Ребёнок Розмари / Rosemary’s Baby (1968)

Ребёнок Розмари / Rosemary’s Baby (1968): кадр из фильмаПолнометражный фильм.

США.

Продолжительность 136 минут.

Режиссёр Роман Полански.

Автор сценария Роман Полански (номинация на «Оскар») по роману Айры Левина.

Композитор Кшиштоф Комеда (в титрах как Christopher Komeda).

Оператор Уильям Э. Фрейкер (в титрах как Уильям Фрэйкер).

Жанр: драма, фильм ужасов, детектив

Краткое содержание
Многообещающий актёр Гай Вудхауз (Джон Кассаветис) и его жена-домохозяйка Розмари (Миа Фэрроу) снимают роскошные апартаменты в престижном районе Нью-Йорка, не обращая внимания на разговоры о том, что многоквартирный дом Bramford когда-то, по слухам, служил прибежищем знаменитым колдунам: сёстрам Тренч, Киту Кеннеди, Адриану Маркато. У новосёлов вскоре завязываются дружеские отношения с соседями по лестничной площадке — престарелой супружеской парой Романом (Сидни Блекмер) и Минни (Рут Гордон, премия «Оскар») Кастеветами, хотя что-то в их поведении настораживает.

Также в ролях: Морис Иванс (Хатч), Ральф Беллами (доктор Сапирстин), Виктория Ветри (Терри, в титрах как Angela Dorian), Пэтси Келли (Лаура-Луиза), Элиша Кук-мл. (мистер Никлас, в титрах как Elisha Cook), Чарльз Гродин (доктор Хилл), в эпизодах Уильям Касл (человек у телефона-автомата, без указания в титрах), Тони Кёртис (Дональд Баумгарт, озв., без указания в титрах), Патриция О’Нил (миссис Уис, без указания в титрах).

© Евгений Нефёдов, AllOfCinema.com

Рецензия

© Евгений Нефёдов, AllOfCinema.com, 12.07.2014

Авторская оценка 9/10

(при копировании текста активная ссылка на первоисточник обязательна)

Ребёнок Розмари / Rosemary’s Baby (1968): кадр из фильма
В поисках спасителей

«Ребёнок Розмари», вызвавший неожиданно внушительный коммерческий резонанс (при бюджете, увеличившемся в процессе съёмок с $1,9 млн. до $2,3 млн., кассовые сборы составили $33,4 млн., прокатная плата – $15 млн.) не просто открыл направление картин об оккультизме или даже оказался одним из краеугольных камней жанра. Первой голливудской постановкой режиссёру и сценаристу, поляку по происхождению, удалось почти немыслимое – вернуть фильмам ужасов, по точным словам киноведа Ромила Соболева1, «то почтение, которым они пользовались в далёкие времена Мурнау, Мая, Лени, Вине и других мэтров немецкого киноэкспрессионизма». Любопытно, что права на экранизацию одноимённого романа коренного ньюйоркца Айры Левина, опубликованного в 1967-м издательством Random House, по горячим следам приобрёл Уильям Касл, принявший условия Paramount Pictures не браться за постановку лично, ограничившись функциями продюсера и отметившись в знаковой эпизодической роли2. Остаётся только догадываться, какой бы получилась лента у одного из ведущих (наряду с Роджером Корманом) мастеров «независимых» триллеров и хорроров… В то время как Роман Полански, накопивший соответствующий опыт в Западной Европе, обстоятельно продолжил мистико-философские поиски творцов Старого Света, ориентируясь (если ограничиться кинематографом) – наряду с пророческими во многом произведениями родом из послевоенной Германии – на гениальных «Ведьм» /1922/ датчанина Беньямина Кристенсена. Однако неповторимость дарования выходца из ПНР заключается, скорее, в умении вписываться, не изменяя собственному кредо, в любую культурную среду, совершенно растворяясь в новой и чуждой фактуре: его, памятуя о безотказном чувстве «чёрного юмора», можно уподобить не кому иному, как тёзке (знаменательное совпадение!) Кастевету, являющемуся, как без особых сложностей устанавливает мнительная девушка, сыном и наследником могущественного колдуна Адриана Маркато, который, скрыв подлинное имя за анаграммой, провёл значительную часть жизни в путешествиях по разным частям света. Под стать Роману и жена: Рут Гордон являет собой само воплощение добродушной соседки, жизнерадостной старушки, относящейся к мещанскому быту с толикой добродушного юмора, однако отдельные детали (например, повязанный на голове платок) выдают её колдовскую сущность.

