Жизнь прекрасна / La vita e bella (1997)

Заславская Мария. Смех и смерть маленького клоуна // Видео-АСС Премьер. – 1998, № 42. – С. 94.

СМЕХ И СМЕРТЬ МАЛЕНЬКОГО КЛОУНА

Я хочу разделить эту историю на миллионы фрагментов и развеять по миру: чтобы боль никогда не забывалась», – сказал известный итальянский комедийный актер, сценарист и режиссер Роберто Бениньи. выступая в апреле 1998 года на 53-й по счету церемонии вручения призов журналистов «Серебряная лента». Его фильм «Жизнь прекрасна» получил целых 5 премий: за лучший сюжет, сценарий (совместно с Винценцо Черами), режиссуру, главную мужскую, а также второплановую (Джустино Дурано) роль.

Сегодняшнее кино иногда представляется карточной игрой, в которой то один, то другой игрок, припертый к стене, лихорадочно перебирает зажатые в руке карты в поисках беспроигрышной. Так и создатели картин в критический для кино момент обращают полные надежд взоры в прошлое – к завоеванным вершинам искусства или к славным (а чаще бесславным) страницам истории. Фильм «Жизнь прекрасна» Роберто Бениньи вместил в себя и то, и другое: сюжет – трагедия Холокоста, жанр – осовремененная комедия дель арте со знаменитым героем-плутом. Почва для успеха, разумеется, благодатная, на ней может развернуться и дилетант, не говоря уже о творце, который давно снискал признание и в Италии, и за рубежом (недаром лондонский журнал «Экономист» назвал его «одним из великих клоунов кино».

Смех актуален во все времена, да еще под таким оптимистическим названием «Жизнь прекрасна». Тем не менее Роберто Бениньи не остановился лишь на реанимации комедийной славы. К комедии он примешивает трагедию, причем делает это так, что их нельзя разделить. Получается даже не трагикомедия, а непонятно что, и поскольку у итальянцев все через край {если комедия, то искрометная; если трагедия, значит, слышен плач всего Апеннинского полуострова), то иностранных зрителей такой симбиоз изрядно озадачивает.

В конце 30-х годов в провинциальный городок (он не назван, но средневековую прелесть Сьены трудно не узнать) приезжает маленький еврейский чудак Гуидо, мечтающий открыть книжный магазин и временно устроившийся официантом. В ресторане он встречает свою «принцессу» Дору и по-рыцарски завоевывает ее. В самом начале «еврейских чисток» их семья (включая маленького сына Джозуэ) попадает в немецкий концлагерь. В лагерном бараке Гуидо объясняет сыну, что это все – игра: в которой победителю достанется танк. Так они «играют» до конца войны. Перед самым освобождением Гуидо гибнет, а Джозуэ на американском танке с победой возвращается к чудом уцелевшей матери.Конечно, жестокой реальностью это

не назовешь – такая великолепная цепь случайностей может быть только в кино или сказке. Кстати, известная писательница и журналистка Розетта Лой так и озаглавила свою статью в «Индиче дей либри» – «Дерзкая сказка Бениньи». Правда, в сказку не слишком вписываются шесть миллионов уничтоженных в годы войны евреев, которые, к несчастью, вполне реальны. Не кощунство ли, спросят многие, лепить сказку на подобную тему, гармонично сливать воедино ужас и буффонаду? Что самое странное – именно гармонично, по всем законам сказки. Но смех сквозь слезы – разве это не естественная реакция на жизнь, разве это не реальность?!

Нельзя назвать трагедией фильм, где полуголый главный герой отплясывает на столе, демонстрируя ошарашенным школьникам «пупок высшей расы». Язык не поворачивается назвать комедией ленту, в которой убивают детей. А к какому жанру отнести момент, когда старик-еврей поддерживает под локоть споткнувшуюся нацистку и заботливо спрашивает: «Вы не ушиблись?» – перед тем как она отправит его в газовую камеру…

