Бешеный бык (1980): материалы

Карцева Елена. Крутые под беглым огнем // Видео-Асс PREMIERE. – 1995, № 27. – С. 58-63.

Крутые под беглым огнем

Тридцать лет в кино – достаточно долгий срок для актера: можно успеть надоесть зрителям. Недаром до войны в Голливуде были столь распространены семилетние контракты.

Считалось, что для звезды это как раз то время, в течение которого уходят прелесть новизны и обаяние незаштампованности.

И чтобы продержаться дольше, необходимы широта и притягательность личности. Роберту удалось объединишь обе ипостаси.

Худощавый, подтянутый, быстрый в движениях и реакциях, с постоянной усмешкой в выразительных черных глазах, окруженных лучиками веселых морщинок, раскованный и пластичный – он тотчас привлекает внимание. Но за обаятельной внешностью прячутся характер, сила, решимость, опасная непредсказуемость и сексуальный магнетизм. Ну а если актер с таким лицом, фигурой и повадками обладает еще и талантом, то перед ним открываются самые широкие пути. Именно таков Роберт де Ниро – удивительно современный мастер американского кино, умеющий перевоплощаться в других людей, почти не меняясь внешне. Дома в стенном шкафу он хранит костюмы дельца с Уолл-стрита, университетского профессора, контролера метро, нередко появляясь в них на улице. Но в случае необходимости может обойтись и без внешнего антуража. Известно, что не единожды ему удавалось незамеченным проходить через толпу

58

ожидавших его поклонниц, лишь подняв воротник куртки, изменив выражение лица и взлохматив волосы.

Артистизм, страсть к игре, стремление появляться в самых разных обличьях, скорее всего, у него врожденные (он сын родителей-художников). В 1953 году, когда ему было 10 лет, мальчик уже твердо знал, кем хочет стать, начав учебу в драматической мастерской, а в шестнадцать – переступил порог Актерской студии Ли Страсберга.

В отличие от Ал Пачино, схожего с ним талантом и судьбой, Роберту не пришлось двенадцать лет мыкаться по маленьким театрикам. Достигнув совершеннолетия и получив паспорт, Боб отправился во Францию, где в 65-м впервые снялся в эпизодической роли в фильме Марселя Карне «Три комнаты на Манхэттене». Сочтя себя готовым киноактером, юноша сразу по возвращении на родину отправился в Голливуд. Но ему пришлось появиться в третьестепенных ролях восьми картин, прежде чем выпал «счастливый случай», который часто решает судьбу будущих экранных героев.

На одном из приемов начинающего артиста представили никому не известному тогда режиссеру Мартину Скорсезе. Молодые люди тотчас узнали друг друга, ибо выросли в одном и том же итальянском квартале Нью-Йорка. Правда, в ту пору их знакомство было шапочным, теперь же оно быстро переросло в тесную дружбу. И когда в 73-м постановщик начал работу над фильмом «Злые улицы», он пригласил Де Ниро.

Его персонаж (Джонни-бой) удивительно говорлив на экране. Слова – захлебывающиеся, неясные, жаргонные – льются из него нескончаемым потоком. А за ними – бедность, стремление иметь много денег, чтобы модно одеваться и пускать пыль в глаза окружающим – все то, что так желанно в юности. У этого смешного парня, щеголяющего в рубашках кричащих тонов и в клетчатых или кожаных пиджаках, есть и хорошие задатки: религиозность, смелость, своеобразные представления о чести. Но что толку во всем этом, если конец заранее известен? Недаром так часто звучат в фонограмме сирены полицейских машин, а герой разговаривает с товарищем, растянувшись на могильном камне. Будущего у него нет. Человек, которому этот безответственный юнец задолжал большую сумму денег, обращается к наемному убийце… Фрэнсис Коппола сразу же приметил органичную естественность, спонтанность игры молодого актера. Для второй серии «Крестного отца» ему нужен был исполнитель, который смог бы сыграть Вито Корлеоне в молодости. И, стало быть, походил на Марлона Брандо.

Серьезный, неулыбчивый, собранный Корлеоне в исполнении Де Ниро оказался полной противоположностью тому сгустку нервной энергии и самолюбования, каким предстал на экране Джонни. Новый герой, приехав в США ребенком без родителей и гроша в кармане, получил здесь фамилию по названию родного городка в Сицилии. Став взрослым, он понял, что без денег и знания языка (за весь фильм персонаж произносит лишь восемь английских слов) в Америке не проживешь, и выбрал путь к власти и богатству через преступление. Убийство местного босса Фануччи на фоне веселого уличного карнавала, шум которого заглушил звук выстрела – один из самых ярких эпизодов «Крестного отца – 2».

