Алиса в городах (1974): материалы

Федоров Александр. Оберхаузен: Экспериментальное кино все еще существует // Видео-Асс Экспресс. – 1995, № 28. – С. 4-5.

Оберхаузен: Экспериментальное кино все еще существует

Международный фестиваль короткометражных фильмов в Оберхаузене не специализируется на лентах экспериментального плана, стремясь вобрать в себя лучшее, что есть в Европе и за океаном в игровом, документальном и анимационном кино.

Между тем, из года в год практически на каждом фестивале можно увидеть фильмы режиссеров-экспериментаторов. Именно такие фильмы ставили нынче знаменитые мэтры Ян Леница, Роман Полански, Збигнев Рыбчински, Ян Шванкмаер и Жан-Мари Штрауб, ранние работы которых (вместе с картиной Юрия Норштейна, Клода Горетта, Шанталь Аккерман, Александра Клюге и др.) сложились в блистательную ретроспективу сорокового оберхаузенского феста.

Что же касается новых фильмов, то самой ожидаемой премьерой Оберхаузена была, вероятно, картина знаменитого Вима Вендерса «Ариша, медведь и каменное кольцо» (1993). Быть может, этот сорокаминутный фильм задумывался авторами как экспериментальный. В самом деле, чем не эксперимент: вернуться к «роуд муви» времен «Алисы в городах» (1973), но вооружившись современной кинотехнологией, насыщенной совершенными звуками «долби». Увы, история русской эмигрантки, которая, путешествуя по современной Германии со своей малолетней дочкой Аришей, знакомится с человеком, носящим праздничную маску медведя, на мой взгляд получилась невнятной, психологически малоубедительной и наконец – просто скучной…

4

Несомненно, наиболее яркой экспериментальной лентой фестиваля стала работа молодого японского режиссера Наказавы Хидео «Ten Seconds After» (10 секунд спустя). Это потрясающая по своему техническому исполнению картина построена на игре с гигантским видеоэкраном, с помощью которого персонажи (влюбленная парочка и воришка) могут видеть свое близкое будущее и недавнее прошлое.

Уверенным профессионализмом были отмечены и еще две экспериментальные работы молодых режиссеров – «Носферату» (Болгария, 1993) Ани Йотовой и «Волк» (Австралия, 1993) Мачея Вщелаки. Обе работы продолжили традиции экспериментаторов синематического толка, имитируя стилистику немецкого экспрессионизма («Носферату») и обыгрывая стереотипы фильмов ужасов об оборотнях («Волк»).

К сожалению, другая ветвь экспериментального кино – зрелища, создаваемого с помощью компьютера, меня лично привела в уныние. К примеру, отмеченный жюри фильм англичанина Дэвида Лачера «Videovoid» (Видеовакуум) (1993) представляет собой монотонный монтаж неких «космических» геометрических изображений с форсированным звуком разрядов молний. Ничего нового, по-моему, в аудиовизуальный ряд компьютерного кино этот фильм не внес, так же, как и претенциозные пластические притчи «Horror Vacui» (Голландия, 1993) Бориса Павла Конена и «Dance» (США, 1993) Гэри Голдберга. Французский фильм-эксперимент «Зимнее путешествие» (Voyage d’hiver, 1993) режиссера Робера Казна изумителен по цвету и операторской работе, однако тягучее двадцатиминутное созерцание бескрайней снежной пустыни рассчитано, видимо, на очень больших любителей холодов…

Удача сложного по спецэффектам японского фильма «Ten Seconds After», как мне кажется, показывает, что в конце XX века очень трудно сделать экспериментальный фильм без привлечения новейшей видеотехнологии, так как традиционный кинематограф с цветной или черно-белой пленкой, с процессом проявки, озвучания и т.д. перепробовал на сегодняшний день тысячи вариантов аудиовизуального изображения окружающего мира. Видеоизображение с компьютерной поддержкой позволяет значительно расширить традиционнее понятия об экспериментальном фильме как таковом. Однако фильмы, подобные «Теп Seconds After», требуют значительных денежных вложений, сравнимых, быть может, со стоимостью полнометражного фильма, что видимо, пока не имеет отчетливой перспективы в России. А жаль…

Александр Федоров

Член жюри ФИПРЕССИ кинофестиваля Оберхаузеи-1994

5

Рейзен О. Каждому – своё… // Видео-Асс SUNRISE. – 1995, № 04. – С. 38-39.

Каждому – своё…

Лолита – маленькая девочка, объект вожделений взрослого мужчины– вовсе не изобретение Набокова. Как все темы, сюжеты персонажи, она рождена Библией. Имя ей – Саломея. Но Набоков столь подробно описал и психологическое состояние Гумберта Гумберта, и образ маленькой-большой соблазнительницы, что именно Лолита стала именем нарицательным. И – объектом вожделения кинематографистов разных стран и поколений. У каждого свои Лолиты. Вот всего лишь несколько примеров.

