Элай Рот, будучи неплохим знатоком кинематографа ужасов, с явным умыслом пригласил, скажем, Люка Меренду и Эдвиж Фенек, известных по джалло семидесятых годов, на роли соответственно детектива и профессора. А Руджеро Деодато убедил появиться в камео – разумеется, в обличии итальянского каннибала…
Нельзя не отдать Майклу Миллеру должного в умении нагнетать саспенс, особенно в заключительной части повествования. К этому моменту мы уже знаем, что Кёрби практически не умертвить (не помогло даже внутривенное введение раствора серной кислоты!) – и что он обладает недюжинной физической силой…
Феномен городских легенд, объявляемых лектором критерием ценностей породившего их общества, не просто обыгрывается на событийном уровне, выступая подлинной движущей силой интриги: нетрудно догадаться, что именно служило источником вдохновения психопату, скрывающему лицо под капюшоном…
Вслед за Грейсмитом режиссёр развивает мысль, двенадцатью годами ранее прозвучавшую у него не без оговорок, – о том, что всё тайное рано или поздно становится явным. И что даже при сбоях, неизбежных в работе массивной и неповоротливой правоохранительной системы, зло не останется безнаказанным…
Объективная реальность дана нам в ощущениях, чем и пользуется «Сущность», делающая так, чтобы виртуальные (сгенерированные электронными системами) образы выглядели подлинными – и вынуждали людей принимать роковые решения. Подобные соображения относятся и к командованию субмарины…
Если в дебюте Уэс Крэйвен покусился на соперничество с великим Ингмаром Бергманом, то на сей раз – памятно высказался по проблеме насилия, далеко не без оснований завладевшей тогда умами многих и многих выдающихся английских и американских кинематографистов…
Замысел не лишён оригинальности. Особенно это касается финального сюжетного поворота, который, впрочем, произведёт сильное впечатление лишь на тех зрителей, кто не усомнится в исходной предпосылке. Далеко не всякая мать пошлёт несовершеннолетних детей к своим пожилым родителям…
С одной стороны фильм имел немаловажное значение для карьеры Моргана Фримена, доказавшего, что отныне может претендовать на ведущие партии в дорогостоящих проектах, но с другой – присутствие актёра провоцировало сравнение картины с более талантливыми жанровыми образчиками…
Из соображений экономии пришлось задействовать непрофессиональных исполнителей (по преимуществу – друзей и хороших знакомых), снимать в естественных интерьерах, на 16-миллиметровую плёнку. Обращение к эстетике в духе Джона Кассаветиса (обращение, надо полагать, невольное) принесло неожиданный результат…
Нельзя не отметить ощутимую творческую и профессиональную эволюцию Дэмиена Леоне, от раза к разу осваивающего тонкости разных сторон кинопроизводства, а не только специальных эффектов и пластического грима. Картина уже не кажется дешёвым любительским опусом с бездарной актёрской игрой…
