Птицы большие и малые / Uccellacci e uccellini (1966)

Птицы большие и малые / Uccellacci e uccellini (1966): постерПолнометражный фильм.

Другие названия: «Плохие птицы и птички» / «Дурные птицы и птички» / «Bad Birds and Little Birds» (варианты перевода названия), «Ястребы и воробьи» / «The Hawks and the Sparrows» (международное англоязычное название).

Италия.

Продолжительность 89 минут.

Режиссёр Пьер Паоло Пазолини.

Автор сценария Пьер Паоло Пазолини по сюжету Пьера Паоло Пазолини.

Композитор Эннио Морриконе.

Операторы Марио Бернардо, Тонино Делли Колли.

Жанр: комедия, исторический фильм

Краткое содержание
Говорящий ворон предлагает составить компанию пожилому отцу Тото (Тото) и его юноше-сыну Нинетто (Нинетто Даволи, в титрах как Davoli Ninetto), идущим, чтобы, во-первых, потребовать причитающиеся им деньги у бедной семьи, а во-вторых, убедить состоятельного инженера (Габриэле Балдини) отложить уплату собственного долга. Путники соглашаются, справедливо рассудив, что с интересным и умным собеседником дорога будет веселее.

Также в ролях: Тото (также в роли брата Чичилло), Нинетто Даволи (также в роли брата Нинетто), Феми Бенусси (Луна), Умберто Бевилакуа, Ренато Капонья, Альфредо Легги, Ренато Монтальбано, Фламиниа Сичилиано, Джованни Таралло.

Евгений Нефёдов, AllOfCinema.com

Рецензия

© Евгений Нефёдов, AllOfCinema.com, 09.03.2014

Авторская оценка 9/10

(при копировании текста активная ссылка на первоисточник обязательна)

Птицы большие и малые / Uccellacci e uccellini (1966): кадр из фильма
Отец и сын

Термин «комедия по-итальянски» ассоциируется по преимуществу с юмористическими произведениями с участием популярных актёров (от Альберто Сорди до Адриано Челентано и Паоло Вилладжо), легкомысленными, бесхитростными, хотя и зачастую – не лишёнными обаяния, пронизанными народным духом. На самом же деле этот самобытный экранный феномен гораздо сложнее и многограннее и, кстати, оказался устойчивее к смене веяний, чем, с одной стороны, такие славные течения, как неореализм, движение контестации или «новый» («политический») кинематограф, а с другой – нежели громкие жанровые достижения: «спагетти-вестерны», пеплумы, «джалло». Без понимания данного обстоятельства картину Пьера Паоло Пазолини легко принять за отдающую снобизмом попытку режиссёра, уже прослывшего крупным художником и мыслителем, придерживающимся оригинальных, в ряде аспектов – радикальных воззрений, высокомерно «снизойти» до широких зрительских масс. И это стало бы, бесспорно, серьёзным личным оскорблением автору, заверявшему, что считает «Птиц больших и малых» своим любимым детищем – единственным, которое оправдало возлагавшиеся ожидания. Достижение тем более значимо, что лента прозвучала лебединой песней «абсурдного Тото, человечного Тото, безумного Тото, нежного Тото» – комика гениального, пусть и нередко выслушивавшего справедливые упрёки в неумении избегать повторов, в невольном тиражировании ранее сделанных находок. На склоне лет, незадолго до смерти (печальное событие произойдёт спустя восемь месяцев после премьеры), урождённый Антонио Флавио Фокас Непомучино Де Куртис Гальярди, оставаясь самим собой, привычно наделив персонажей собственным псевдонимом, одновременно – предстал в новом качестве, свободно переходя от гротеска к лиричности, от карикатурности к трагикомическим краскам. «Серебряная лента», престижная награда национального синдиката киножурналистов, стала заслуженным признанием заслуг! Сравнимого результата впоследствии сможет достичь (при содействии другого выдающегося комедианта, Нино Манфреди), пожалуй, лишь Этторе Скола, «Отвратительными, грязными, злыми» /1976/ оспоривший у Пазолини звание создателя лучшей «комедии по-итальянски».