После премьеры критики тотчас же окрестили новую знаменитость «Брандо 70-х». И действительно они похожи, не внешне, а внутреннее, ибо главное в их игре – инстинктивное понимание сущности героев и умение полностью перевоплотиться. Сходство особенно заметно, когда эти мастера снимаются у одних и тех же режиссеров: Элиа Казана, Фрэнсиса Копполы, Бернардо Бертолуччи. Оскар за лучшую мужскую роль второго плана стала для Роберта заслуженной наградой.

Однако еще большего успеха Де Ниро добился в «Таксисте» Мартина Скорсезе. Речь здесь шла о необратимости психического сдвига, происшедшего с теми, кто воевал во Вьетнаме. Этот главный посыл аргументируется всей линией поведения героя, не мыслящего иных путей для разрешения возникающих проблем, кроме насилия и убийства. Правда, в финале традиционный голливудский храбрец-одиночка вступает в бой во имя торжества добра и превращается в благородного рыцаря. К концу 70-х, когда Де Ниро с успехом исполнил уже более полудюжины ролей, обрисовался круг наиболее привычных для него образов. Несмотря на различие профессий его героев: гангстер («Злые улицы», «Крестный отец-2»), шофер («Таксист»), солдат («Охотник на оленей»), музыкант («Нью-Йорк, Нью-Йорк»), боксер («Разъяренный бык») – эти персонажи, как правило, простые люди, не обремененные образованием и культурой, без нравственного стержня и ясного понимания того, что происходит вокруг. Отсюда не только их вспышки необузданной энергии, но и дикие проявления жестокости как единственно приемлемого способа самоутверждения в жизни.

Обнаженное, не щадящее чувств изображение порока, зла, насилия всегда

60

существовало в мировом искусстве. У Шекспира в каждой трагедии кровь льется не ручьями, а реками. А «Сатурн, поедающий своих детей» Гойи или «Герника» Пикассо? Но ведь никто не обвинял этих художников в смаковании того, что обозначается, как физиологические подробности жизни. Они – гуманисты, прибегнувшие к такой системе борьбы со злом. К их числу принадлежит и Де Ниро.

К тому же актеру свойственна удивительная добросовестность в работе над ролью. Во второй половине «Разъяренного быка», посвященного боксеру Джейку Ла Мотте, совершенно невозможно узнать в заплывшем жиром толстяке прежнего поджарого, по-спортивному подтянутого чемпиона. Глаза превратились в узкие щелки, исчез их всегдашний иронический прищур. Огромный живот дыней свешивается из-под брючного ремня. Да и ходит он совсем иначе, чем прежде: медленно, с одышкой, переваливаясь с ноги на ногу. Де Ниро при этом не пошел ни на какие гримерные или костюмные ухищрения, действительно пополнев почти на 30 килограмм, что сразу же позволило ему органично войти в образ. Наградой стал второй Оскар, на этот раз – за главную мужскую роль.

И эта самоотверженность – не единственный пример. Для фильма «Нью-Йорк» Роберт научился играть на саксо-

61

фоне, причем тренировался подолгу, так что начинали болеть губы. Для достоверности в «Таксисте» поработал шофером. Для роли же Мендосы в «Миссии» – работорговца, ставшего иезуитом, он провел шесть месяцев в джунглях Колумбии в тяжелейших условиях.

80-е годы обогатили творческую манеру Де Ниро новыми стилистическими оттенками, и прежде всего – иронией. В «Короле комедии» Мартина Скорсезе он сыграл коммивояжера – типа с оловянными глазами и выражением глупого самодовольства на лице, ставшего звездой телевидения. А в «Бразилии» Терри Гиллиама в той же иронической манере исполнил небольшую, но весьма важную для замысла роль водопроводчика, намеренно устраивающего аварии.

Лучшая же его роль была сыграна в 1984 году в фильме Серджо Леоне «Однажды в Америке», знакомом и нашему зрителю. Почти не меняясь внешне – лишь седеют виски, да грузнеет походка, актер показывает эволюцию своего героя на протяжении почти полувека.

