Бриллиантовая рука (1969): материалы

Машкова Анастасия. Побег с острова невезения // Видео-Асс Известия. – 1998, № 2 (37). – С. 114-115.

Побег с острова невезения

В середине 60-х, когда журналистика, да и вся наша жизнь были скованы жесточайшей цензурой, существовал уникальный остров раскованности и свободы – кино Гайдая. В 90-е годы, его картины заставляли нас хохотать не из-за фиги, искусно спрятанной в кармане создателей, но потому, что были великолепно сыграны и срежиссированы. В них все просто, и есть все необходимое.

От комедий Гайдая, которому в минувшем январе исполнилось бы 75, веселилась вся страна.

Сугубо личная биография Леонида Иововича, его, как сказали бы мы сегодня, имидж словно прописаны заранее, сделаны для легенды, для особого статуса. В этом отношении он вполне может составить конкуренцию общепризнанному культовому персонажу британцу Альфреду Хичкоку, но с типично российской спецификой.

Еще ребенком в далеком от кинематографических столиц Иркутске Гайдай посмотрел все доступные ему фильмы великого Чаплина и навсегда влюбился в кино. Он пришел во ВГИК после фронта и всю жизнь, уже будучи автором непревзойденных комедий, жестоко страдал от военных ран. Будучи студентом. Леонид женился на очаровательной талантливой актрисе Нине Гребешковой, и их брак считался одним из самых благополучных в киношной среде. Доста-

114

точно вспомнить, с каким обаянием и достоверностью Нина создала в «Бриллиантовой руке» едва ли не единственный в советской кинотрадиции симпатичный и живой образ домохозяйки, чтобы заставить окружающих поверить в гармоничность их союза.

Кстати, родные и близкие сравнивали Гайдая с его незабвенным героем Шуриком, причем не только по честности и прямоте, но и по обаятельной бытовой рассеянности. Даже его личные пристрастия и причуды были на редкость нестандартными и, пожалуй, кинематографичными. Так, во многих интервью друзей и коллег упоминается об увлечении игральными автоматами и особой любви к бутербродам с красной икрой.

Подобно всякому киноавтору и классику, Гайдай имеет в своей обширной фильмографии «утраченный шедевр» (или почти шедевр): его дебют «Жених с того света», по свидетельству очевидцев, исключительно смешной, был изрезан до размеров невнятной короткометражки. Однако молодой артист цирка Юрий Никулин случайно посмотрел ее и пошел на кинопробы к постановщику. Так Гайдай и Никулин породили знаменитого Балбеса.

Назвать Гайдая гением кассы в то время никто не решался, ибо это был бы не комплимент. Но по совокупности его картины принесли государству больше денег, нежели кого-либо из других отечественных режиссеров. Более того, коммерческими хитами стали даже не самые лучшие его ленты, например, «Спортлото-82» – кассовый чемпион 1983 года. А уж второе, третье, …надцатое дыхание фильмы Гайдая получили после окончательного краха российского кинотеатрального проката – в прокате телевизионном. Триумф его комедийного гения – ночь и день перед судьбоносными президентскими выборами 1996 года. В качестве «манка», способного удержать большинство потенциальных избирателей вдали от садово-огородных участков и вблизи от избирательных урн, наше ТВ выбрало три серии очередной жгуче-тропической «мыльной» мелодрамы и ленты Гайдая. Критический момент подсчета голосов перемежался с «Операцией Ы…» на всех каналах! Это ли не подтверждает гайдаевский статус национального режиссера?

Он, на свой лад, вошел в нашу общую историю вместе с недотепой Шуриком. Внешняя простота образа не должна обмануть нас: Гайдай режиссер-интеллектуал. Просматриваются, например, цитаты из Хичкока в «Бриллиантовой руке». Прямая реминисценция «пира опричников» из «Ивана Грозного» Эйзенштейна в комедии «Иван Васильевич меняет профессию» – чем не остроумнейший комментарий классического наследия посредством режиссуры? А стилистика одной из новелл в картине «По улицам комод водили» (где Гайдай – художественный руководитель) с участием Натальи Селезневой и Михаила Пуговкина явно навеяна эпизодом из «Вчера, сегодня, завтра» Витторио Де Сики.