Птицы большие и малые / Uccellacci e uccellini (1966): кадр из фильма
Суета сует и всё суета

Повествование начинается с замечательного представления членов съёмочной группы (от ведущей «звезды» до продюсера Альфредо Бини, рисковавшего своим кошельком, и постановщика, рисковавшего репутацией) под озорную заглавную песенку в исполнении Доменико Модуньо. Мы сразу же, буквально со вступительных кадров, погружаемся в атмосферу современной вариации плутовского романа или даже – площадных представлений для честной публики наподобие того, отрывок из которого демонстрирует встреченная отцом и сыном труппа бродячих артистов. Свободная структура фильма-путешествия (road movie) позволяет режиссёру без каких-то особых обоснований, не опасаясь упрёков в схематичности и умозрительности сюжета, познакомить нас с разными аспектами бытования общества. Мелкие прозаичные зарисовки (от импровизированных танцев молодёжи близ кафе до встречи с прекрасной жрицей любви Луной, поджидающей клиентов на обочине, от посещения хлипкой хибары несчастных люмпенов до визита в роскошный особняк инженера) с сарказмом уподобляются, если угодно, кругам ада, представавшим пред очами поражённого Данте1. Вот только прожжённый хитрец в летах, родитель восемнадцати детей, и его отпрыск, невинный простак, не устающий радоваться каждому мгновению, кажется, и не замечают того, что остаётся по обе стороны дороги. Ни контркультурные поветрия, ни отчаянное положение незащищённых слоёв населения (потрясают душераздирающие кадры, когда мать вынуждена варить ласточкино гнездо и уверять голодных детей, что утро ещё не наступило), ни роскошество и барские замашки обеспеченных господ, ни проституция – ничто не привлекает их внимания. Что, конечно, просто возмутительно.

Птицы большие и малые / Uccellacci e uccellini (1966): кадр из фильма
Это вам не Хичкок!

Пазолини, как известно, проявлял солидарность с идеологами коммунистической партии по многим вопросам, но в то же время – не без вызова окрестил себя марксистом-еретиком. Напросившаяся в попутчики всезнающая, уравновешенная, многословная, нередко – попросту занудливая птица является, как специально оговорено в титрах, типичным представителем левой интеллигенции того периода, пока был жив Пальмиро Тольятти. Пернатое создание всегда готово откликнуться, прийти на помощь… словами, выдавая сентенции по поводу любых социальных явлений – сознательно выступая отрешённым наблюдателем и комментатором, отказывающимся не только вмешиваться, но и давать нравственные оценки происходящему, зато охотно делящимся умозаключениями об особенностях взаимодействия производительных сил и производственных отношений2. Прощание простых итальянцев с генеральным секретарём ИКП (между прочим, удивительные по неподдельности скорби хроникальные кадры) отзывается на моральном состоянии говорящего ворона, впадающего в прострацию и настолько надоедающего спутникам, что те в конце концов решают… утолить им голод. И подобно творческому (безо всякой иронии!) подходу к наследию Карла Маркса и Фридриха Энгельса кинематографист продолжил весьма своеобразное осмысление учения Иисуса Христа с последователями. Обратившись (в продолжение линии, начатой новеллой «Овечий сыр» в киноальманахе «РоГоПаГ» /1963/ и «Евангелием от Матфея» /1964/) к фигуре Франциска Ассизского, он доводит идею до чистоты, до полного абсолюта. Самоотверженным монахам хватает веры, чтобы, исполняя поручение святого, донести весть о всесильной любви к Всевышнему и до гордых соколов, и до прытких воробьёв, но… всё остаётся по-прежнему – и птицы большие продолжают ловко охотиться на птиц малых.

Птицы большие и малые / Uccellacci e uccellini (1966): кадр из фильма
Да поможет нам святой Франциск!

Какую же мораль нам пытались донести? Действие, даже сводящееся к бесконечному и в общем-то бесцельному шатанию по жизни, всё же лучше бесплодных разговоров? Идеология не в состоянии «исправить» людскую природу и «отменить» безжалостные законы общества? «Куда идёт человечество? А кто его знает!» – эти слова Мао Цзэдуна (суть интервью, данного мистеру Эдгару Сноу) не случайно предпосланы эпиграфом занимательной и весёлой истории, заканчивающейся там же, где взяла исток: на дороге. Иногда смиренное признание – подобно великому Сократу – того, что знаешь лишь то, что ничего не знаешь, требует больше личного и гражданского мужества, чем призывы к радикальным шагам и высокие лозунги. Пазолини преподал важный урок приятия мира – в противовес бегству от реальности или, хуже того, оголтелому ниспровержению всего и вся, об опасности которого иносказательно поведает в следующих, безотрадных и исполненных тревоги работах.

.

__________
1 – Ведь в доме у состоятельного заимодавца Тото и Нинетто проходит слёт дантистов-дантоведов (в оригинале – dentisti dantisti).
2 – Дословно: «Я не говорю, что вы поступили плохо, – скажу только: смотрите, как бы вас самих не съела рыба покрупнее».

Прим.: рецензия публикуется впервые



Материалы о фильме:
Босенко В. Франциск, Пазолини и Лилиана // Искусство кино. – 1992, № 2. – С. 140-145.
Богемский Г. Умер Тото // Искусство кино. – 1967, № 7. – С. 113.

Материалы о фильме (только тексты)

Pages: 1 2 3

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Яндекс.Метрика Сайт в Google+ Сайт в Twitter