Только глаза – вначале живые, блестящие, искрящиеся радостью жизни – к концу становятся усталыми и отрешенными, как у человека, который уже ничего от судьбы не ждет.

В отличие от предыдущих картин Де Ниро приходится здесь играть и то, в чем он никогда не был силен: романтические сцены. Любовь к Деборе (Элизабет Мак-Говерн) – сестре своего товарища, начавшуюся еще в детстве, Дэвид пронес через всю жизнь. Одна из ключевых сцен фильма – в ресторане, снятом им на этот вечер для двоих. Длин-

62

ные ряды пустых столиков, медленные танцы под завораживающую музыку, лирические воспоминания… Пожалуй, никогда еще Де Ниро не представал на экране столь мягким, разнеженным, ласковым. И тем разительнее происшедшая с ним перемена. Отвозя Дебору домой, герой грубо, похотливо, как зверь на добычу, набрасывается на девушку, пытаясь овладеть ею.

Когда на следующий день Дэвид приходит к поезду, увозящему девушку в Голливуд, чтобы вымолить у нее прощение, она, увидев его на перроне, резко опускает шторку в окне вагона. Неудачливый любовник остается один. (В какой-то мере тут проскальзывают автобиографические нотки. Пресса не раз отмечала, что в отношениях с женщинами Де Ниро признает лишь секс, и большинство его приятельниц – весьма темпераментные негритянки. Что не мешает ему вот уже четверть века быть женатым на актрисе и певице Дайане Эббот.)

Шесть лет спустя Мартин Скорсезе в «Хороших ребятах» как бы продолжил экранную историю итало-еврейской мафии в США. Однако герой Де Ниро здесь уже не жертва, а палач, один из тех, кто стоит во главе преступной группы, человек циничный, жестокий, равнодушный к судьбам своих подчиненных. Правда, его истинная суть проявляется далеко не сразу: приклеенная к лицу вечная улыбка, ласковые интонации в голосе, внешняя заботливость обманывают многих. Но у этого с виду добродушного и компанейского человека – душа холодного и расчетливого убийцы.

Таков же его герой и в «Мысе страха» Скорсезе – маньяк и насильник, умело играющий на человеческих слабостях. Режиссер долго не хотел браться за повторную экранизацию известного романа, но актер убедил его, увидев в хитром и изворотливом преступнике новые грани уже привычного образа. Неверно, однако, полагать, что актер ограничил свое амплуа людьми, нарушившими закон. Запомнился, к примеру его Монро Стар из экранизации «Последнего магната» Скотта Фитцджеральда. Де Ниро не только внешне напоминал Ирвина Тальберга – голливудского продюсера, ставшего прототипом литературного героя, но и сумел предстать на экране этаким лощеным джентльменом с медальным лицом, холодной улыбкой и горделиво откинутыми назад плечами. И в это время жестами, жаргонными словечками, простецкой, но чуть циничной ухмылкой донести до зрителей историю «самого себя сделавшего» человека.

Привлекла внимание зрителей и эпизодическая роль в знакомом нам «Сердце Ангела» – о продаже человеком души дьяволу. Де Ниро играет Люцифера и делает это весьма иронично.

И, наконец, один из самых нестандартных образов создан актером в «Пробуждении». После потрясающего успеха Дастина Хофмана («Человек дождя») роли психически ненормальных людей стали модными. Хотя на долю Роберта выпала еще более сложная задача: он показал возрождение к жизни лежачего больного, который после энцефалита прикован к больничной кровати и лишь изредка приходит в сознание. Благодаря новому лекарству, творящему чудеса, «коматозник» обретает подвижность, речь, эмоциональность. К сожалению, ненадолго…

Подойдя к пятидесятилетнему рубежу, Де Ниро удивил своих поклонников еще одним превращением, совершив, казалось бы, невозможное для его характера. Он стал удачливым дельцом, продюсером, владельцем нью-йоркского Киноцентра, где снимают фильмы и ресторан которого считают за честь посетить самые известные деятели кино. И дебютировал как режиссер, поставив «Повесть о Бронксе» – добротную реалистическую «семейную» картину, где сыграл итальянца-отца, беспокоящегося за сына, находящегося под влиянием улицы.

А о его работе над монстром во «Франкенштейне» рассказано на предыдущих страницах.

