Скрипач на крыше / Fiddler on the Roof (1971)

Скрипач на крыше / Fiddler on the Roof (1971): постерПолнометражный фильм (номинация на «Оскар»).

США.

Продолжительность 181 минута.

Режиссёр Норман Джуисон (номинация на «Оскар»).

Автор сценария Джозеф Стайн по своей пьесе, основанной на рассказах Шолом-Алейхема.

Композитор Джон Уильямс (премия «Оскар»).

Оператор Освальд Моррис (премия «Оскар»).

Жанр: драма, семейный фильм, исторический фильм, мюзикл, мелодрама

Краткое содержание
1905-й год, Российская империя, украинская деревня Анатовка, расположенная по ту сторону от Бойберика. Бедный молочник Тевье (Тополь, номинация на «Оскар») и его жена Голда (Норма Крейн), живущие в еврейской общине, помаленьку ведут хозяйство и строго соблюдают древние иудейские обычаи, но в первую очередь озабочены тем, как устроить будущее пяти дочерей. Когда престарелая сваха Ента (Молли Пикон) сообщает, что нашёлся жених для старшей, Цайтл (Розалинд Харрис), — зажиточный, хотя и не молодой, мясник-вдовец Лазарь Вольф (Пол Мэнн), это поначалу радует родителей. Однако девушка заявляет, что уже год как тайно помолвлена с портным по имени Моттл (Леонард Фрей, номинация на «Оскар»), которого знает с детства. Может ли отец лишать счастья родное дитя?..

Также в ролях: Мишель Марш (Годл), Нева Смолл (Хава), Пол Майкл Глейзер (Перчик, в титрах как Michael Glaser), Рэй Лавлок (Федька, в титрах как Raymond Lovelock), Элейн Эдвардс (Шпринца), Кэнди Бонстейн (Билке), Шимен Раскин (Мордхе), Звее Скулер (раввин), в эпизодах Сэмми Бейес (танцор в кабаке), Норман Джуисон (раввин в рассказываемом Тевье сне, озв.).

Евгений Нефёдов, AllOfCinema.com

Рецензия

© Евгений Нефёдов, AllOfCinema.com, 22.11.2013

Авторская оценка 9/10

(при копировании текста активная ссылка на первоисточник обязательна)

Скрипач на крыше / Fiddler on the Roof (1971): кадр из фильма
Счастье Цайтл и Моттла

Когда один из героев полицейского детектива «Команда Шарки» /1981/ в шутку утверждает, что евреи не бывают фермерами, тот приводит железный аргумент: «В чём дело, ты разве не смотрел «Скрипача на крыше»?». Любопытное наблюдение, сделанное Бертом Рейнолдьсом, лишний раз свидетельствует об исключительном значении, которое имеет фильм для тех, кто, необязательно являясь гражданином Израиля и разделяя сионистскую идеологию, причисляет себя к представителям еврейского народа. Начиная с премьеры, состоявшейся 22-го ноября 1964-го года в нью-йоркском театре Imperial, мюзикл выдержал 3 242 представления, побив предыдущий рекорд, сохранявшийся за «Жизнью с отцом» на протяжении четверти века. Немногим менее жарким (2 030 спектаклей) оказался приём английской публикой – в лондонском Театре Её Величества. Однако даже эти впечатляющие достижения блекнут на фоне триумфа киноверсии, поначалу всё-таки вызывавшей сомнения в том, что затраченные средства (бюджет составил $9 млн., почти как у типичного фильма-катастрофы тех лет!) удастся компенсировать в тот момент, когда популярность жанра стремительно угасала. Картина заняла по итогам сезона первое место, заинтересовала публику при повторном выпуске на экраны в 1979-м1, вызвала ажиотаж в других странах (в частности, в Японии), а, например, во время первой демонстрации по национальному телевидению аудитория составила сорок миллионов человек. Вряд ли Джозеф Стейн, сочинивший либретто на основе цикла рассказов Шолом-Алейхема о молочнике Тевье, позже адаптированное им самим в сценарий, композитор Джерри Бок и автор текстов песен Шелдон Харник могли мечтать о чём-то большем… Разве что у актёра Зеро Мостела остался неприятный осадок в душе из-за того, что в конечном итоге отдали предпочтение не ему, блиставшему на Бродвее, и даже не голливудским «звёздам» (рассматривались кандидатуры Орсона Уэллса, Энтони Куинна, Марлона Брандо, Фрэнка Синатры и Дэнни Кэя), а Хаиму Тополю, пусть и уроженцу Тель-Авива, пусть и покорившему британских театралов, но являвшемуся гораздо моложе своего героя и придерживавшемуся иной – не столь неприкрыто комичной – трактовки его поступков, мыслей, устремлений.