В каждом трагическом эпизоде заложен комический парадокс. И из всего этого вырастает жуткий, гротескный, почти феллиниевский фарс. Бениньи и впрямь роднит с Феллини парадоксальность, абсурдность ситуации, только более завуалированная – ее осознание дается не сразу. Абсурдизм Федерико Феллини гораздо четче, жестче. Но параллели несомненны: о них прежде всего напоминает главный герой. Он – клоун, как и большинство персонажей Феллини (кстати, в картине маэстро «Голос луны» роль «белого клоуна» досталась именно Роберто Бениньи, а «рыжего» – Паоло Вилладжо). Но по своему амплуа Бениньи, безусловно, должен быть «рыжим клоуном», не будь он так грустен. Герой фильма «Жизнь прекрасна» смотрит такими умными, печальными глазами, как будто не только понимает все лучше нас, но и способен оградить всех от ужасов и абсурда жизни, как это смог сделать с сыном и женой. Перед гибелью он шествует по страшной ночной площади, встречается взглядом со спрятанным в ящике Джозуэ и уходит, комично выбрасывая вперед ноги. А в глубине подмигивающего клоунского глаза – безграничный страх смерти: ведь жизнь так прекрасна…

В образ веселого итальянского плута довольно сложно привнести что-то новое после того как он был воплощен на экране такими разными актерами: Тото и Альберто Сорди, Нино Манфреди и Адриано Челентано. Роберто Бениньи это удалось прежде всего потому, что его персонаж имеет несколько иную направленность – не просто затейника, но ангела-хранителя, Повальный скептицизм 90-х оставляет мало места для слез и смеха, Бениньи дает нам возможность поплакать и посмеяться. Он играет и со зрителями, щадит наши чувства, намекая, однако, что все это не выдумка, и Джозуэ, когда вырастет, тоже осознает, через что ему довелось пройти.

Мария ЗАСЛАВСКАЯ

15

Новости кино от О. Конфедерат «Жизнь прекрасна» // Челябинская неделя. – № 30 (1382) от 30.07.1999. – С. 15.

«Жизнь прекрасна»

Очевидцы говорят, что Роберто Бениньи был неподражаем, когда, получая в Каннах Гран-при, кувыркался по сцене, тискал прилюдно ведущую церемонии Изабель Юппер и падая в ноги Мартину Скорсезе. Злословы при этом не преминут добавить, что его несдержанность можно понять: приз на него свалился совершенно неожиданно – ни с того ни с сего.

Мне в память врезался неизгладимо один момент из церемонии вручения «Оскаров-98»: Роберто Бениньи с ловкостью акробата скачет по спинкам кресел на сцену за своим трофеем. Сидящим в креслах, вероятно, было не слишком уютно, особенно Стивену Спилбергу, которого неистовый итальянец чуть не потоптал.

Сейчас, после просмотра фильма «Жизнь прекрасна», эскапада Бениньи кажется почти символической. Можно сказать, режиссеру удалось-таки потоптать Спилберга. Когда действие во второй половине фильма переходит в концлагерь, а неприличная легкость и шутовство режиссуры продолжаются и становятся уже кощунственными, вспоминается «Список Шиндлера».

И чувствуешь обиду: за тему, за Спилберга, оплатившего своего «Оскара» неизмеримо большим профессионализмом и душевным напряжением, за себя, наконец, простого российского зрителя. Я даже не пробую сейчас провести сравнение между комедией Роберто Бениньи и нашими фильмами «Иди и смотри» или «Дамский портной». Само соседство названий уже смущает: Не стоило бы вообще говорить о геноциде и концлагерях применительно к фильму «Жизнь прекрасна» – это странный разговор. Точнее всех разобрался с лагерной темой в фильме Бениньи едкий н бесцеремонный француз Жан-Люк Годар. Он предложил режиссеру из-менить название «Жизнь прекрасна» на «В Освенциме жизнь прекрасна». И точно: в том кукольном олеографическом Освенциме, который изобразил на экране Роберто Бениньи, жизнь вполне может быть прекрасна. Когда режиссер пытается меня убедить в великой силе любви, преодолевающей смерть, я не верю этой великой силе, потому что не вижу смерти. Одно дело, когда Лиам Нисон плачет в объятиях спасенных им евреев («Список Шиндлера»). Эти слезы созревают и в нас, зрителях, видевших с содроганием запредельный ужас краковского гетто и газовых камер, воссозданных Спилбергом в фильме. Сопротивляясь тотальной бесчеловечности, любовь действительно приобретает невероятную, обжигающую энергию.

Но концлагерь в фильме Бениньи – это декорации для «Мистера Питкина в тылу врага». Чистенькие светлые блоки. Нестрашные, хотя и крикливые люди в немецкой форме. Полная свобода передвижения для узника – вплоть до того, что можно запрыгнуть в радиоузел и оттуда через громкоговоритель кричать всякие нежности жене, обитающей на женской половине концлагеря. Или пристроить сынишку пообедать в офицерской столовой вместе с немецкими детьми: пирожные и все такое.