Елена КАРЦЕВА

63

Скорсезе Мартин. Пароль успеха-«камикадзе» // Видео-Асс PREMIERE. – 1995, № 27. – С. 109-110.

МАРТИН СКОРСЕЗЕ

Пароль успеха-«камикадзе»

ИЗ ПЕРВЫХ РУК

Почти двадцать лет назад Роберт Де Ниро убедил Скорсезе поставить фильм о боксере Джейке Ла Мотта. Режиссер, впавший в депрессию па два с половиной года после провала его мюзикла «Нью-Йорк, Нью-Йорк», решил выложиться в «Разъяренном быке «, полагая, что вторая неудача стала бы концом его карьеры. Вот что он сам рассказывает о своих сомнениях и озарениях во время работы.

Когда я лежал в больнице, меня навестил Де Ниро и дал прочитать книгу «Разъяренный бык». Там были эпизоды, которые показались мне интересными. Боб сказал: «Слушай, на этой основе можно сделать интереснейший фильм. Ты хочешь снять его?» И я вдруг ответил: «Да».

Я был увлечен саморазрушающейся стороной характера Джейка Ла Мотта. Что могло быть страшнее, чем зарабатывание на жизнь ударами в голову другой персоне до тех пор, пока одна из них не упадет или не остановится? Мы решили взять сценарий Пола Шредера и потратили две с половиной недели, чтобы переписать его. Пол не наблюдал за всем этим, но, когда мы начали съемку, прислал телеграмму: «Джейк делал это по-своему, я – по-своему, вы – тоже по-своему».

Я поставил на карту все, превратившись почти в камикадзе.

Боб решил хорошо изучить Джейка, они часто встречались. Когда мы снимали сцены бокса, Джейк был с нами в течение 10 недель. Драматические сцены мало имели отношения к тому, что действительно происходило, и различные версии об истине были похожи на «Расемон» Куросавы, из которого мы с Бобом и взяли основу для тех характеров, которые были нам важны.

Джейк не присутствовал при съемках этих сцен.

В реальной жизни Джейк Ла Мотта действовал жестче, чем в фильме. Тем не менее, я нашел его черты привлекательными. Очевидно, я обнаружил элементы некоторого сходства с моими собственными, и, боюсь, зритель заметил это.

В то время вышло несколько фильмов о боксе: «Рокки – 2», супербоевик в ярких тонах, «Главное событие» и даже картина о боксирующем кенгуру по имени Матильда – все, конечно, цветные. Но в одном из них использование цвета в эпизоде поединка меня действительно потрясло. Это был флэшбэк в «Тихом человеке» Джона Форда, когда Уэйн снова просматривает кадры схватки, где он убил своего соперника. Я никогда не забуду вибрацию его изумрудно-зеленых спортивных трусов.

При подготовке «Разъяренного быка» мы сняли несколько 8-мм пленок и, помню, просматривали их вместо экрана на двери моей квартиры на 57-ой улице. Майкл Пауэлл сидел на полу, просматривая их вместе с нами, и вдруг сказал: «Здесь кое-что неправильно – перчатки не должны быть красными». Еще в 1975 году после первого показа «Злых улиц» он написал мне, что фильм ему понравился, но я использовал слишком много красного! И это от человека, у которого все было красное в его собственных картинах… Но он был прав в отношении боксерской экипировки, да и наш оператор Майкл Чэпмен также отмечал, что цвет умаляет образы.

Я никогда не был любителем боев. Посмотрел два матча в Мэдисон Сквер Гардене для ознакомления и первое, что запечатлелось – окровавленная губка. Затем я пошел второй раз, сидел в пятом ряду и увидел кровь, стекающую с каната. Так как была объявлена следующая схватка, никто не обратил внимания на это. Потому-то в «Разъяренном быке» камера почти всегда стоит на ринге. Единственный, кто, по-моему, правильно относился к боксу в кино, – Бастер Китон.

Дубли в «Разъяренном быке» были трудными, ибо каждый удар кулака, каждый щелчок камеры, каждая вспышка лампы требовали разнообразия. Звуковые эффекты подготовлены Фрэнком Уорнером, который работал над «Близкими контактами третьего вида» и «Таксистом». Он оказался очень скупым и даже сжег потом все материалы, чтобы никто не воспользовался его находками. При музыкальном оформлении фильма я смог использовать песни, с которыми рос, и подобрал из них собственную коллекцию. Каждая песня соответствовала определенной дате, и не было мелодии за кадром, которая не звучала бы по радио в то время.