Понимал ли Гайдай, что цитирует? Или собственным чутьем нащупал безупречные схемы абсурдистского бурлеска. сатирического фарса? Ответ так или иначе предполагает признание гайдаевского таланта: либо изучал корифеев с максимальным КПД для собственного творчества, либо гениально совпадал с их открытиями.

Разумное объяснение скрытому цитированию, скорее всего, лежит посредине: он творчески воспроизвел в «Деловых людях» черты многих канонических жанров Голливуда, доказав, что «и мы можем, если захотим». Однако остается совершенно необъяснимым, как советский постановщик 60-х исхитрился совпасть с общемировой интеллектуальной модой – ведь готовиться к «Бриллиантовой руке» и напоминающей социальные комедии Клода Шаброля «Кавказской пленнице» он начал задолго до появления работ Ричарда Лестера и комедии «Этот безумный, безумный, безумный, безумный мир» Стенли Крамера. Во Франции аналогичные фильмы (с участием группы «Шарло») появились только в 70-е, мы же оказались едва ли не в авангарде.

Остается только гадать, насколько успешным был бы Гайдай, родись он в другой стране. В одном из интервью, появившемся в разгар заокеанской одиссеи Андрея Кончаловского (тогда у нас была перестройка и первые ростки гласности), «наш человек в Голливуде» заявил, что Гайдай с его уникальным умением по-американски «рассказать историю» и безупречным линеарным мышлением был бы на Западе миллионером.

Да что там умение рассказывать! Гайдай умел к тому же и показывать, находить идеальную визуальную обертку для своих блестящих сценарных разработок, для всех этих безумных гэгов! Сочетание того и другого – случай редкий и на Западе, и у нас. Стиль 60-х, предложенный Гайдаем в его лучших лентах, навсегда остался чем-то вроде эталона стильного кино вообще. Красотки Наталья Варлей, Светлана Светличная, Наталья Селезнева были предметом подражания для нескольких поколений россиянок. Не случайно у нас существует парикмахерский термин «стрижка как у Варлей», а столь популярные в 90-е костюмчики фирмы «Том Клайн» явно восходят к нарядам Натальи Селезневой в «Иване Васильевиче».

Фильмы режиссера открыли нам кинозвезд, подарили долгоиграющие шлягеры, оставили рекордное количество крылатых фраз и выражений, многие из которых цитируются уже безотносительно к контексту, их породившему. Например, фраза «В моем доме попрошу не выражаться!» ныне сопровождает всякое заумное высказывание, а «Тренируйся на кошках!» вообще годится на любой случай.

Драма Гайдая – это скрытая драма профессионала и профессионализма в стране, где ремесленная хватка считалась необязательным довеском к прочим качествам кинематографиста. Оказалось, что бескрайняя, расслабляющая душевность главных его конкурентов по комедийному цеху – Эльдара Рязанова и Георгия Данелия – куда более подвержена времени, нежели жесткая стилистическая выверенность Гайдая. Так или иначе посмертная слава мастера и подлинный культ, воздвигнутый во всех телерейтингах отечества, дают нам надежду, что бегство с «острова невезения», на коем до сих пор пребывают российские киношоки, возможно. И даже понятно, чей опыт побега следует изучать в первую очередь.

Анастасия МАШКОВА

115

Марченко Т. Владимир Ивашов и Светлана Светличная // Спутник кинозрителя. – 1992, № 7. – С. 16-17.