Разрушившая жизнь Гумберт Гумберта (Джеймса Мэйсона) кинематографическая «Лолита» (Сью Лайен) оказалась заметно старше своего литературного прототипа, то ли из-за ханжества студийных руководителей (фильм-то снимался в 1962 году), то ли из пуританства самого режиссера, С. Кубрика. Тем не менее, этот образ – центральный и явный объект желаний.

«Смутный объект желаний» – последний фильм Л.Буньюэля, разделяет плотское и духовное начала героини, представляя их двумя исполнительницами – А. Молиной и К. Буке. И та, и другая значительно старше не только набоковской Лолиты, но и Лолиты Кубрика. Однако возрастной разрыв с «субъектом желаний» – очень пожилым джентльменом Фернандо Реем, превращает их в несомненных Лолит.

М. Хемингуэй унаследовала от деда не только плутоватые глаза, но и ширококостное сложение, от чего ее хитровато-невинные соблазнительницы и в «Помаде» и в «Манхэттане» выглядят особенно достоверно. Ведь образы крупных, несформировавшихся плоскогрудых девочек и «по жизни» останавливают мужской взгляд. Первая – и пока единственная – Лолита-робот – Дэрил Ханна, скачущая «По лезвию бритвы». Ее пируэты, увы, не приводят ни к чему: зависимость от репликанта Хауэра не дает бедняжке возможность продемонстрировать свой интерес к Харрисону Форду. Но это ничего – она ведь не совсем настоящая…

Настасья Кински «С течением времени» обретает больший инфантизм, чем продемонстрированный в подростковом возрасте в этой ленте. Впрочем, это вообще актриса неожиданная, непредсказуемая, неузнаваемая и лолитизм – хотя и извечная, но всего лишь одна из ее ипостасей.

В «Алисе в городах», В.Вендерса, взаимоотношениям мужчины и девочки, как и положено раздумчиво-аскетичному немецкому кино «тяжеловесу» присущ философско-притчевый характер.

В совершенно тождественной ситуации (взрослый мужчина везет абсолютно постороннюю девочку через всю страну к родственникам) американской картины П. Богдановича «Бумажная луна» (парадоксально снятой в том же году) связь исполнителей – отца и дочери О’Нилов – носит куда более

38

романтический и даже эротический характер Возможно потому, что трогательно-беззащитная маленькая Йелла Роттлендер, не по годам рослая, но и не по годам инфантильная, начисто беспола в своем женственном костюмчике. А Татум О’Нил в рабочем комбинезоне, копируя манеры женщины вамп, покуривая и поругиваясь хрипловатым голосом выглядит не пародией на, а в свои 9 лет – почти взрослой женщиной.

Получив столь неудобоваримых родителей, как Джессика Ланг и Ник Нолте в «Мысе страха», Джульетт Льюис просто не могла не заинтересоваться обаятельным маньяком Робертом Де Ниро. Как бы это ни было опасно, это оказалось увлекательно…

Уже в чертах лица подростка-Брук Шилдс угадывались черты будущего секс символа. Не случайно она предстала малолетней обитательницей публичного дома Нового Орлеана в «Малышке». Иная участь ждала другую звезду. Сыграв в детстве двух проституток в «Таксисте» и «Багси Маллоне», Джоди Фостер перешла к ролям интеллектуалок; эротическое начало её персонажей чаще всего сводится к нулю. Если бы Ричард Бартон взглянул на эту пай-девочку, он превратился бы в соляной столб и не узнал бы в ней дьявола во плоти из «Кто боится Вирджинии Вульф?», «Укрощения строптивой» и– собственной жены. В тихом омуте черти водятся – Элизабет Тэйлор доказала это, как никто другой, в «Маленьких женщинах», в частности… Обожающая молодость самая юная нация американцев заставила Мэри Пикфорд до 33 лет изображать наивную девочку. Маленькие девочки: Д. Фостер, Б. Шилдс, С. Лайен – напротив, демонстрировали опыт и эротическую зрелость, не свойственную их годам, выворачивая формулу Пикфорд наизнанку. Между этими двумя полюсами застряла легенда Голливуда – Ширли Темпл, о которой Грэм Грин писал: «Она только притворяется ребенком, ее обаяние куда более таинственно, оно – прообраз женского обаяния. Когда она одета в брюки, она словно предлагает себя, как зрелая Дитрих; ее хорошо развитая аккуратная попка виляет в танце, ее глазки кокетливо рыщут очередную жертву, а в короткой шотландской юбчонке она – совершенная шлюшка…» Это сказано о самой юной и по сей день Лолите кино…

О. Рейзен

39