Боб – великолепный актер и становится еще выразительнее, когда во время съемки другие парни, находящиеся вне кадра, разговаривают с ним. Часто я выискивал кадры именно из такой болтовни, потому что некоторые из них были очень хороши. И он действительно привлекал других актеров поучаствовать таким образом в его сцене.

Мы с Бобом работали, следуя нашему собственному распорядку. Утром репетировали, затем отдых, днем просмотр костюмов. Или я подбирал варианты позиций на сцене, а он отдыхал. Де Ниро, конечно, не был новичком в актерском деле, знал много разных методов исполнения роли. Он брал то, что ему больше нравилось от различных учителей, от Стеллы Адлер до Ли Страсберга и других. Актеры пугают вас тем, что забиваются в угол сцены и потом начинают истерично кричать. Но я никогда не видел этого у Боба, кроме, конечно, роли, требовавшей этого. В сценах борьбы на ринге висела боксерская груша. При выключенной камере мы должны были слышать его удары по ней, затем он входил в роль, весь вспотевший и готовый убить. «Разъяренный бык» потребовал много времени, потому что Бобби хотел вложить в него все, что мог. А я находился в плену эмоций и решил объездить со своим фильмом весь мир. В то же время, мы решили провести фильм по программе стабилизации цвета на пленке. Я работал вместе с Тельмой Скунмейкер по этой программе. Боб с Харви Кайтелем тоже были привлечены, хотя Харви и не участвовал в фильме. И мы завелись, а я закончил тем, что в Риме схватил пневмонию, которая продержала меня в постели почти семь недель. Трехслойная лента Техниколор, производившаяся с 1950 года, подвержена быстрому угасанию цвета, от чего, фактически, зависит деятельность всех кинопродюсеров, так как работы прошлых лет не имеют гарантии. Я ездил по фестивалям и фильмофондам с презентациями «Разъяренного быка» и, пользуясь случаем, читал лекции по проблеме цветового угасания.

«Разъяренный бык» был посвящен Хейгу Маногьяну, умершему накануне завершения съемок. Фильм открывал Берлинский кинофестиваль 1981 года и получил Оскара за лучшую роль (Де Ниро) и за лучший монтаж (Тельма Скунмейкер).

Незадолго до этого я женился на Изабелле Росселлини, дочери Роберто Росселлини и Ингрид Бергман. Я также снялся в роли ТВ-режиссера в итальянской комедии «На глазах у папы» (1981) – пародии на Иоанна Павла II, в которой Войтыла попадает на Ватиканскую телевизионную станцию. Картина оказалась выигрышной для Роберто Бениньи, которого Изабелла Росселлини сделала звездой. Но фильм вызвал дворцовый скандал из-за оскорбления религиозного сана Папы.

***

Когда мы решили ставить «Короля комедий», были лишь неясные режиссерские наметки. Если вы не начали съемку важных сцен в определенную дату, фильм

109

застопоривается. У нас впервые в амплуа продюсера выступал Арнон Милчан, который был. воистину ужасным парнем, и он настоял, чтобы 1 июня начались съемки, то есть за четыре недели до того, как мы запланировали. Я взглянул на Боба и спросил: «Ты думаешь, мы сможем сделать это?» Он сказал: «Да». Мне стало так плохо, что в некоторые дни я не появлялся раньше третьего часа дня. Ни для кого не было никакого перерыва, или, по крайней мере, так ощущалось. Это было похоже на съемки фильма с динозавром: хвост такой большой, что его везде заносило. В таком состоянии мы снимали каждый день с 4 до 7 часов утра. На полный фильм потребовалось двадцать недель. Были хорошие репетиции, был замечателен Джерри Льюис, а все остальное было ужасно. Но это и очень необычный фильм.

Хотя «Король комедий» был смешным, это не комедия. Определенно, что трудности, создаваемые Рупертом Лапкиным – сводящей с ума бездарности с иллюзией таланта – требовали появления звезды. Съемочный стиль также был смущающе откровенным. Я решил, что картина будет в стиле 1903 года, как «Жизнь американского пожарного» Эдвина С. Портера, без крупных планов.

