Вслед за Грейсмитом режиссёр развивает мысль, двенадцатью годами ранее прозвучавшую у него не без оговорок, – о том, что всё тайное рано или поздно становится явным. И что даже при сбоях, неизбежных в работе массивной и неповоротливой правоохранительной системы, зло не останется безнаказанным…
Брюс Гринвуд неслучайно придаёт своему президенту, имеющему доступ к особо секретной Книге тайн, сходство не с Рейганом, Клинтоном или Бушами, а с Джоном Ф. Кеннеди, чьи заслуги по-прежнему высоко ценимы соотечественниками. Ведь отец и сын Гейтсы, а значит, и сами авторы, ратуют в конечном итоге за благородное дело…
Кажется, что Андерссон попросту продолжает кинематографическое исследование, скрупулёзно фиксируя странности окружающего мира, множа зарисовки мелких бытовых глупостей, только на сей раз – выйдя на оперативный простор, постаравшись охватить более широкие социальные слои…
Бела Терновски и Йожеф Непп, к сожалению, пошли путём наименьшего сопротивления, утоляя любопытство почтенной публики, изменившейся за два с лишним десятилетия (тем более что канула в Лету целая эпоха!) и жаждущей узнать, что же произошло с полюбившимися персонажами…
Решение вернуть черепашек-ниндзя при помощи компьютерной генерации изображения показалось естественным: к середине нулевых соответствующие технологии уже достигли уровня, позволявшего преодолеть ограничения, всё-таки существовавшие как в традиционной анимации, так и в игровом кинематографе…
Никто не спорит с тем, что технически фильм сделан на высочайшем уровне. Ситуацию не осложнил даже тот факт, что маститый Джон Дайкстра, отмеченный премией «Оскар» за визуальные эффекты второй части, не пожелал работать над третьей, уступив место менее именитому Скотту Стокдику…
Только что всё это значит? Ради чего? С какой целью приплетена история, якобы дающая ключ к понимаю – в психоаналитическом духе – поведения Крамера, который, оказывается, сам стал жертвой жестокого мира, однако не погрузился в отчаяние, а возложил на себя карающие функции?..
Вот при всём желании не могу отнести Орена Пели к числу выдающихся или хотя бы талантливых кинематографистов. Вместе с тем этому уроженцу Израиля, перебравшемуся в возрасте в девятнадцати лет в США, где трудился программистом, не откажешь в определённой прозорливости…
Авторы решительно разрушают, а точнее, взрывают изнутри эстетику киномюзикла, щедро расцвечивая условный, декоративный (в смысле – «погружённый в декорации»), чаще всего приторно-сусальный мир демонстрацией потоков крови. Крови, хлещущей из надрезанных шейных артерий клиентов мистера Тодда…
Каждая сцена, стилистически выверенная и безукоризненно разыгранная актёрами, обретает идеальное место в картине в целом. В итоге – покидаешь сеанс, убеждённый в том, что узнал точнейший диагноз болезни заокеанского общества. Общества, побеждённого дважды – на чужой территории и внутри страны…
