Продолжение, для краткости озаглавленное по-английски «X2», смотрится увлекательно. Сложные специальные эффекты и компьютерная графика производят прекрасное впечатление в сочетании с изощрённым гримом, отличными декорациями, наконец, уверенной игрой актёров…
Пограничная ситуация, усугублённая тотальной неопределённостью, оказывается серьёзным (ещё чуть-чуть – и непосильным!) испытанием для двух матёрых преступников с закалённой психикой. Разбушевавшаяся метель с пронзительным ветром и снегом, нещадно слепящим глаза, дополняет суровую картину…
Отто Премингер пребездарнейше распорядился талантом великого Граучо Маркса, который совсем не подходит на роль влиятельного преступника (отгородившегося от внешнего мира на борту роскошной яхты) и вообще – выглядит жалкой карикатурой на самого себя периода наивысшего расцвета славы…
В, пожалуй, ключевой сцене приятели поочерёдно разыгрывают перед охранниками и заключёнными интермедию, имитируя временное помрачение рассудка, косвенно, явно в глумливой манере, поминая чуть ли не все общественные раны Америки последнего времени. Тем самым они не просто разово спасаются…
Кинодраматург Уильям Баст не слишком дотошно следует за перипетиями романа «Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя», сосредотачивая внимание на судьбе несчастного узника, самим своим существованием грозящего подорвать устои государства…
Сразу становится ясно как Божий день и то, что «Плакса» автобиографичен по звучанию. Фильм погружает с головой в памятную (приснопамятную?) эпоху 1950-х – время, когда в удушающей атмосфере маккартизма тем не менее зрели зёрна будущих социальных потрясений и исподволь пробивались первые ростки молодёжного бунта…
Элмор Леонард всегда мыслил кинематографически, стараясь не углубляться в психологические дебри – делая упор на внешнее действие, на неожиданные, порой парадоксальные сюжетные ходы. Это открывает широкие возможности при экранизации…
Тюк хлопка-сырца, потерянный впопыхах налётчиками вместе со спрятанной внутри кругленькой суммой наличных денег, становится объектом отчаянных поисков преступников и блюстителей закона, в драматургическом же плане – выступает типичным хичкоковским макгаффином…
Режиссёр тонко уловил идеологические истоки образа, выступившего живым воплощением анархистского духа времени, пусть и с оглядкой на славную романтическую традицию конца XVIII – первой половины XIX веков. Фантомас не нуждается в пафосных политических декларациях…
Реализация проекта четвёртого по счёту игрового фильма, основанного на настольной игре «Dungeons & Dragons» (точный перевод названия – «Подземелья и драконы», а не «Подземелье драконов»), оказалась не многим проще первого. Правда, на сей раз Кортни Соломона отстранили на раннем этапе…