По сюжету итальянский еврей Гвидо. отправленный в концлагерь вместе со своим пятилетним сыном, придумывает для него игру, в которую они как бы играют с вот этими дядями в черной форме. Все как бы понарошку: эшелон, блок, нары, колючая проволока, смерть. Это святая ложь ради того, чтобы сохранить детскую психику. Но мы-то, зрители, не пятилетние дети. Зачем уж так-то о нашей психике заботиться, облегчая реальность до степени анекдота?

Я начала с конца – с эпизодов концлагеря, с тех сцен, которые еще примиряют с фильмом некоторых очень доверчивых и доброжелательных критиков. Все-таки, Холокост, хотя бы и в назывном порядке. Не у всякого язык повернется обругать фильм, коснувшийся такой темы.

Что же касается первой половины фильма, то, кажется, критики единодушны, формулируя свое мнение: «лихорадочная и недорогая клоунада». В самом деле, напичканный «бородатыми» гэгами вроде яиц, падающих на лысину, горшков, падающих на голову прохожим, красавиц, падающих с сеновала на кавалеров, и кавалеров, падающих с велосипеда на красавиц, фильм Бениньи напоминает короткий монтаж из кусочков чаплинских скетчей и второсортных комедий «розового неореализма». А похищение девицы из-под венца (Роберто Бениньи ради такого случая скачет по лестницам и залам на зеленой лошади) явно взято из абсурдных комедий братьев Маркс. Но дело даже не в цитатах – дело в бездумной манере заимствования.

Каким же образом фильм «Жизнь прекрасна» получил сразу две столь престижные награды? Попробуйте ответить на этот вопрос сами, посмотрев фильм».

Остается еще одно огорчение, и самое глубокое. Так долго мы, российские зрители, были уверены, что киношедевры – такая же естественная особенность Италии, как спагетти и Неаполитанский залив. Витторио Де Сика, Феллини, Висконти. Пазолини. Антониони, Бертолуччи… История киноискусства проговаривалась с явным итальянским акцентом.

Теперь это ностальгия. Итальянское кино обеднело. Великие итальянцы ушли. Бертолуччи давно уже стал вселенским художником. Актёры, корифеи и новички, работают все больше в американском или французском кино. Память о неореалистах и «Ночах Кабирии» стареет и слабеет вместе с поколением зрителей, воспитанных на этих фильмах. Правда. Николо Пьовани до сих пор хорошо сочиняет музыку. Его «Оскар-98» совсем не случаен. Оператор Тонино Делли Колли снимает пейзажи и портреты в комедии «Жизнь прекрасна» так же хорошо, как снимал их когда-то для Федерико Феллини. Но Бениньи не Феллини, и, по большому счету, красиво кадрировать в его фильме нечего.

О. Конфедерат

Роберто Бениньи: «Где ещё найдёшь такого симпатичного, как я» // Челябинская неделя. – № 30 (1382) от 30.07.1999. – С. 15.

Роберто Бениньи: «Где еще найдешь такого симпатичного, как я»

В октябре ему стукнет сорок семь, и это будет, должно быть, самый шумный день рождения в его жизни. Весь последний год был заполнен невероятным успехом фильма «Жизнь прекрасна» на самых разных кино-смотрах и в самых разных зрительских аудиториях. Гран-при в Каннах и три «Оскара-98» – само собой, но фильм Бениньи стал еще и фаворитом IV Международного кинофестиваля «Лики любви», лауреатом бесчисленных общественных премий Италии. «Я люблю награды», – весело признается Бениньи. Он с удовольствием рассказывает, как пришлось ему поездить по стране, собирая урожай призов, присужденных его фильму едва ли не каждой еврейской коммуной в крупных городах. И еще – как рыдал зал в Милане, где состоялся первый показ. И как в Иерусалиме – когда зажегся свет после демонстрации фильма, зал двадцать минут аплодировал стоя.

На удивление живой и непоседливый, самоуверенный и инфантильный, Бениньи играючи сделал себе яркую карьеру, сложившуюся из нескольких нешуточных актерских достижений, нескольких нешуточных скандалов и большого количества гэгов.

