Сложно сказать, какой получилась бы реализация исходного замысла, принадлежащего Саре Кернокан и основанного на реально пережитом опыте, квалифицированном ею как паранормальный. Кларк Грегг (вообще-то в первую очередь – актёр) переписал историю примерно на три четверти – под вкус Стивена Спилберга…
Паркер Финн продемонстрировал высокий уровень для дебюта, пусть первая половина повествования и кажется немного затянутой – особенно с учётом того, что сеанс длится почти два часа. Становится по-настоящему страшно лишь в тот момент, когда Кейтлин удаётся приблизиться к разгадке инфернального феномена…
Сюжет романа выстроен, пожалуй, более грамотно с точки зрения соответствия жанровым канонам. В фильме первые мистические вкрапления (визуальные, не в виде туманных отсылок в репликах) появляются лишь в середине повествования, причём смена настроения Мэри Энн кажется слишком резкой…
Служит ли нам оправданием в варварском истреблении собственной среды обитания и глухоте к душераздирающему крику леса неведение о том, что творим – подобно двум недалёким операторам гигантской машины по заготовке древесины? Отдадим ли планету во власть Хексусу?..
Никто не спорит с тем, что технически фильм сделан на высочайшем уровне. Ситуацию не осложнил даже тот факт, что маститый Джон Дайкстра, отмеченный премией «Оскар» за визуальные эффекты второй части, не пожелал работать над третьей, уступив место менее именитому Скотту Стокдику…
Алекс Пройас принял появившиеся в СМИ сообщения о готовящемся повторном обращении кинематографистов к комиксам Джеймса О’Барра так близко к сердцу, что постарался сделать всё от него зависящее, дабы затею осуществить не удалось – в память о Брэндоне Ли…
«Ну, вот опять»… Так и хочется повторить эту сакраментальную фразу за Риком О’Коннеллом, вложив в неё, правда, совсем иной смысл. Ещё один многообещающий, если судить по затраченным средствам (бюджет в $145 млн. был обеспечен слиянием капиталов кинокомпаний из нескольких стран), проект основательно разочаровал…
Джонатан Либесман, обнаруживший в предыдущей постановке тягу к эпическому дыханию и к масштабным разрушениям, не стремится подражать коллеге в части изобразительного решения, предпочитая причудливой, кричаще пёстрой, блистающей эклектике суровую мрачность и приглушённость цветовой гаммы…
Карри совершает подвиги под немеркнущий шлягер Born to Be Wild рок-группы Steppenwolf – и действительно предпочёл бы вернуться к прежнему, рискованному и фривольному существованию вместо того, чтобы, восседая на троне, улаживать распри между подданными и решать прочие скучные государственные дела…
Ныне дело, дескать, не ограничивается игрой амбиций и уязвлённого самолюбия Афродиты, Геры и Феты, всё-таки уравновешиваемых мудрым Зевсом: возникает фигура повелителя подземного царства, втёршегося в доверие к могущественному брату, втайне намереваясь устроить «олимпийский переворот»…
