Это тот редкий случай, когда художник оказывается на острие времени – отчасти благодаря собственной интуиции, отчасти из-за удачного стечения обстоятельств. Новаторство не исчерпывается тем фактом, что начинающим советским кинематографистам удалось опередить в обращении к теме западных коллег…
Компания-дистрибьютор реализовала нетривиальный маркетинговый подход, заманивая публику на «Уличного бойца» тем обстоятельством, что ленте присвоили максимально строгий рейтинг «X», и не за порнографическое содержание, а впервые – из-за интенсивной демонстрации насилия…
Цунэо, приходившийся сыном Томите Цунэдзиро – первому ученику Кано Дзигоро (того самого, легендарного основателя дзюдо), знал, о чём писал. Возможно, не обошлось без идеализации образа юного Сугаты (да и Согоро Яно, сыгранного знаменитым Тосиро Мифунэ), но ощущение достоверности возникает на сеансе неспроста…
Открытием режиссёра стал, вне всякого сомнения, Алексей Серебряков. Актёр, с детства активно снимавшийся, окончивший ГИТИС (мастерскую Олега Табакова), получил редкостный шанс доказать, что и в кумиры боевиков можно пробиться, так сказать, по методу Константина Станиславского…
Кажется весьма забавным то обстоятельство, что постановку картины, с которой за пределами Востока началась повальная мода на кун-фу, осуществил кореец Чон Чан Хва, а ведущую партию исполнил Ло Ле (урождённый Ван Лап Тат), появившийся на свет в индонезийском городке Пематангсиантар…
Кинематографисты и раньше эксплуатировали «беспроигрышное» сочетание тем моря, секса и солнца, но… Но набором бесконечных скетчей, участниками которых поочерёдно становятся гости и работники курортного лагеря, суть фильма – не исчерпывается…
Авторы не имели права допустить поражение китайца (между прочим, являющегося не учителем, а всего-навсего учеником местной школы боевых искусств, пусть и одним из лучших), но сделали всё от них зависящее: чужеземцы показаны достойными противниками, заслуживающими уважения, а не презрения или насмешек…
Не думаю, что будет преувеличением утверждать: привлекла фигура такого незаурядного человека, как Ман, отлично сыгранного Донни Йеном, который доказал, что за скупостью эмоций скрывается необоримая сила духа и беззаветная приверженность добру и справедливости…
Отдуваться за всех пришлось Пэту Морите, который, разумеется, понимал, что стал заложником одной роли, – но которому выбирать (в силу возраста и специфического типажа) было в общем-то не из чего. Присутствие артиста-ветерана не спасло авторов от коммерческой неудачи…
Ирония по поводу того, что Томасу Йену Гриффиту исполнилось всего тринадцать лет в тот момент, когда президент Джеральд Форд официально заявил о завершении «вьетнамской эры», не вполне справедлива. Действие третьей части развёртывается вскоре после окончания второй…