ЗДРАВСТВУЙТЕ, ДАВНО НЕ ВИДЕЛИСЬ

Владимир ИВАШОВ и Светлана СВЕТЛИЧНАЯ

Часто экранные герои связываются в нашем воображении с сыгравшими их роли артистами. Светлана Светличная и Владимир Ивашов иронизируют над несоответствием своей уютной обстановки представлениям о шикарной жизни кинозвезд:

– Я в молодости много ездила – и врала. Все врали, и я тоже. Роу говорил, что у него апартаменты из шести комнат. Я удивлялась: «Александр Артурович, ведь неправда же!» У него была одна комната, в которой не помещалась его коллекция собачек. «Почему? Давайте считать: комната, да еще балкон, кухня, санузел у меня раздельный плюс прихожая. Где же неправда?»

Это вспомнила Светлана Афанасьевна, поначалу коротко отрезавшая:

– В кино я не снимаюсь, какой может быть разговор о творчестве! У меня вот – семья, кухня, мой Фил. – Огромный, темно-рыжий, с кудрявыми ушами и хвостом Фил тем временем нетерпеливо принюхивался к сумкам, которые принесла хозяйка: ему последнее время тоже приходится привыкать к новой еде – картошке и хлебу.

Если Владимир Сергеевич, принимая меня, был лениво спокоен и даже вальяжен, то Светлана Афанасьевна, слегка опоздавшая к назначенному времени, показалась натянутой, как струна. Она вернулась от старшего сына – стоматолога-протезиста – со смешанными впечатлениями – от купленной «ребятами» мягкой мебели и от свежего номера «Нашего современника». Она даже слегка декларировала свое позитивное отношение к этому журналу. Но это послужило началом доверительного разговора.

Касаясь современного кинематографа – а во многих фильмах им видится влияние «грязных маек» эстрады и ее обезьяньего стандарта, – Светлана Афанасьевна и Владимир Сергеевич сокрушенно говорят о том, что изменились не только актеры и режиссеры, но и словно вымерли люди, бескорыстно служившие искусству, – костюмеры, гримеры, осветители. В.С. вспоминает недавний случай на съемках, когда немолодой, очень известный и талантливый артист, раздевшись среди массовки, на полу, подстелив газетку, ждал в одних кальсонах – было холодно, – когда молоденькая забывчивая костюмерша подаст ему брюки. Подобное случается и с ними самими – Владимир Ивашов играет в Театре-студии киноактера Ставрогина (в спектакле «Бесы» по роману Достоевского) в рубашке с рваными, чинеными локтями. А Светлана Светличная, занятая там же в роли Марьи Тимофеевны, «хромоножки», платье для которой сшила сама из своей ткани, эти костюмы сама дома стирает и гладит – чтобы не пропитаться чужой отрицательной энергией.

Задевает многое, и во все С.А. готова вмешаться. Не убирается подъезд – она убирает все шесть этажей. Бесплатно, чтобы подать пример. И в ответ на иронию – «неужели удалось?» – гордо заявляет, что видела, как уже и соседки, и «женщина с четвертого этажа» мыли лестницу.

– А вообще я должна была бы стать врачом, – также неожиданно произносит С.А. – Вот в Первой градской появились сестры милосердия, думаю, что буду ходить туда.

– Это не пустые разговоры, – подтверждает В.С. – Я лежал в

16

больнице, она прибегала буквально на пять минут и исчезала. Оказывается, там нужно было помочь какому-то старичку, а в коридоре лежала одинокая старушка… Мы все очень много говорим, а нужны поступки.

Но само это желание сделать многое и разное, не исходит ли оно из той же актерской жажды перевоплощения, яркой одаренности? И еще от того, что творческие возможности были реализованы в столь малой степени? Хоть и не жалеет Светлана Светличная о том, что не играла в картинах, которые ей не нравились, но вот мечтает сыграть все равно что – стул или ухо, по собственному ее выражению, – у Никиты Михалкова или Леонида Филатова. Больше известная как актриса эпизода, она готова спорить с мужем, снявшимся в фильме «Графиня», доказывая, что четыре минуты в кадре – это уже небольшая роль, а не эпизод.

