Поклонники с удовлетворением констатировали, что Джеймс Лэпайн старался в сценарии скрупулёзно следовать первоисточнику, а внесённые коррективы (изъятие фигуры рассказчика-повествователя, сокращение эпизодических персонажей и т.д.) диктовались в основном спецификой кинематографического зрелища…
Может показаться странным (и в каком-то смысле – несправедливым), что заключительная часть трилогии в среднем получила самые низкие оценки во всей медиафраншизе как у зрителей, так и у кинокритиков. Питер Джексон с соавторами честно постарались завершить повествование на возвышенной, эпической ноте…
Если в прежних, телевизионных анимационных адаптациях бондовской прозы Паддингтон представал нарисованным, то на сей раз – пополнил компанию мышонка Стюарта, бурундука Элвина со товарищи, мишки Йоги и других зверушек, оживлённых при помощи компьютерной генерации изображения…
Было крайне любопытно ознакомиться с рассуждениями Брайана Фуллера об источниках вдохновения. Чаще всего он ссылался на Дэвида Линча – и в данной связи, кстати, выглядят знаменательными попытки ангажировать на роль Роберта Лектера, дяди Ганнибала, певца и актёра Дэвида Боуи…
С технической точки зрения фильм действительно выше всяких похвал. Мельчайшие детали (фон, предметы одежды и т.д.) проработаны до того тщательно, что к мастерам DreamWorks Animation проникаешься неподдельным уважением. Да и в части драматургии авторы постарались не снижать планку…
Частный (поправка: уникальный в своём роде «консультирующий») детектив, выглядевший старомодным с кепи, трубкой и любимой скрипкой, на поверку оказывается на редкость современным по духу. Законченный циник и социопат (с уклоном едва ли не в психопатию), равнодушный к земным благам, презирающий обывательские ценности…
Устоявшееся у нас название представляется не совсем точным. Конечно, Эндрю одержим стремлением сравняться когда-нибудь величием с Чарли Паркером и Бадди Ричем, равно как мэтр – желанием найти однажды по-настоящему талантливого подопечного и помочь самородку продемонстрировать всё, на что способен…
Помещённая в заключительные титры оговорка (творчество Стефана Цвейга послужило источником вдохновения) с одной стороны обеляет постановщика от обвинений в плагиате, а с другой – отметает упрёки в непростительно вольном обращении с текстом литературного оригинала…
Если толкиновское Средиземье соотносится с реальностью лишь опосредованно (по большому счёту, доминирует там магия), то Мартин предпочёл иной путь. Его мир в общем и целом подчинён привычным законам – законам развития экономики, политики, культуры, науки и техники…
Как и Роберту Хайнлайну, режиссёрам интереснее гипотетическая возможность появления индивида на свет вообще без вмешательства извне – в опровержение фундаментального (сформулированного ещё Парменидом) принципа «Ничто не происходит из ничего». Это и вправду интригует…