Пол Циммерман написал сценарий четырнадцать лет назад для Дика Каверта. Конечно, мы на главную роль хотели Джона Карсона, но многие чувствовали, что его манера говорить не подходит. Поэтому Джонни спросил: «Послушай, ты же знаешь, кто может подделаться под меня…» Я сказал: «Джерри Льюис».

Джерри не только эстрадный комик и режиссер, но и филантроп. Он ведет телекампанию в поддержку страдающих церебральным параличом и по сбору денег на благотворительные цели. Состояние его в то время граничило с нервным расстройством. Тонкая линия между реальностью и драмой, оказывается, постоянно разрушалась в течение этой кампании.

Я раньше не встречал Джерри и боялся, что с ним тяжело работать. И был удивлен, когда он сказал: «Я не создам вам никаких трудностей, я сделаю то, что вы хотите. Я профессионал и знаю свое место. Если вы хотите заполучить меня, то оплачиваете мое время, а я играю». Я так и сделал. Он был так забавен между пробами, что у меня от смеха начинались астматические приступы. Это доходило до маниакальности, вы должны трясти его, чтобы остановить! Но он так же естественно входил в драматический материал. В сцене с Бобби он говорит, импровизируя на ходу: «Я есть человеческая суть, со всеми слабостями, пожитками, театром, давлением, группировками, компанейством, некомпетентностью…» Я думаю, он прекрасный актер.

Публика была сбита с толку «Королем комедии». Когда его показали в первую ночь на Каннском фестивале, я вышел за кулисы с Серджо Леоне, и он сказал: «Мартин, это ваш самый зрелый фильм». Но меня и Де Ниро «Король комедий» раздражал: мы не могли рассчитывать на какое-либо будущее в те времена. Но мы надеялись подняться на новый уровень, где могли бы больше научиться друг у друга и от самой работы. В процессе этого мы станем более убежденными. Мы постараемся что-нибудь придумать… Если мы так долго проживем!

110

Масленников Игорь. Категория великих и скандальных бойцов // Спортивная жизнь России. – 2000, № 09. – С. 40-43.

Чемпионы на все времена

КАТЕГОРИЯ ВЕЛИКИХ И СКАНДАЛЬНЫХ БОЙЦОВ

и самый отъявленный «Бык из Бронкса»

Игорь МАСЛЕННИКОВ

Итак, бойня Зейл-Грациано завершилась. Победитель ее выполнил свое предназначение и, как оно случается, стал терять свой класс, и спустя три с небольшим месяца был нокаутирован в 10-м раунде Марселем Серданом.

В моих очерках Сердан («Бомбардир из Касабланки») займет несколько странное место в ряду знаменитых бойцов: популярность этот чемпион имел потрясающую, особенно – у французов, тут Сердана смело можно ставить рядом с Жоржем Карпантъе. Но при этом я бы поостерегся назвать его великим, и не только потому, что Марсель Сердан погиб в пору, когда еще выступал на ринге. Ему, кстати, было в тот роковой день 33 года, и многое говорило за то, что пору расцвета он уже миновал. За его спиной было девять лет полного превосходства на рингах Старого Света, в качестве же чемпиона мира Сердан оставался меньше года. В июне 1949 года он проиграл Ла Мотте тех-

40

ническим нокаутом в 11-м раунде (травма руки).

В мире профессионального бокса – жестокосердном, с не шибко образованными и склонными к сумасбродству фигурами. Марсель Сердан имел другую славу: он не был склонен к попойкам и дебошам, серьезно относился к своей семье, с искренним дружелюбием – к противникам, и, что уж совсем удивительно, оставался гуманистом и на ринге, не добивал обессилевших и беспомощных.

А поскольку никто не мог упрекнуть Марселя в слабости духа, то можно определенно сказать – Эдит Пиаф была влюблена в достойного человека. Для нее Сердан был воплощением лучших мужских качеств. Те, с кем она сходилась ранее, всегда хотели что-то получить от нее: протежирование, деньги, отблески ее славы, и она привыкла к такому варианту связей. Поэтому Эдит удивлялась, когда Сердан платил за нее в ресторанах. делал подарки. Этот необыкновенный человек был близок ей и потому, что тоже хватанул лиха в нежные годы: Сердан вырос в многодетной марокканской семье – в трущобах Касабланки.