Скрипач на крыше / Fiddler on the Roof (1971): кадр из фильма
Счастье Перчика и Годл

Причины успеха, думаю, не нуждаются в особом пояснении. В «Скрипаче на крыше» досконально, почти без присущих «фабрике грёз» ляпов реконструирован быт восточноевропейских местечковых евреев (между прочим, не в пример сценическому оригиналу, где декорации носили достаточно абстрактный характер), что, заметим мимоходом, было бы невозможно без содействия югославских кинематографистов, помогших – чуть ли не с личного разрешения Президента Иосипа Броз Тито – в организации натурных съёмок в хорватских деревеньках Мала Горица и Лекеник и городе Загреб. Но прежде всего – «лёгкая» форма мюзикла, одновременно грустного и смешного, не помешала затронуть ключевые аспекты еврейской истории, культуры или, точнее, менталитета. Tradition – именно так, по названию первой звучащей (и впоследствии повторяемой в разных вариациях) песни, можно выразить лейтмотив произведения, внутренняя логика которого доказывает, к счастью или несчастью, неизбежность размывания этих самых, некогда незыблемых и священных традиций под влиянием новых веяний. Только-только наступивший XX век принёс не одни лишь надежды на лучшую жизнь и исполнение заветных чаяний: научно-технический прогресс (олицетворяемый хотя бы швейной машинкой – предметом мечтаний бедного портного Мотла) и сопутствующий рост самосознания простого люда на поверку невозможен без радикального изменения привычного уклада. Дело, грубо говоря, не в том, что Тевье, однажды проявив слабость и разрешив (в нарушение достигнутых договорённостей с уважаемым мясником) старшей дочери с её женихом отойти от древнего обычая – не воспользоваться услугами свахи, вынужден уступать и впредь, отдаляясь от богоугодного существования. И ладно ещё любовь Годл к Перчику, произносящему красивые речи о несправедливости мироустройства и, хуже того, сосланному в Сибирь за революционную деятельность, но ведь он скрипя сердце прощает, благословляя в душе, и Хаву, совершившую совсем немыслимый для ортодоксального иудея поступок – вышедшую замуж за иноверца, простого русского парня Федьку. Времена действительно меняются – и не только изданный властями указ об Анатовке, заставивший вчерашних земляков податься в разные части света (кто в Палестину, кто в Краков, а кто и в Чикаго), свидетельствует о невозможности существовать по-старому, замкнуто и обособленно от окружения. Что ждёт в будущем Тевье и его родных, которых провожает и которым напоследок – наудачу – играет грустную мелодию спустившийся на грешную землю скрипач на крыше2?

Скрипач на крыше / Fiddler on the Roof (1971): кадр из фильма
Братание в танце

Впрочем, сводить суть замечательного фильма к так называемому еврейскому вопросу (как это допустимо в случае, скажем, с «Йентл» /1983/ Барбры Стрейзанд), то есть к вещам узконациональным и непонятным – или же малоинтересным – представителям иных наций и вероисповеданий, было бы опрометчиво. Подобно тому, как «Грек Зорба» /1964/ (к слову, также пересказанный Стейном на языке сценического мюзикла) не может оставить равнодушным любого, как бы далеко тот ни находился от Балканского полуострова, «Скрипач на крыше» – обо всех нас, отчаянно пытающихся вытянуть простенькую приятную мелодию, не сломав при этом себе шею. Сам Норман Джуисон, осмелившийся, помнится, указать американцам на абсурдность внушённой антисоветской пропагандой боязни русского нашествия и не менее остро обличавший расизм, царящий душной южной ночью, не являлся евреем3 и уж точно не ставил целью явить фильм «просемитский» («антисемитский навыворот») – превозносящий потомков праотца Иакова в ущерб всем прочим, относимым к гоям. В одном из лучших и ключевых, на мой взгляд, эпизодов Тевье, нечаянно потревоженный разошедшимся в удалом танце крестьянином-славянином, после секундного замешательства обменивается с ним вежливыми поклонами – и вот уже весь кабак пускается в развесёлый пляс. Даже местный урядник не производит впечатление плохого человека – напротив, отдаёт себе отчёт в несправедливости полученных приказов и пытается по возможности смягчить злодеяние, предотвратить бессмысленное кровопролитие… Главный герой потому, осмелюсь предположить, и оказался близок режиссёру, что является стихийным гуманистом, пытающимся убедить самого себя в неукоснительной приверженности традициям, но на поверку, в любой житейски непростой ситуации – не могущим обуздать искренней любви к людям, к людям близким и не очень. «Знаю, знаю, мы избранный народ… Но хотя бы изредка не мог бы Ты выбирать кого-нибудь ещё?» – с досадой в голосе обращается он к Богу. Обстановка в Анатовке покажется частностью на фоне глобальных перемен – волнений по всей огромной империи, перетёкших в революцию 1905-го года. Революцию, ознаменовавшую приближающийся крах старых времён, хотя истинное значение события поняли очень немногие прозорливые современники. Конечно, эта тема несколько выходит за рамки очерченного авторами круга проблем, но и то, что Джуисону удалось передать интуитивно, сказать полунамёком, делает ему честь. Большая редкость для заокеанских художников, чаще и не пытающихся понять другие (не укладывающиеся в западные лекала) культуры!

.

__________
1 – Общие кассовые сборы оцениваются в $83,5 млн., прокатная плата – в $38 млн.
2 – Между прочим, образ был навеян не прозой Шолом-Алейхема, а фигурой с полотна «Скрипач» /1912-13/ Марка Шагала.
3 – Хотя фамилия этого протестанта, созвучная английскому слову «the Jew», ввела в заблуждение не только руководство киностудии United Artists.

Прим.: рецензия публикуется впервые


 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Яндекс.Метрика Сайт в Google+ Сайт в Twitter