Книги популярного цикла исчисляются сотнями (!), притом что сам Жан настрочил «всего» 89: после его скоропостижной смерти – в результате автомобильной аварии – дело продолжила благоверная Жозетт, а с выходом женщины на пенсию за перо взялись дети Франсуа и Мартен…
По-видимому, расчёт авторов как раз подразумевал определённое узнавание зрителем художественных приёмов и драматургических ходов, включая реплики невидимых (остающихся за кадром) участников съёмочного процесса: постановку задачи актёрам, указание оператору, даже рассуждения о замысле…
Фильм с первых кадров покоряет особым, по-восточному умудрённым взором на окружающую реальность. Это проявляется во всём: и в размеренном, медитативном ритме, и в изысканном изобразительном решении (оператор Бенуа Дельомм), и, главное, в представлении людских судеб…
на сеансе не покидает ощущение, что режиссёр пока лишь нащупывает те стилистические приёмы, которые вскоре помогут ему войти в число ведущих мастеров авантюрно-приключенческого жанра. Ещё чувствуется литературность, проявляющаяся хотя бы в избытке закадрового текста…
Режиссёр-сценарист лично сочинивший для фильма мрачную, ввергающую в трепет музыку, отталкивается от обширной готической традиции произведений о домах с привидениями, начиная с немеркнущего «Поворота винта» /1898/ Генри Джеймса, где юным брату с сестрой открывался пугающий мир призраков…
Дебютант в режиссуре убеждён, что вовсе не страх (в том числе – в свете упоминаемого злополучного 11-го сентября 2001-го!), не насилие, не жажда власти, денег или славы правят миром, подчиняющимся законам неосязаемой, но всесильной любви. Свидетельством тому служат судьбы сразу нескольких лондонцев…
Увы, приходится констатировать, что постановка Аллана Двона производит впечатление произведения, до обидного половинчатого в жанрово-стилистическом отношении. Упрощение интриги явно не пошло на пользу авантюрно-приключенческой составляющей…
Питер О’Тул, приобретая права на экранизацию одноимённой пьесы Питера Барнса, поступил чрезвычайно прозорливо! Постановка, начиная с премьеры, произвела мощный художественный резонанс, заставив говорить об авторе как об одном из ведущих драматургов своего поколения…
Прежде чем дебютный роман Кэтрин Стокетт вышел из печати, начинающая писательница получила отказ от шестидесяти (!) издательств. Возможно, здесь наивно искать следы заговора бизнесменов от печатного дела, но вместе с тем не думаю, что это – изощрённая, заранее продуманная рекламная кампания…
Кинематографист, позволивший себе массу комментариев сатирического толка по адресу соотечественников, погруженных в уютный буржуазный мирок и совсем разучившихся радоваться жизни, тем не менее сохраняет веру в человека, пока не утратившего, к счастью, способности отделять зёрна от плевел…
