Вообще-то «Странный Эл» Янкович, менявшийся вместе со временем, умудряясь оставаться самим собой, выступал с грустными заявлениями в том духе, что объекты для высмеивания находить всё сложнее, поскольку налицо тенденция по сегментированию вкусов массовой аудитории (в мировом масштабе!)…
Джин Уайлдер, всегда негативно высказывавшийся относительно возможности повтора своих ролей другими исполнителями, явно не без пристрастия следил за реализацией проекта, начавшейся в 1991-м году, – и скептически высказался о потенциале (в том числе коммерческом) новой ленты, когда узнал о запуске производства…
Служит ли нам оправданием в варварском истреблении собственной среды обитания и глухоте к душераздирающему крику леса неведение о том, что творим – подобно двум недалёким операторам гигантской машины по заготовке древесины? Отдадим ли планету во власть Хексусу?..
Отдадим должное изобретательности оператора-постановщика Инны Зарафьян, органично совместившей элементы декораций и разукрашенные фоны с дивной крымской натурой, да и эффект соляризации, подчёркивающий ирреальность (чуть ли не психоделию, как раз входившую в моду за «железным занавесом») отдельных моментов, тогда выглядел диковинкой…
Регимантас Адомайтис и Николай Караченцов составили на редкость выразительный тандем, напрашивающийся на сравнение не столько с обаятельными комбинаторами местного разлива, сколько с лучшими заграничными дуэтами мошенников, сыгранными Полом Ньюманом и Робертом Редфордом, Энтони Куинном и Адриано Челентано…
Первое, что бросается в глаза на сеансе, – пиршество красок и буйство фантазии, которой авторы явно дали волю. Неудивительно, что интерьеры засекреченного предприятия Вилли Вонки, где трудятся Умпа-Лумпы, приводят в неописуемый восторг посетителей – пусть порой и не обходится без пугающих моментов…
Безоговорочный коммерческий и художественный триумф картины, помимо прочего выдвинутой на «Оскар» в четырнадцати номинациях (правда, не отмеченной премией в главной категории, несмотря на курьёз на церемонии награждения), почти сразу обеспечил шазелловскому детищу статус «культового»…
Авторы не побоялись потревожить тень великого Акиры Куросавы (тем более что одна из новелл Рюноскэ Акутагавы, блистательно экранизированных мэтром в «Расёмоне» /1950/, называлась «В чаще»), указав, где берёт истоки кинематографическое направление, иными словами – откуда растут у зайца уши…
Почему-то именно сеанс «сиквела» навеял грустные размышления на тему того, как быстро сформировался набор «безотказных» драматургических и стилистических приёмов, характерных для полнометражной CG-анимации, если и не превратившихся пока в раздражающие клише, то – близких к этому…
Авторы решительно разрушают, а точнее, взрывают изнутри эстетику киномюзикла, щедро расцвечивая условный, декоративный (в смысле – «погружённый в декорации»), чаще всего приторно-сусальный мир демонстрацией потоков крови. Крови, хлещущей из надрезанных шейных артерий клиентов мистера Тодда…
