Только что всё это значит? Ради чего? С какой целью приплетена история, якобы дающая ключ к понимаю – в психоаналитическом духе – поведения Крамера, который, оказывается, сам стал жертвой жестокого мира, однако не погрузился в отчаяние, а возложил на себя карающие функции?..
Николас Кейдж, ещё на заре карьеры перевоплощавшийся в вампира (точнее, в индивида, нацепившего искусственные клыки и настроившегося питаться отныне человеческой кровью), с огромным энтузиазмом взялся за роль бессмертного графа, зализывающего раны в Новом Орлеане…
Проведённые авторами параллели с эпохой радикальной борьбы чернокожих американцев за гражданские права, а именно, уподобление давних друзей-соперников соответственно Малкольму Икс и Мартину Лютеру Кингу, действительно придало событиям глубину…
«Ну, вот опять»… Так и хочется повторить эту сакраментальную фразу за Риком О’Коннеллом, вложив в неё, правда, совсем иной смысл. Ещё один многообещающий, если судить по затраченным средствам (бюджет в $145 млн. был обеспечен слиянием капиталов кинокомпаний из нескольких стран), проект основательно разочаровал…
Режиссёр, по праву завоевавший репутацию бескомпромиссного художника, берущегося за реализацию громких проектов с прицелом на международный кинорынок, потратил три года на поиск финансирования (бюджет составил внушительную сумму – $12 млн.!), и целый год ушёл на съёмки…
Те ценители высокой культуры, кто примет предложенные правила игры, получат изрядное эстетическое удовольствие, считывая бесчисленные отсылки и цитаты: от ларьков «Розенкранц» и «Фунт плоти» до слогана «Подлей масла в огонь», помещённого на вывеску на бензоколонке…
Возвращение старых знакомых, включая… ненасытного зелёного призрака Слаймера (‘лизуна’), подано вполне убедительно и остроумно. Да чего уж там! На фоне ветеранов, вновь собравшихся и облачившихся в пыльные костюмы, молодые персонажи невольно поблекли. Венкман всё так же сыплет остротами…
В английском языке словосочетание «white line fever» является синонимом медицинского термина «дорожный гипноз», обозначающего состояние транса, в которое погружается водитель, не утрачивающий способность длительное время вести машину, но позже – оказывающийся не в состоянии вспомнить, что конкретно делал…
Если земекисовское детище «Кто подставил кролика Роджера» /1988/ ознаменовало собой триумф постмодернизма, то постановка Шаффера волей-неволей олицетворяет самоновейшие мутации культуры, получившие условное наименование метамодернизм (или метамодерн). Вроде бы всё то же самое – да не то…
Карри совершает подвиги под немеркнущий шлягер Born to Be Wild рок-группы Steppenwolf – и действительно предпочёл бы вернуться к прежнему, рискованному и фривольному существованию вместо того, чтобы, восседая на троне, улаживать распри между подданными и решать прочие скучные государственные дела…
