У авторов оставался, пожалуй, единственный плодотворный путь – последовать примеру создателей «Шрека», от «сиквела» к «сиквелу» резко расширявших круг знаменитых сказок и легенд, подвергаемых высмеиванию. Собственно, они так и попытались сделать…
Хорошо известно, что толчком рождению замысла послужил неоконченный рассказ «Маяк» /1849/ всё того же По, однако в процессе адаптации Макс Эггерс (младший брат Роберта) столкнулся с рядом сложностей. Это потребовало расширения подхода. Итоговый сценарий вобрал в себя элементы из разных источников…
На самом-то деле правопреемники Уолта Диснея с удовольствием запустили бы в производство продолжение легендарного суперхита и раньше, благо надежда на это родилась по истечении «всего лишь» четверти века с премьеры оригинального фильма. Памела Линдон Трэверс сменила гнев на милость…
Специализированный же магазин для фанатов, где среди прочего выставлена на продажу фигурка мудрого Йоды, не провоцирует, как у E.T., чувство острой ностальгии, зато – предоставляет возможность слиться с обстановкой, притворившись ещё одним экспонатом…
Кинематографисты могли бы смело предпослать ленте эпиграфом проницательное пушкинское высказывание (из рецензии «О втором томе «Истории русского народа» Полевого» /1930/): «Но провидение не алгебра. Ум человеческий, по простонародному выражению, не пророк, а угадчик»…
Было бы наивно ждать от творцов с «фабрики грёз» осознания той нехитрой истины, что борьба за торжество идеалов происходит под давлением народных масс, а не волевыми усилиями отдельных индивидов (здесь – женщины-монарха с уникальным даром управлять морозом)…
Поклонники с удовлетворением констатировали, что Джеймс Лэпайн старался в сценарии скрупулёзно следовать первоисточнику, а внесённые коррективы (изъятие фигуры рассказчика-повествователя, сокращение эпизодических персонажей и т.д.) диктовались в основном спецификой кинематографического зрелища…
Нельзя не отметить проницательности Шона Леви и руководителя 20th Century Fox Джона Фокса, которые ещё в 2008-м году ухватились за идею снять комедию, посвящённую соседскому дозору. При грамотной подаче тема могла прозвучать не менее громко, чем пресловутые реальные супергерои…
При отсутствии нетривиального художественного решения идея об империалисте, выступающем борцом за справедливость, звучит ещё несуразнее, чем в случае с дворянином, противостоящим революционному плебсу («Алый первоцвет»), или с вором-аристократом Арсеном Люпеном…
Замысел фильма возник у Мэтта Росса под влиянием разговоров с супругой на тему предпочтительного для детей образования, причём воспоминания о том, как рос в коммунах, практикующих альтернативный (расходящийся с общепринятыми нормами) образ жизни, позволили усилить автобиографические нотки…