Он был очень одарен физически. у него были твердый характер и редкие двигательные навыки: нелишне сказать, что 16-летний Сердан входил во взрослую футбольную сборную Марокко. Увы, его лучшие годы в боксе пришлись на ll-ю мировую войну, в рядах ВМФ Свободной Франции Сердан сражался три года, получил легкое ранение.

После войны он вернулся на ринг, и сразу же из легкой категории перешел в среднюю, где и стал чемпионом мира.

Перед матчем с Тони Зейлом американская пресса терзала Эдит и Сердана ханжескими публикациями об их любовной связи. И тогда Марсель Сердан пригласил репортеров на пресс-конференцию и сказал следующее: «Ну так вот, вы хотите знать, люблю ли я Эдит Пиаф? Да. Любовница ли она мне? Она мне любовница только потому, что я женат. Если бы я не был женат и у меня не было бы детей, то она стала бы моей женой. А теперь пусть тот, кто никогда не изменял своей жене, поднимет руку… Завтра я увижу, джентльмены вы или нет».

Он молча немигающими глазами оглядел собравшихся, поднялся и вышел. На следующий день в газетах не появилось и строчки о личной жизни двух французских знаменитостей.

После неудачного боя с Ла Моттой он попросил своего менеджера провести переговоры о матче-реванше. и договоренность была достигнута. Сердан готовился в своем лагере, что в нескольких километрах от Парижа. До матча оставалось несколько дней, когда ему позвонила Эдит Пиаф и сказала: «Умоляю, приезжай, я тоскую и не могу больше ждать». «Завтра ты меня увидишь». Сердан взял билет и 27 ноября 1949 года вылетел в Нью-Йорк, но в районе Азорских островов самолет упал в воду. Сердана опознали лишь потому, что у него была привычка носить часы на двух руках.

Позднее знаменитый режиссер Клод Лелюш снял фильм

41

«Эдит и Марсель», в котором роль Сердана сыграл его сын – тоже Марсель и тоже боксер-профессионал. Он был копией отца, но не на ринге, в боксе Сердан-младший не достиг больших успехов.

Следующая фигура – полная противоположность благородному Сердану: Джейк Ла Мотта, возможно, самая отрицательная личность из всего того, что знавал профессиональный бокс. Для начала приведу несколько высказываний, как самого чемпиона, так и его соперников

«По большому счету, Ла Мотта не умел боксировать а том смысле, что у него не было четкого представления о классических приемах. Он не боксировал, он дрался. Если бы был официальный уличный чемпионат по боксу, то я бы не решился выйти против Ла Мотты, в этом боксе он был бы крайне опасен много лет».

Рэй Робинсон («Сахарный»)

«Я дрался с «Сахарным» Рэем так страшно, что у меня могла отвалиться печенка. Но и наибольшее удовольствие как боксер я полуум от боя именно с Робинсоном».

Ла Мотта

«В принципе Ла Мотта боксировал в моём стиле – агрессивно и наступательно, поэтому мне было очень трудно. В следующий раз я не пойду на обмен ударами, и это даст мне хороший шанс. Расчет, четкая защита и неожиданные удары станут правильными действиями против «Быка из Бронкса».

Марсель Сердан

«Я ненавидел мужчин не только на ринге. Я воспринимал их врагами везде и всюду. Со временем я научился всем им не доверять, особенно – менеджерам, которые то и дело пытались меня обокрасть. В конце концов я отказался от услуг этих кровопийц. Только женщины любили меня. Поэтому у меня было шесть жен».

Джейк (настоящее имя – Джокоммо) Ла Мотта родился 11 июля 1921 в Бронксе – нью-йоркском районе, в нищей итальянской семье. Еще подростком он легко и быстро нашел свое место в жизни – в криминальной среде. В жизни этого человека было много темного, но самое мрачное связано с убийством Гарри Гордона. некоего букмекера из Бронкса. Эта трагедия произошла поздно ночью в глухой улочке, и свидетелей, как и улик, полиция не нашла, хотя и догадывалась, кто именно прикончил несчастного Гордона.

Сам Ла Мотта, побывавший ранее в десятках грязных переделок, понимал на допросах свою неуязвимость, и дознавателю не удалось сбить его с толку. Но своим приятелям-уголовникам он в пьяном угаре рассказывал, что, зная о выигрыше Гордона на скачках, долго преследовал нетрезвого букмекера, заглядывавшего на радостях из бара в бар. Наконец, он настиг его и нанес несколько ударов металлической трубой. Гордон еще был жив но, на его беду. Джейк не обнаружил в бумажнике и доллара, что вызвало в бандите ярость. Он навалился на Гордона и задушил его. На сле-

42

дующий день Ла Мотта прочитал в газетах, что «неизвестный убийца» не нашел в потайном кармане букмекера 1700 долларов.