В кино он пришел в 1977 году в качестве актера. До этого был эстрадным певцом со средним голосом, но редкостной комической пластикой. Раскрутить свои внешние данные лучше всего он сумел в кино, особенно встав за камеру в качестве режиссера. Ему повезло сниматься у больших мастеров – Коста-Гавраса, Феллини, Бертолуччи, но из всех режиссеров он предпочитает себя: «Бениньи меня всегда понимает и не предлагает идиотских заданий, как другие. Если «другие» и были шокированы этим признанием, виду они не подали. Феллини, например, пригласив в свое время Беннньи, уже получившего режиссерскую известность, сыграть главную роль в «Голосе луны», с большим благодушием отзывался о нем, как о «симпатичном песике, который ни минуты не может постоять смирно, суетится и обнюхивает всех подряд».

Единственный коллега, к которому Роберто привязан, это американец Джим Джармуш, снявший его в трех фильмах. Работа Бениньн в его картине «Вне игры по закону» ушла во все антологии и до сих пор считается высшим достижением актера. Сумрачный юмор Джармуша и его склонность к мистике странным образом сплавились с итальянской импульсивностью Бениньи в незабываемый образ.

Блейк Эдвардс, пригласивший Роберто заменить покойного Питера Селлерса в продолжении сериала о приключениях инспектора Клузо «Сын Розовой Пантеры», был скорее разочарован результатом сотрудничества. В эксцентрической комедии Бениньи оказался нисколько не оригинальным, всего лишь более шумливым, чем, скажем. Пьер Ришар (но без его элегантной абсурдности), или Колюш (но без его обаяния), или тот же Питер Селлерс (но без его гениальной шизофрении).

Словом, чтобы не было сравнений, Бениньи предпочитает снимать себя сам в собственных сюжетах. Теперь он одновременно сценарист, режиссер, актер и продюсер. К тому же работает почти всегда с одной и той же партнершей – собственной женой Николеттой Браски.

Легко заняв свою нишу, Бениньи гак же легко справляется с неприятностями, которые преследуют его едва ли не упорнее, чем других. И все из-за непоседливого шумного нрава, из-за инфантильности и крайней непосредственности. В 1980 году он своим фильмом «В глазу папы» оскорбил лично палу римского, беззастенчиво склоняя его мирское польское имя. Ватикан подал в суд, и Бениньи приговорили к одному году тюремного заключения и штрафу в миллион лир. Впоследствии Бениньи долго публично удивлялся: почему? Ведь в итальянском кино всего три вещи, над которыми принято шутить: секс, политика и религия.

Не раз Бениньи попадал в переплет, обвиненный в плагиате. Он и не скрывает, что свои режиссерские идеи и актерские гэги черпает из мировых запасов комедиографии. Но когда режиссер Раду Михайлеану недавно заявил, что «Жизнь прекрасна» – римейк его «Поезда жизни», Бениньи был вынужден доказывать, что вовсе нет, что его вдохновили… мемуары Троцкого. Оттуда же и название фильма. Впрочем, еще раньше ему пришлось объясняться по поводу «кражи» сценария к фильму «Чудовище». Скажем так: увлекаясь, Бениньи просто сам забывает иногда источник своего вдохновения

Однако «Жизнь прекрасна» имеет также источник очень личный. По сути, это очень романтизированный фрагмент семейной истории Бениньи. Отец Роберто два года провел в немецком концлагере. Вернувшись, он, бывало, рассказывал детям, как там жилось, пока мать строго-настрого запретила ему путать малышей. Тогда отец стал придумывать для своей правдивой истории деталь за деталью – все невероятней и невероятней, все веселее и веселее. Через сорок лет из этого получилась «Жизнь прекрасна».

О. Конфедерат

ФИЛЬМГРАФИЯ Роберто Бениньи

1980 «В глазу папы»

1983 «Ты меня волнуешь»

1984 «Остается только плакать»

1988 «Маленький дьявол»

1991 «Джонни-зубочистка»

1994 «Чудовище»

1996 «Жизнь прекрасна» Актёрские работы в других фильмах:

1986 «Кофе и сигареты», реж. Джим Джармуш

1986 «Вне игры по закону», реж. Джим Джармуш

1989 «Голос луны», реж. Федерико Феллини

1991 «Ночь на Земле», реж. Джим Джармуш

1993 «Сын розовой пантеры», реж. Блейк Эдвардс

1999 «Астерикс», проект

15

 

Pages: 1 2

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика Сайт в Google+