Ребёнок Розмари / Rosemary’s Baby (1968): кадр из фильма
Попытка самозащиты

К слову, фантастичность сюжета не воспринимается абсолютной и бесспорной, что подтверждается и соображениями самого Поланского (изложенными в автобиографической книге «Роман»3), постаравшегося оставить действию второе, рациональное объяснение, намеренно сделав упор на субъективном восприятии событий героиней, которой всё – вплоть до финальной «чёрной мессы» – могло привидеться. Анализируя эту особенность, приходишь к парадоксальному на первый взгляд выводу: «Ребёнок Розмари» принадлежит к числу точнейших по аутентичности, по воссозданию атмосферы и отображению некоторых сущностных черт, по глубине постижения «запечатлённого времени» кинопроизведений своей эпохи. Подобно тому, как в общем-то не имеет решающего значения, что «Полуночный ковбой» /1969/ являлся социальной драмой, «Бонни и Клайд» /1967/ – гангстерской балладой, а «Бутч Кэссиди и Санденс Кид» /1969/ рассказывали о легендарных грабителях с Дикого Запада по законам вестерна, жуткая мистическая подоплёка не перечёркивает «хроникальной» манеры подачи материала. Впору усмотреть тонкую, поистине зловещую иронию авторов не в том, что на главную роль выбрана Миа Фэрроу, известная по ролям на ТВ, а также благодаря браку с Фрэнком Синатрой (к сожалению, распавшемуся прямо во время съёмок), которой пригодилось католическое воспитание: Розмари преодолевает отголоски привитых в детстве религиозных взглядов, не возражая против критики Кастеветами церковников и не слишком удивляясь тому, что респектабельный еженедельный журнал Time откликается на визит Папы Римского Павла VI вынесенным на обложку риторическим вопросом «Бог умер?». Приглашение Джона Кассаветиса воплотить образ Гая, просто ‘парня’, заурядного человека из толпы, из большинства, олицетворение обывателя, с готовностью и за невысокую плату продающего душу, отсылает к стилистике знаменитой «нью-йоркской школы», стремившейся сблизить игровой кинематограф и документалистику. Лента уникальна ещё и по той причине, что остаётся одним из немногих за всю историю кинематографа фильмом ужасов, почти обошедшимся без традиционных устрашающих эффектов. Ребёнок, которого многострадальная мать наконец-то, обманув участников изощрённого заговора, смогла увидеть, принципиально не попадает в кадр (хотя краткого словесного описания и продемонстрированной актрисой смеси отчаяния и отвращения достаточно, чтобы составить представление о его внешности), и даже по-настоящему, до глубины души пугающий дьявол, являющийся не то в бредовом видении, не то наяву, выглядит не более чем экстравагантным. Ничего общего, допустим, с «Убежищем сатаны» /1972/, создатели которого купили и использовали тот же самый костюм… А развязку, оставляющую с апокалипсическим ощущением, при желании можно воспринять стилизацией под «андеграундные» опыты, призванные показать жизнь без прикрас и в то же время – расширить сознание человека, которые также в немалом количестве ставились в крупнейшем городе Америки в противовес фальсифицирующей действительность голливудской продукции.

Ребёнок Розмари / Rosemary’s Baby (1968): кадр из фильма
Страшное открытие

Двойственность детища Поланского, о продолжении событий которого, думается, напрасно решил поведать Сэм О’Стин (пусть и претендовавший на премию «Оскар» в качестве монтажёра оригинала) в телефильме «Посмотрите, что случилось с ребёнком Розмари» /1976/, притом что сам Левин выпустит бестселлер «Сын Розмари» только в 1997-м, завораживает тем больше, чем пристальнее всматриваешься и вдумываешься в экранные перипетии. Жуткая история оборачивается философским и социологическим исследованием, художественным слепком умонастроений, чаяний, морали общества, опрометчиво не заметившего пришествия Антихриста (в канун знаменательной даты – шестой месяц 1966-го года), внутренне готового к радикальной смене нравственных оценок, к тому, чтобы категории «добро» и «зло» бесповоротно поменялись местами. Даже материнский инстинкт героини начинает служить козням врага рода человеческого, и колыбельная (Миа сама напела мотив, сочинённый композитором Кшиштофом Комедой), звучащая на фоне вступительных титров трогательно и умиротворённо, приобретает в заключительных кадрах безысходность, становится чуть ли не реквиемом по всему прежнему мироустройству. Столь пугающе убедительные выводы художника, вовсе не относившегося к мистикам и апологетам сатанизма, считавшего себя агностиком, обернулись трагедией в его личной жизни, хотя о мотивах совершённого преступления (изуверского убийства беременной жены Романа, актрисы Шэрон Тейт, к слову, рассматривавшейся в качестве претендентки на главную роль) доподлинно не установлены по сей день. Менее известен тот факт, что в доме The Dakota, фигурирующем на экране под названием Bramford, жил Джон Леннон, чьим творчеством (как минимум, композицией Helter Skelter, выпущенной ещё в составе The Beatles) вдохновлялись адепты Чарльза Мэнсона. Неужели в жизни действительно нет ничего случайного?

.

__________
1 – Соболев Р. Голливуд. 60-е годы. – М.: Искусство, 1975. – С. 224.
2 – Пожилой человек с сигарой, нетерпеливо ожидающий, когда Розмари освободит телефон-автомат, и… напрасно принятый ею за доктора Саперстина.
3 – Её фрагменты опубликованы в журнале «Искусство кино», в № 6 по № 12 за 1996.

Прим.: рецензия публикуется впервые



Материалы о фильме:
Бессмертный Андрей. Неистовый искатель ужасов // Видео-Асс Экспресс. – 1991, № 3. – С. 26-27.
Плахов Андрей. Роман Полянский – бегство от идеологии // Экран. – 1991, № 14. – С. 12-14.
Разлогов Кирилл. Не бойтесь вампира в черном плаще // Видео-Асс. – 1990, № 02. – С. 30-33.

Материалы о фильме (только тексты) 

Pages: 1 2

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Яндекс.Метрика Сайт в Google+ Сайт в Twitter