Много позднее Ла Мотта напишет о себе книгу «Бешеный Бык», в которой есть строки, косвенно подтверждающие его вину: «Я никогда не ходил в церковь, священник, да и никто другой, не могли запугать меня всеми этими разговорами про дьявола и ад, но где-то в глубине души я понимал, что когда-нибудь мне воздастся, и я буду рыдать».

Его книга станет версией сценария фильма, в котором роль Джейка Ла Мотты сыграл Роберт де Ниро, тогда начинающий и неизвестный, а ныне – знаменитый актер. Создатели этого фильма сделали Джейка всего лишь неуживчивым хвастуном и забиякой, ревнивцем, поколачивающим свою женушку, тогда как реальная фигура была куда непривлекательнее. Таким Ла Мотта был и на ринге, и это он скажет в старости: «Я закреплял в своем подсознании мысль, что должен драться так. будто не заслуживаю права жить. Я видел себя только победителем, и я получал это. Они ощущали мою ненависть, а я страх в их глазах».

Слава, пусть и недобрая, бесконечные скандалы сделали Джейка Ла Мотту знаменитой фигурой в мире профессионального бокса, хотя в качестве «королевской особы» и он пробыл недолго. Не впечатляет и его список: 83 победы при 30 нокаутах в 106 боях. Но публика рвалась на матчи Ла Мотты еще когда он, 19-летний, только начинал драться на рингах душных, бедных залов Нью-Йорка, а потом Чикаго и Кливленда. Зрители сразу же выделили этого беспощадного и неутомимого бойца. Это потому, что боксер Джейк никогда не жалел себя. Он выкладывался до полного опустошения. и публика догадывалась, какие демоны бушуют в душе этого опасного юнца

У него почти не было легких побед. Изъяны в технической подготовке мешали ему реализовать действительно потрясающие природные данные. Его участь – тяжелые, многораундовые бои, разбитые в кровь лица – у него и у соперника. Не получив матч-реванш с погибшим Серданом, он встретился в Нью-Йорке с Тиберио Митри, натуральным итальянцем из Триеста, чемпионом Европы. Ла Мотта выиграл, опять же по очкам и с несколькими обоюдными нокдаунами.

Еще более тяжелым оказался для него бой с Лораном Дотилем, которого Франция делегировала – с целью отомстить за Сердана. Поначалу соискатель робел, он побаивался Ла Мотту. «Когда я увидал бешеные глаза этого типа, то понял, что он с удовольствием меня растерзает. Бокс с Ла Моттой это уже не бокс в правильном его понимании. Я столкнулся с некоей злой силой».

Где-то к третьему раунду француз освоился, и обнаружилось, что чемпиону непросто справиться с молодым, умелым бойцом. Нелишне сказать, что всегда сверх всякой меры самоуверенный Ла Мотта к этому матчу вообще почти не готовился. То и дело он фигурировал в полицейских протоколах – в связи с дебошами дома и в самых подозрительных питейных заведениях.

В этом матче чемпион мира был на волосок от поражения. Дотиль едва ли не в каждом раунде бросал Ла Мотту на пол, и всякий раз чемпион поднимался и принимал стойку: и впрямь какие-то дьявольские силы жили в этом человеке. В середине последнего раунда Ла Мотта неожиданно бросился на Дотиля, раскрыл его и нанес всего один удар, но такой, что француз остался на полу и после команды «аут?».

Зло победило и на сей раз. Но все понимали, что Ла Мотта скользит вниз, и не только на ринге. Тогда же пошли крайне неприятные для чемпиона слухи о проданном им матче Биллу Фоксу, боксеру средненького уровня, но с богатыми покровителями. Называлась и сумма взятки – 20 тысяч долларов. Для Ла Мотты этот бой не имел большого значения – на звание чемпиона мира Фокс никак не претендовал, и, похоже, что итальянец на самом деле продал бой: в четвертом раунде он снялся, сославшись на травму. Пресса вцепилась в эту историю, что придало образу чемпиона-средневеса новые неприятные краски.

43