А кто, собственно, сказал, что причиной апокалипсиса станут (точнее, уже стали!) исключительно некомпетентные деяния продажных военных и учёных и что мелкие бытовые прегрешения обывателей будут списаны со счетов и забыты?!.
Работа над кинофильмом шла напряжённо. Студии пришлось расстаться с Альбертом Марре (постановщиком сценической версии, лауреатом «Тони») и Питером Гленвиллом, а у приглашённого им на смену Артура Хиллера чувствовался недостаток опыта в выбранном жанре. И что же в результате?..
Членов коллектива Ramones не сравнить с участниками The Beatles или хотя бы The Monkees в умении вести себя перед кинокамерой раскованно и непременно – с долей самоиронии. Вот только это касается исключительно проходных сцен на улице и в гостиничных номерах (а также краткой грёзы Рифф)…
Стивен Кинг резонно заметил, что экранизация с одной стороны сохранила верность литературному первоисточнику, с другой – содержит ровно столько отличий, чтобы поддержать мощную интригу (то есть не позволить зрителям, читавшим книгу, утратить интерес к повествованию)…
Элай Рот, будучи неплохим знатоком кинематографа ужасов, с явным умыслом пригласил, скажем, Люка Меренду и Эдвиж Фенек, известных по джалло семидесятых годов, на роли соответственно детектива и профессора. А Руджеро Деодато убедил появиться в камео – разумеется, в обличии итальянского каннибала…
Полански и Жерар Брак придумали (и, главное, реализовали!) один из самых оригинальных способов спародировать высокопарные хорроры, бережно воспроизведя готическую атмосферу во всех нюансах, но при этом – выбрав, скажем мягко, необычных действующих лиц. Главных действующих лиц…
Забавна сама гипотетическая ситуация, когда собаки и кошки ведут друг с другом войну с широчайшим применением электроники и сложнейших приспособлений, тщательно скрывая данное обстоятельство от своих хозяев. Но ещё больший смех вызывают потуги наивного юного Лу спешно обучиться премудростям опасной профессии…
Нельзя не отдать Майклу Миллеру должного в умении нагнетать саспенс, особенно в заключительной части повествования. К этому моменту мы уже знаем, что Кёрби практически не умертвить (не помогло даже внутривенное введение раствора серной кислоты!) – и что он обладает недюжинной физической силой…
В закадровом тексте (между прочим, озвученном режиссёром) повзрослевший герой вспоминает, что тем памятным летом они ещё четыре раза наведывались втроём на пост береговой охраны, что Бенджи разбил часы, что Оски бросил играть на губной гармошке и что, наконец, «я потерял Херми навсегда»…
Феномен городских легенд, объявляемых лектором критерием ценностей породившего их общества, не просто обыгрывается на событийном уровне, выступая подлинной движущей силой интриги: нетрудно догадаться, что именно служило источником вдохновения психопату, скрывающему лицо под капюшоном…
