстраивании изощрённой, продуманной до нюансов, поистине гениальной интриги в значительной степени принадлежит выдающемуся писателю и кинодраматургу Юлиану Семёнову, оттолкнувшемуся от подлинного случая из уголовной хроники, перенеся события из Магадана середины 1960-х в вымышленный северный город Нардын (в литературном первоисточнике – Магаран) рубежа 1970-80-х. Однако тот факт, что одноимённая повесть, опубликованная в 1979-м году, являлась продолжением ранних произведений «Петровка, 38» /1963/ и «Огарёва, 6» /1972/, невольно провоцирует сравнение с их экранизациями1 (кстати, достойными, заслуженно пользовавшимися повышенным зрительским спросом), демонстрируя, как всё-таки далеко ушёл Семён Аранович от Бориса Григорьева. И тем не менее при всех исключительных жанровых достоинствах – несравненно важнее, что картина воспринимается точнейшим кинодокументом эпохи «перестройки», на заре которой, предвосхищая которую, предупреждая о соблазнах и опасностях которой увидела свет. Пусть формально действие отнесено к периоду т.н. «застоя»: кинематографисты сознательно допускают анахронизмы (например, выступление перед народной массой ВИА «Земляне» с песней «Земля в иллюминаторе» /1983/), осторожно подводя зрителей к мысли, что сюжет максимально приближен к текущему моменту – к моменту первой демонстрации по ТВ.

Противостояние / Protivostoyanie (1985) (мини-сериал): кадр из фильма
Недостающее звено

Формат мини-сериала или, в терминологии советского киноведения, многосерийного фильма позволил гораздо полнее, чем в упомянутой выше дилогии, претворить в жизнь принцип привития милицейскому детективу черт развёрнутого киноромана. Многочисленные второстепенные персонажи, психологически достоверно и необычайно убедительно изображённые рядовые – пусть стоящие на разных ступенях социальной лестницы – граждане, без видимых усилий со стороны авторов возводятся в ранг типических. Подозреваемые, друзья и знакомые знакомых покойного, коллеги, дальние родственники преступника и его подруги, просто люди, с которыми судьба сводит следователей (например, молодая журналистка Кира Королёва2), – перед глазами проходит целая галерея человеческих судеб. Непохожих, уникальных человеческих судеб, которые, каким бы кратким и сухим («протокольным») ни был разговор, моментально врезаются в память и ни в коем случае не перепутываются. Режиссёру, хочется сказать, удаётся воплотить собирательный образ «новой исторической общности» – советского народа, каким он сложился в преддверии драматического поворота истории, какие актуальные проблемы решал. Если в книгах Семёнова звучащие в диалогах и внутренних монологах рассуждения на общечеловеческие, идеологические, политэкономические и иные темы (сами по себе, безусловно, глубокомысленные и ценные) порой кажутся несколько инородными, привнесёнными искусственно, у Арановича они вплетены в ткань повествования очень органично. От рассказа супруги Жукова, учительницы, до сетований директора завода Юмашева на разгильдяев, от дебатов с председателем горисполкома и доверительной беседы с секретарём горкома КПСС города Нардын до допроса таксиста и по совместительству (почти как в бородатом анекдоте!) портного Гены Цыпкина, сообщающего об уехавшем в Израиль товарище, – чуть ли не в каждом эпизоде затронут тот или иной наболевший вопрос нашего общества. Затронут с самыми благими намерениями, без тайного умысла уйти в критиканство – в надежде поспособствовать их разрешению, тем более что гордость авторов за достижения гигантского государства и родного многонационального народа, гордость не показная, но и не скрываемая, не ретушируемая стыдливо, не почувствовать, право, сложно. Главное же, завораживает мастерски воспроизведённый механизм отлаженного функционирования карательной (правоохранительной, как уточнит полковник) системы, которая с неизбежностью одержит верх в опасном, сложном, изматывающем Противостоянии. Неотвратимость наказания – лишь принцип, продекларированный идеал, который останется недостижимым без колоссальных усилий по созданию и ежедневному совершенствованию вполне конкретной организации.

Противостояние / Protivostoyanie (1985) (мини-сериал): кадр из фильма
Допрос изменника

Ясно, что мотив военного прошлого Кротова (кстати, не имевший реальной подоплёки в биографии прототипа – добавленный Семёновым) потребовался не только для дополнительного усиления интриги и придания расследованию сенсационного характера, опровергающего излюбленный довод перестраховщиков «этого не может быть, потому что не может быть никогда». Занимающие по мере приближения развязки (к слову, в полном соответствии с законами саспенса) всё больше экранного времени, соответствующие эпизоды искусно стилизованы «под документ» – вплоть до совмещения хроникальных и постановочных кадров в одной монтажной фразе! Благодаря этому «Кротик» оказывается буквально впечатан, вмонтирован в материал, добытый фронтовыми операторами – непосредственными очевидцами событий. Будь то съёмки в нацистском штабе в начале войны, куда перебежчик явился вместе с раненым политруком Козелом, в концентрационном лагере, в засекреченной спецшколе, в доме зажиточной фрау3, владелицы ювелирного магазина, и особенно – при штурме Бреслау Красной Армией. И первостепенное здесь не то, что в трактовке образа предателя, мотивировку поступков которого (с потрясающим, на зависть Зигмунду Фрейду, проникновением в глубины психологии индивида4) вслед за следователем постигают авторы, выясняя обстоятельства жизни изменника, начиная с детства, режиссёр словно бросает вызов Алексею Герману. Не думаю, что заочная полемика с «Проверкой на дорогах», выпущенной в кинопрокат спустя полгода после премьеры «Противостояния», в апреле 1986-го, и контраст партии Кротова с ролью Ивана Лапшина, бесстрашного начальника опергруппы, которого поначалу так опасался соратник-соперник Арановича по «ленинградской школе», являлись самоцелью. Повествование завершается сценой отсматривания кинохроники и размышлений Костенко, искренне недоумевающего, как же можно жить, оторвав собственную судьбу от судьбы своего народа, – и долгой, очень долгой, долгой до навёртывающихся на глаза слёз панорамой имён павших, увековеченных в граните. Громкий пафос, как и в финале «Торпедоносцев» /1983/, на редкость впечатляющ и не воспринимается навязанным извне. Великая Отечественная война, по мысли создателей, остаётся нравственным камертоном, по которому выверяются поступки современников, что вовсе не опровергают, а дополняют слова Владислава Николаевича, убеждённо говорящего о необходимости уметь ценить то время (при всех его издержках), в какое довелось жить.

.

__________
1 – Правда, Василия Ланового сменил Олег Басилашвили.
2 – Небольшую роль замечательно исполнила Ольга Семёнова, младшая дочь писателя.
3 – Здесь невольно просматривается влияние «новой немецкой волны», прежде всего постановок Райнера Вернера Фассбиндера.
4 – Кульминации линия достигает в рассказе Александры Евгеньевны, учительницы Кротова и Козела, превозносящей Колю за преклонение перед силой и дисциплиной.

Прим.: рецензия публикуется впервые



 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Яндекс.Метрика Сайт в Google+ Сайт в Twitter