– Когда мне предлагает режиссер эпизод, он полагается на меня, на мои возможности, на мои внешние данные, и я сама – своим чутьем собачьим! – понимаю, что мне надо сделать. В «Бриллиантовой руке» я сразу ощутила, что за человек Юрий Никулин, что ему я могу довериться, даже раздеться…

– А режиссер – не доверился, – добавляет В.С. – И озвучил другим голосом.

– И образ проиграл. Этот образ – это же секс, это баба с бархатным голосом, а там что? – проигрывает С.А. давнюю, но столь памятную сцену. – И только осталось произнесенное мной: «Не виноватая я!»

И опять неожиданно, ибо только что солировала в разговоре, буквально отобрав у меня инициативу, сообщает, что в кадре она любит больше молчать. В отличие от жены, В.С. был действительно молчалив и загорался лишь изредка, стоило разговору зайти о современном кино, или вспоминал – в ответ на расспросы, – как в молодые годы увлекался охотой, по тридцать километров гоняя по полям зайца или лазая в осеннее болото за уткой, – так живо изобразив эту сцену, что я невольно обернулась, когда он азартно махнул рукой – «вон она!» Страсть к охоте, к которой ревновала некогда жена, постепенно уступила место рыбалке, просто поездкам на природу, в лес или на реку, привлекательным самим по себе. К тому же с годами он стал разборчивее к компании, сидящей у костра. А едва появилась возможность получить садовый участок, сделал в мельчайших подробностях макет будущей дачи – так, к сожалению для обоих, и оставшийся проектом. Но появится новое увлечение – недаром именно В.С. ответил недоумением на мой вопрос: «Жить только кинематографом? Это было бы скучно!»

Удивительно молодые и красивые – действительно «как в кино!» – Светлана Светличная и Владимир Ивашов не пребывают в благодушном настроении: проблем и в жизни, и в кинематографе, и в театре столько, что В.С. даже невесело пошутил в конце разговора: «Вот и поговорили о кино…» Но оба считают, что в тяжелые времена и поддерживает, и спасает семья. И если у старшего сына жизнь складывалась в иных условиях и кажется вполне благополучной (у артистов растет внучка Машенька), то у младшего все впереди: в армии он прослужил всего полгода, став жертвой известного отношения к москвичам, и пришлось его выручать. Родители внешне спокойны, полагая, что и он со временем найдет себя. Их профессией сыновья не пленились, и С.А. остается восхищаться, с каким искусством старший Алексей дарит женщинам красивые улыбки, и надеяться, что младший Олег пойдет все-таки по творческому пути. А пока он повар в пельменной – и мы дружно стреляем у него из сумки сигареты, пока сам он отсыпается после ночной смены.

И тем не менее С.А. убеждена, что дома не до творчества – надо сходить в магазин, надо погулять с собакой, надо, надо…

– Нельзя же слушать классику и жарить картошку! – возмущается она.

– Картошка страдает, – будто согласно вздыхает В.С. – То сырая, то подгорит…

Но творчество тоже может быть разным. Пока читаешь сценарий – все прекрасно, а что получится – неизвестно. Сейчас у В.С. лежит заложенный ручкой новый сценарный гроссбух, и он рад, что впереди есть месяц на раздумья: «А то как было с «Русскими братьями»? Приехал на съемки, слез с поезда, посадили на коня – буквально! – что играть, что изображать?» И В.С. слегка поеживается перед премьерой, на которую артисты собираются: отснятого фильма он еще не видел и переживает. С машины опять что-то похитили, добираться придется на метро, а сначала вывести на прогулку Фила, и он, такой сдержанный и корректный во время нашей беседы, пулей вылетает из лифтами опрометью мчится через двор на улицу. А его хозяйка признается напоследок:

– Я чего-то жду. Я все время чего-то жду, и даже не знаю – хорошего или плохого. Я жду каких-то изменений.

Т. Марченко

17