Сложно не оценить проницательность кинодраматурга, который, пережив однажды на отдыхе массу тревожных минут, не пошёл по проторенной стезе – не стал сочинять эксцентрическую комедию о неприятностях, подстерегающих горожан при встрече с дикой природой…
Замысел не лишён оригинальности. Особенно это касается финального сюжетного поворота, который, впрочем, произведёт сильное впечатление лишь на тех зрителей, кто не усомнится в исходной предпосылке. Далеко не всякая мать пошлёт несовершеннолетних детей к своим пожилым родителям…
Если не обратить внимания, что действие развёртывается в Старом Свете (в Соединённом Королевстве, во Франции, наконец, в Испании), картину можно принять за очередной фильм ужасов категории B, которые в огромном количестве производились на задворках Голливуда. Или даже за подражание подобной продукции…
Слово «растерянность» является, пожалуй, ключевым для понимания фильма. Ограниченный (составивший порядка $8 млн.) производственный бюджет вынуждал Дэнни проводить натурные съёмки в выходные дни на рассвете, совсем ненадолго перекрывая улицы от случайных прохожих…
В заголовок фильма вынесено название командной ролевой игры – в специфически «компьютеризированном» написании, с нижним подчёркиванием (символ «_»). Своими правилами она похожа на популярную в разных странах (а придуманную, между прочим, в «раннеперестроечном» Советском Союзе) «Мафию»…
«Божественный Осима», как Нагису окрестил продюсер Анатоль Доман, именно благодаря «Империи страсти» снискал официальное международное признание, выразившееся хотя бы в премии за режиссуру Каннского МКФ, в состав жюри которого входил и наш соотечественник Андрей Кончаловский…
Экспозиция представляется слегка затянутой, однако это компенсирует дальнейшее развитие экранных перипетий, которые интенсифицируются по мере того, как «рабы Weyland-Yutani» (если провести аналогию с романом Дугласа Коупленда, посвящённого молодым работникам «Майкрософта») осваиваются на борту Renaissance…
Может показаться не очень корректным, что с этого фильма ведётся отсчёт кинопроизведений о Годзилле периода «Хэйсэй», то есть ʻУстановление мираʼ, а не предыдущего исторического отрезка, прошедшего под девизом «Сёва» (ʻПросвещённый мирʼ), который официально завершится лишь со смертью императора Хирохито…
Из соображений экономии пришлось задействовать непрофессиональных исполнителей (по преимуществу – друзей и хороших знакомых), снимать в естественных интерьерах, на 16-миллиметровую плёнку. Обращение к эстетике в духе Джона Кассаветиса (обращение, надо полагать, невольное) принесло неожиданный результат…
Нельзя не отметить ощутимую творческую и профессиональную эволюцию Дэмиена Леоне, от раза к разу осваивающего тонкости разных сторон кинопроизводства, а не только специальных эффектов и пластического грима. Картина уже не кажется дешёвым любительским опусом с бездарной актёрской игрой…
