400 ударов / Les quatre cents coups (1959)

Полнометражный фильм.

Другое название: «Четыреста ударов» (вариант написания названия).

Франция.

Продолжительность 99 минут.

Режиссёр Франсуа Трюффо.

Авторы сценария Франсуа Трюффо, адаптация Франсуа Трюффо и Марсель Муси, автор диалогов Марсель Мусси.

Композитор Жан Константен.

Оператор Анри Деке.

Жанр: драма, криминальный фильм

Краткое содержание
Антуану Дуанелю (Жан-Пьер Лео) откровенно скучно и неинтересно в школе, не в последнюю очередь — из-за вечных придирок учителя французского языка и литературы (Ги Декомбл), и у него не слишком хорошо складывается взаимопонимание с матерью Жильбертой (Клер Морье) и отчимом Жюльеном (Альбер Реми), погруженными в собственные житейские проблемы. Перепробовав все средства, Антуан решается сбежать из дома.

Также в ролях: Жорж Фламан (месье Биге), Патрик Оффе (Рене), Даниэль Кутюрье (Бернар Морисе), в эпизодах Жан-Клод Бриали (прохожий), Жанна Моро (женщина с собакой, в титрах как Mademoiselle Jeanne Moreau), Филипп Де Брока (человек в парке развлечений), Жак Деми (полицейский), Франсуа Трюффо (человек в парке развлечений).

© Евгений Нефёдов, AllOfCinema.com

Рецензия

© Евгений Нефёдов, AllOfCinema.com, 15.01.2013

Авторская оценка 10/10

(при копировании текста активная ссылка на первоисточник обязательна)

Незаметно и в русский язык вошло выражение «400 ударов». Полнометражный дебют Франсуа Трюффо, как и более поздние его работы, не пользовался повышенным зрительским спросом в советском прокате, но, безусловно, не мог оставить равнодушным любого, кто знакомился с историей самого обыкновенного парижского подростка, отозвавшейся эхом во многих выдающихся произведениях¹ уже о наших детях и отроках с непростой судьбой. Во время сеанса необязательно знать, что заголовок является усечённым вариантом устойчивого французского словосочетания «faire les quatre cents coups», примерный аналог которого – идиома «пройти огонь, воду и медные трубы» (кстати, также обыгранная в кинематографе, в сказке Александра Роу). Смысл названия легко постигается интуитивно – и становится всё более понятным с каждым новым злоключением Антуана…

Конечно, значение фильма сложно оценить без знания того экранного и культурно-исторического контекста, в котором увидел свет феномен «новой волны». Представляю себе выражение лица продюсера Игнаса Моргенстерна, уставшего от нападок на национальную кинопромышленность зятя Франсуа, кинокритика и кинолюбителя, и обеспечившего его средствами для реализации собственного проекта (не иначе, как с назидательной целью!), – в тот момент, когда стало известно о триумфе. Скромная картина, категорически, хотя и не так дерзко, как «На последнем дыхании» /1959/, порывающая с традициями «папочкиного» кинематографа, неожиданно собрала огромную аудиторию (3,6 миллионов человек, одиннадцатое место в сезоне!) – и в довершение снискала признание профессионалов и привлекла внимание за рубежом. Что называется, в одночасье стало ясно: публика жаждет серьёзного разговора о социальной действительности со всеми её повседневными радостями и печалями. Картины-диалога и картины-размышления вслух, не удовлетворяющейся привычными средствами выразительности, в идеале – нуждающейся в скрупулёзном создании нового киноязыка, свободного от устаревших штампов и повествовательных клише². Обычная панорама парижских улиц с Эйфелевой башней на дальнем плане, служащая фоном для вступительных титров, может поразить свежестью наблюдений, а странная череда событий на поверку куда больше соответствует логике самой жизни – логике неумолимой и безукоризненной, но, как правило, не укладывающейся в привычную драматургическую схему. Есть подозрение, что безотрадный (для неокрепшего мировосприятия ребёнка – сродни переживанию апокалипсиса) финал, пусть и опровергнутый Трюффо в лентах об уже повзрослевшем Дуанеле, французы невольно вспоминали и в дни красного мая 1968-го, когда волнения студентов, вчерашних школьников, служили не только формой предъявления политических требований. Не в последнюю очередь это был стихийный протест против общества, чьё равнодушие к конкретной личности, плавно перетекающее в нетерпимость, так точно показал двадцатисемилетний режиссёр. Регулярно получающие «ноль» за поведение» Антуан с Рене решили, в пику сверстникам из шедевра Жана Виго, ненадолго отложить анархистский бунт, пока довольствуясь проказами и мелким воровством.

