Больше всего посмешила инициатива членов Национального альянса по борьбе с психическими заболеваниями, направивших 9-го июня 2000-го (то есть за две недели до премьеры) в кинокомпанию 20th Century Fox письмо за подписью Лори Флинна, исполняющего обязанности президента организации…
Сложно удержаться от хохота, наблюдая за злосчастным Стрёманном, да и Пэту (Мэтт Диллон нашёл точную деталь – тонкие усы, как у стереотипного опереточного злодея) приходится очень нелегко, невзирая на уловки прожжённого частного сыщика. Сценаристы словно предложили массовой аудитории тест на ханжество…
Картина самой сутью противостоит масштабным кинопроизведениям, проникнутым духом гигантомании и не лишённым претензий на мессианство. Истинно важные, подчас эпохальные битвы проходят, по мысли создателей, вдали от центров цивилизации, на задворках жизни…
Замысел не лишён оригинальности. Особенно это касается финального сюжетного поворота, который, впрочем, произведёт сильное впечатление лишь на тех зрителей, кто не усомнится в исходной предпосылке. Далеко не всякая мать пошлёт несовершеннолетних детей к своим пожилым родителям…
В оригинальное название вынесена идиома, уходящая корнями в античность (лат. «dies caniculares», греч. «κυνάδες ἡμέραι»), аналогом которой в английском языке служит выражение «dog days», а в русском – с которой исторически связано слово «каникулы». Имеется в виду летний период с 23-го июля по 23-е августа…
Денис Евстигнеев надеялся получить сценарий, рассчитанный на Нонну Мордюкову, не жаловавшую постперестроечный российский кинематограф, с которой, кстати, ранее сотрудничал на так называемом «Русском проекте» – на роликах социальной рекламы, снимавшихся в 1995-96-х годах для ОРТ.
Из соображений экономии пришлось задействовать непрофессиональных исполнителей (по преимуществу – друзей и хороших знакомых), снимать в естественных интерьерах, на 16-миллиметровую плёнку. Обращение к эстетике в духе Джона Кассаветиса (обращение, надо полагать, невольное) принесло неожиданный результат…
Фабула фильма в сухом пересказе – элементарна, мало того, бесхитростна до банальности. Однако история изложена таким киноязыком (с сознательным, полагаю, нарушением правил «кинограмматики» и «киноорфографии»), чтобы публике было максимально сложно разобраться в происходящем на кинополотне…
В прессу оперативно просочилась информация, что Стивен Спилберг остался недоволен материалом, снятым под руководством Яна де Бонта, и приложил усилия, чтобы дистанцироваться от фильма. Отзывы действительно оказались удручающими, но… не помешали ощутимому коммерческому успеху…
Если верить режиссёру-сценаристу, замысел вновь родился в процессе лечения эндогенной депрессии, однако на сей раз действительно возникает терапевтический эффект, притом что развязку при всём желании не назовёшь «оптимистичной». Хуже того, неотвратимость трагического исхода закладывается прямо во вступительных кадрах…
