Заставленный станками двухэтажный дом превращается в мрачное подобие завода: спальню заполняет адский шум, искры сыплются на обеденный стол, а в оранжерею с огородом хозяин сливает промышленные отходы. Ёмкая метафора! Естественно, подобное безобразие выводит из себя дражайшую половину: всему есть предел…
Резкий переброс действия в современность косвенно свидетельствует: Павел Чухрай стремился поведать не столько о послевоенных временах, сколько о текущем моменте, когда на смену прежним идеалам пришло чувство тотального безверия, усталости, отчуждённости – вплоть до утраты воли к жизни…
Фильм покоряет сочетанием мощной (почти хичкоковской по духу) детективной интриги, таящей массу неожиданных поворотов, с пронзительными мелодраматическими мотивами: постепенно выясняется, что истинной движущей силой отчаянных поступков персонажей является любовь. Любовь, право на которую ещё надо завоевать!..
Провинциальный городок, несмотря на то, что пока не восстановился после бомбардировок, мог стать идеальным местом для беззаботной, прямо-таки идиллической жизни. Воплощение мещанского рая! Увы, время возвращения в прекрасную, полную надежд пору юности пока не пришло – да и придёт ли в обозримой перспективе?..
Дело не только в том, что агент OSS 117 больше не позиционируется сотрудником американских спецслужб французского происхождения, ревностно отстаивающим общенатовские интересы. Он «вернулся» на историческую родину, будучи зачислен в ряды Службы внешней документации и контрразведки…
Феномен городских легенд, объявляемых лектором критерием ценностей породившего их общества, не просто обыгрывается на событийном уровне, выступая подлинной движущей силой интриги: нетрудно догадаться, что именно служило источником вдохновения психопату, скрывающему лицо под капюшоном…
В трогательных, немного романтических отношениях Джорджа и Пеппи слышатся отголоски того, как «звезда родилась», и как сыпались «пенни с небес», и как пели под дождём, и, наконец, как самозабвенно танцевали и отбивали чечётку Фред Астер с Джинджер Роджерс!..
Мини-сериал приятно удивляет… психологической глубиной, которой произведениям про Астерикса и Обеликса не то чтобы не хватает – которая как бы изначально не предусматривается. Имеется в виду даже не помешательство Панорамикса и – следом – Апотики, перемежающей свою речь немецкими словами…
Жан-Пьер Жёне признался, что замысел родился во время посещения респектабельного парижского ресторана, где за соседним столиком сидели приветливые, интеллигентного вида мужчины, являющиеся, как выяснилось, бизнесменами, сколотившими состояние на производстве и продаже оружия…
При отсутствии нетривиального художественного решения идея об империалисте, выступающем борцом за справедливость, звучит ещё несуразнее, чем в случае с дворянином, противостоящим революционному плебсу («Алый первоцвет»), или с вором-аристократом Арсеном Люпеном…