Без трогательного придания истории автобиографического характера, вплоть до реконструкции отдельных эпизодов (в частности, помещения в полицейском участке в камеру предварительного заключения с вором, а затем и проститутками) из собственного, тоже бедового детства, Франсуа едва ли добился бы такой подкупающей искренности. Это одно из наиболее внутренне незащищённых, даже ранимых творений в истории киноискусства, удивительная лирическая исповедь, не рассказанная, но словно пережитая автором и каждый раз (при просмотре) переживаемая нами. Не станет, полагаю, преувеличением утверждение о том, что не одни лишь его ровесники-единомышленники (например, Жак Риветт, написавший об этом в помещённой в Саhiers du cinéma рецензии), в том числе – принимавшие участие в съёмках, во время сеанса отмечали параллели с личным опытом. Трюффо напоминает об упорно забываемом взрослыми факте, что ребёнок, нормальный среднестатистический ребёнок, априорно не обладает представлениями о праве и законе, разделяя действия по отношению к нему на справедливые и незаслуженные. Родителей Антуана не сочтёшь, по обыденным меркам, плохими людьми – но их вина «всего лишь» в нескрываемом желании пожить в своё удовольствие, будь то роман на стороне или любимые хобби по выходным дням. От деланного возмущения Жюльена отсутствием у пасынка уважения и бурной реакции на ложь о смерти матери всего шаг до самого простого решения проблемы – сдать «трудного» подростка, сбежавшего из дома и попытавшегося украсть печатную машинку, в полицию, на попечение государства. Это тот случай, когда формально – все поступили правильно, а результатом едва не стала загубленная человеческая судьба. Никто вовремя не объяснил Дуанелю, как делать не следует, и, что хуже, даже не попробовал понять суть напряжённой работы крепнущей души, ищущей себя в мире. А безжалостная улица (в широком, собирательном смысле – необходимость) является плохим наставником. Потрясает знаменитый долгий план с новоиспечённым воспитанником учебного заведения, больше напоминающего колонию, который бежит, словно летит, навстречу свободе, хотя увиденное, наконец, море – по меньшей мере внушает тревогу. У самого Франсуа в жизни, к счастью, нашёлся духовный отец, помогший и выбраться из сложных ситуаций, и определиться с истинным призванием, – и остаётся лишь сожалеть, что Андре Базен, которому ученик посвятил своё детище, позволившее сбыться многим заветам великого киноведа, не дожил до премьеры приблизительно семь месяцев.

.

__________
1 – Например, в работах Ролана Быкова и Динары Асановой.
2 – Премия за режиссуру в Канне и номинация на «Оскар» за оригинальный сценарий.

Прим.: рецензия публикуется впервые

---

---

Материалы о фильме:
Савосин Дмитрий. Франсуа Трюффо. Певец любви неразделенной // Видео-Аcc PREMIERE. – 1995, № 24. – С. 44-47.
«Герой его автобиографического фильма «400 ударов» – Антуан Дуанель, мальчишка-фантазер, которому так хочется понимания и тепла. Заветная мечта Антуана – пробежать босиком по морскому побережью…»

Франсуа Яник. Новая новая волна французского кино: вы о ней ещё услышите // Видео-Асс Премьер. – 1994, № 22. – С. 34-35.
«Но для того, чтобы родилось это новое направление, нужен был фильм, который, как фильм Франсуа Трюффо «400 ударов» для Новой волны, явился бы своеобразным толчком для французского киноискусства…»

