Убить дракона / Ubit drakona / Den Drachen töten (1989)

Убить дракона / Ubit drakona / Den Drachen töten (1989): постер

Полнометражный фильм.

Другие названия: «Смерть дракона» / «Драконова смерть» / «Tod dem Drachen» (ФРГ: альтернативное название), «Убить дракона» / «To Kill a Dragon» (международное англоязычное название).

СССР, ФРГ.

Продолжительность 123 минуты.

Режиссёр Марк Захаров.

Авторы сценария Григорий Горин, Марк Захаров по пьесе Евгения Шварца.

Композитор Геннадий Гладков (премия «Ника»).

Оператор Владимир Нахабцев.

Также премию «Ника» получила Наталья Монева (художник по костюмам).

Жанр: драма, семейный фильм, кинофантазия, комедия, мелодрама

Краткое содержание
Ланцелот (Александр Абдулов), ставший странствующим рыцарем в память о своём дальнем предке по материнской линии — сэре Ланселоте Озёрном, оказывается в городе, на протяжении нескольких столетий стонущем под игом безжалостного Дракона (Олег Янковский). Видя, что тирану по сложившейся традиции готовятся принести в жертву невинную девушку — Эльзу (Александра Захарова, вокал Светлана Степченко), дочь архивариуса Шарлеманя (Вячеслав Тихонов, номинация на «Нику»), он бросает звероящеру вызов. Поединок предстоит не на жизнь, а на смерть.

Также в ролях: Евгений Леонов (Бургомистр), Виктор Раков (Генрих, сын бургомистра), Александр Збруев (учёный Фридрихсен), Франк Мут (молодой рыбак), Анна Фроловцева (экономка), Семён Фарада (дирижёр), Игорь Фокин (тюремщик), Ольга Сошникова (жена Фридрихсена), Джамбул Худайбергенов (начальник охраны), Вячеслав Полунин (воздухоплаватель), Александр Филиппенко (кузнец-оружейник), Василий Петренко (кузнец), Иван Агапов (кузнец), Ольга Волкова (жена кузнеца), Андрей Толубеев (шляпник), Римма Латыпова (служанка), Владимир Нахабцев (помощник).

Евгений Нефёдов, AllOfCinema.com

Рецензия

© Евгений Нефёдов, AllOfCinema.com, 13.01.2018

Авторская оценка 6/10

(при копировании текста активная ссылка на первоисточник обязательна)

Убить дракона / Ubit drakona / Den Drachen töten (1989): кадр из фильма
Благородный рыцарь

«Убить Дракона», судя по всему, так и останется единственным фильмом в активе Марка Захарова, предназначенным для кинопроката. Накануне премьеры выдающийся режиссёр театра и телевидения, чьи замечательные постановки в равной степени ценили (и по-прежнему обожают!) как зрители, так и критики, прозрачно намекал, что шёл к этому произведению на протяжении всего долгого пути в искусстве. Что вместе с давним единомышленником, драматургом Григорием Гориным, постарался обобщить богатый творческий опыт. Что наконец-то получил возможность высказаться во весь голос, в меньшей степени прибегая к спасительному юмору и лукавым аллегориям – напрямую обратившись к проблемам, затронутым нашим великим соотечественником Евгением Шварцем. К тому же, сотрудничество с кинематографистами ФРГ (а также с чехословацкой киностудией «Баррандов», помогшей в организации комбинированных съёмок, и с польским объединёнием «Зодиак») обеспечило прежде недостижимый масштаб: здесь и впечатляющие пиротехнические эффекты, и декорации, и эпический размах кульминационной битвы. Достаточно неоднозначный (если не прохладный, то точно – далёкий от триумфального) приём, который ожидал картину, разумеется, не мог не навести на размышления. Вряд ли причина крылась лишь в том, что некоторые художественные решения виделись вторичными (по отношению к находкам, покорившим в «Обыкновенном чуде» /1979/, «Том самом Мюнхгаузене» /1979/, «Доме, который построил Свифт» /1982/), а броские, насыщенные парадоксами реплики – заметно огрубляли речь персонажей оригинала.

