Танцевальные марафоны периодически проводятся в Соединённых Штатах по сию пору, но чаще – длятся сутки-другие и носят благотворительный характер. Сегодня уже трудно представить себе масштаб феномена, в эпоху Просперити начинавшегося с состязаний сродни спортивным, а в Великую депрессию – принявшего поистине пугающий размах…
Если не обратить внимания, что действие развёртывается в Старом Свете (в Соединённом Королевстве, во Франции, наконец, в Испании), картину можно принять за очередной фильм ужасов категории B, которые в огромном количестве производились на задворках Голливуда. Или даже за подражание подобной продукции…
Тюк хлопка-сырца, потерянный впопыхах налётчиками вместе со спрятанной внутри кругленькой суммой наличных денег, становится объектом отчаянных поисков преступников и блюстителей закона, в драматургическом же плане – выступает типичным хичкоковским макгаффином…
«Авантюристическое» название подготавливает публику к эксцентрическому фарсу, в крайнем случае – к пародии на лирические киноповести о молодых медиках, вступающих в жизнь (наподобие «Коллег» /1962/ Алексея Сахарова). А между тем «похождения» Сергея сводятся к эксплуатации уникального умения…
Помещение на место эпиграфа пространного высказывания Сиддхартхи Гуатамы не выглядит холодной, претенциозной игрой ума кинематографиста-интеллектуала и точно не является банальной данью моде на ориентализм. Авторство цитаты приписано Рамакришне…
Отдадим должное изобретательности оператора-постановщика Инны Зарафьян, органично совместившей элементы декораций и разукрашенные фоны с дивной крымской натурой, да и эффект соляризации, подчёркивающий ирреальность (чуть ли не психоделию, как раз входившую в моду за «железным занавесом») отдельных моментов, тогда выглядел диковинкой…
Слухи о том, что прототипом самовлюблённого, одетого с иголочки, не расстающегося с сигаретой Бадди Лава (имя означает ‘приятель’, фамилия – ‘любовь’) послужил Дин Мартин, действительно не лишены оснований, равно как и предположение, что в персонаже сублимировалась вторая, тёмная натура самого Джерри Льюиса…
Рискованное, но, как мне кажется, оправданное решение не выводить на экране фигуры президента Франклина Делано Рузвельта и императора Хирохито позволило дополнительно подчеркнуть мысль, что война суть всегда конфронтация огромных социальных, политических, технологических систем, а никак не конкретных индивидов…
Именно большой экран помогает по-настоящему оценить незаурядную работу операторов Витторио Стораро и Франко Ди Джакомо, передавших неописуемую красоту природы регионов Ломбардия и Эмилия-Романья, добившихся выверенными движениями камеры особого, почти гипнотического ритма…
Картина получила известность в США под «поясняющим» заголовком «Человек без карты», а ведь фоном для вступительных титров служат кадры… карты, «сгорающей наоборот» (то есть как бы рождающейся в огне; иллюзия возникает благодаря запущенной в обратном порядке проекции)…