Машкова Анастасия. Райнер Вернер Фассбиндер. Вся жизнь – кино // Видео-Асс Премьер. – 1995, № 32. – С. 100-103.
«сли Фассбиндер-ребенок невольно напоминает Антуана Дуанеля из «400 ударов», а в юношеские годы обескураживающе-наивно повторяет на экране истории годаровских Мишеля Пуакара и безумного Пьеро…»

Савосин Дмитрий. Роже Вадим. Почётный председатель // Видео-Асс Премьер. – 1996, № 33. – С. 40-41.
«Вадим был далек от мастеров будущей «новой волны», однако в картине «…и Бог создал женщину», выпущенной за три года до премьер Годара и Трюффо, уже есть ощущение полного разрыва с «папенькины кино», провозглашенного годы спустя создателями «400 ударов» и «На последнем дыхании»…»

Космополит Роман Полянский // Экран. – 1993, № 3. – С. 20-21.
«Роман ПОЛАНСКИ:
Позднее, во время учебы в киношколе Лодзи, мы посмотрели много французских фильмов, все картины Клемана, некоторые фильмы Отан-Лара. Клузо и все фильмы – призеры Каннских фестивалей, например, «400 ударов»…»

Разлогов К. Признаки перемен // Искусство кино. – 1972, № 4. – С. 137-151.
«Интерес вызвали и последние фильмы Франсуа Трюффо: экранизация детективного романа Уильяма Айриша «Сирена Миссисипи», хотя в целом она и разочаровала критиков, «Дикий ребенок» – почти документальный рассказ о воспитании в конце XVIII века найденного в лесу маленького дикаря, а также продолжение жизнеописания героя «400 ударов»…»

Шестаков Д. Герои и антигерои Лоуренса Оливье // Кино Великобритании. – М.: Искусство, 1970. – С. 266-267.
«Что за чувство породнило умненького французского школьника, отбившегося от своих неладно живущих родителей («400 ударов»), и английского подростка-волчонка (Том Кортней), выросшего дикарем и воришкой назло своей горе-респектабельной фабричной родне?..»

Хаустон Пенелопа. «Путь наверх» // Кино Великобритании. – М.: Искусство, 1970. – С. 298-312.
«Но это-то все и выявило коренное различие: стиль Трюффо в «400 ударов» органически связан с темой фильма; стиль автора «Бегуна» выглядит самодовлеющим, внутренне не оправданным…»

Звегинцева Е. SOS! // Советский экран. – 1990, № 14. – С. 30.
«И скоро в видеосалонах появятся, например, «Великая иллюзия» и «Правила игры» Ж. Ренуара, «Дети райка» и «Преступление во имя порядка» М. Карне, «Голый остров» К. Синдо, «Четыреста ударов» и «Соседка» Ф. Трюффо, «Пташка» А. Паркера и «Радиодни» В. Аллена…»

Дмитриев Владимир. Список Дмитриева // Видео-Асс Премьер. – 1995, № 31. – С. 72-75.
«Поэтому я составил традиционный, консервативный, устремленный в прошлое список и готов отвечать почти за каждое включенное в него название. (…)
87. «Четыреста ударов», 1958, Франсуа Трюффо…»

Плахов Андрей. Борьба идей в современном западном кинематографе. – М.: Знание, 1984. – С. 21.
«В западном кино редко появляются фильмы, где мир детства, условия формирования личности исследуются в связи с подлинными общественными и нравственными проблемами времени, как, например, в известных работах Франсуа Трюффо «Четыреста ударов» и «Карманные деньги» или в шведской картине «Элвис! Элвис!». Эти фильмы известны нашим зрителям…»

Гатилова И. Киноискусство Франции // Западный кинематограф: проблемы и тенденции. – М.: Знание, 1981. – С. 60-79.
«Другой крупный представитель «новой волны», Франсуа Трюффо, стал известен после выхода фильма «400 ударов», шедшего на наших экранах. Это была автобиографическая лента. В ней рассказана щемящая история мальчика Антуана…»

Материалы о фильме (только тексты)