Убить дракона / Ubit drakona / Den Drachen töten (1989): кадр из фильма
Зловещий дракон

Не станем, конечно, отрицать силу и глубину того воздействия, какое фильм оказывает на зрителя, не только эмоционально вовлекая в водоворот экранных перипетий, но и буквально принуждая думать над тем, что довелось лицезреть. Особенно впечатляют внешние и внутренние метаморфозы, демонстрируемые Олегом Янковским, который поочерёдно придаёт Дракону, так давно живущему среди людей, что научился принимать человеческий облик, сходство чуть ли не со всеми заметными тиранами XX (и не только) столетия. Суровый диктатор (явно западного типа1) с перекошенным лицом и испытующим злым взглядом вдруг преображается в свойского, демократичного властителя, облачённого в стильные белоснежные одеяния, но ещё мгновение – и возникает грозный восточный деспот. Введение шоковых моментов в духе театра жестокости (вспомним изощрённую пытку интеллигента Фридрихсена, признающего, превозмогая боль, абсолютную правоту мудрого руководителя) призвано заострить остроту событий, подчеркнуть злободневность. Авторы подвергают яростной критике устои общества, зиждущегося на насилии, внушающем животным ужас, заставляющем вытравить в себе личность и принимать на веру дичайшие утверждения. В едких словах Дракона («Вот дай им свободу – они передушат друг друга. Перегрызут») на поверку оказывается изрядная доля истины. Стоит рыцарю, не поддавшись на уловки, не попавшись в расставленные ловушки, одержать победу – и воцаряется разнузданная анархия. В свою очередь этим не преминет воспользоваться господин Бургомистр, блестяще сочетающий передовые технологии манипуляции общественным сознанием с опорой на старые добрые методы полицейского государства. Герой с ужасом открывает, что на месте трёх отрубленных голов выросли тысячи… А могло ли произойти иначе?

Убить дракона / Ubit drakona / Den Drachen töten (1989): кадр из фильма
Прекрасная Эльза

Впрочем, и в момент выхода картины не вызывало сомнений, а тем более – стало очевидным по прошествии времени, что создатели киноверсии чересчур категоричны и прямолинейны в своих выводах. Куда категоричнее и прямолинейнее самого драматурга, завершавшего пьесу (написанную в разгар Великой Отечественной войны и указывавшую на трудности в неизбежной денацификации Германии) очень по-русски: Ланцелоту предстояло запастись терпением и взяться за деликатное, но настойчивое перевоспитание обывателей. Призыв «убить Дракона в себе», разочарование в любимой Эльзе, не отказывавшейся (дважды!) стать жертвой, но в последний момент не пожелавшей обвенчаться с доблестным иноземцем, и решение, махнув рукой на взрослых, сосредоточить усилия на детях, увы, не кажутся прозорливыми. Дело не только в том, что оппонент, воскресший как феникс из пепла и принявшийся обрабатывать неокрепшее юное сознание (запущенный воздушный змей имеет подозрительно знакомые контуры), обещает новую, гораздо более затяжную и напряжённую схватку. Такая постановка вопроса, заметно отличающаяся от пафоса гениального первоисточника, настраивавшего на длительный, скрупулёзный, мучительный процесс перестройки внутреннего «я» (каждым без исключения, без скидок на внешние факторы, будь то возраст или социальное происхождение), видится утопичной. Игнорирует сложность процесса диалектического развития общества, в котором преемственность поколений играет, нравится это кому-то или нет, важную роль. Разве подобный компромисс простителен для крупного художника?!

.

__________
1 – Лишнее свидетельство тому – пристрастие к шлему, подозрительно напоминающему штальхельм (каску, которую носили солдаты Вермахта).

Прим.: рецензия публикуется впервые



 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Яндекс.Метрика Сайт в Google+ Сайт в Twitter