Режиссёр тонко уловил идеологические истоки образа, выступившего живым воплощением анархистского духа времени, пусть и с оглядкой на славную романтическую традицию конца XVIII – первой половины XIX веков. Фантомас не нуждается в пафосных политических декларациях…
Для тех, кто ещё сомневается, подчеркну: фильм действительно пронизан высоким и страстным пафосом, словно не повествует о войне одной разновидности нечисти с другой, но является исторической хроникой бунта против угнетателей – рабов, вдохновлённых не менее волевой и сильной личностью, чем Спартак…
Действие разворачивается на заре эры Сёва (во второй половине 1920-х), когда было ещё неблизко до войны, принёсшей империи позорное поражение, однако милитаристские тенденции – уже просматриваются. Рампо Эдогава попадает в своего рода ловушку воображения…
В целом продолжение, впрочем, произвело благоприятное впечатление – не исключено, что именно в силу того, что Кэмпбелл уже сознательно и неотступно следует традициям, в первую очередь кинематографическим, не покушаясь на сугубо «родригесовские» (не свойственные себе) решения…
В прессу оперативно просочилась информация, что Стивен Спилберг остался недоволен материалом, снятым под руководством Яна де Бонта, и приложил усилия, чтобы дистанцироваться от фильма. Отзывы действительно оказались удручающими, но… не помешали ощутимому коммерческому успеху…
В тот момент, когда Элеонор порывает с прежней жизнью, напоминавшей существование в неволе, и покидает родную семью, решительно направившись на автомобиле в злополучный дом с привидениями и рассуждая про себя о дальнейшей судьбе, у зрителей с неотвратимостью возникает ощущение дежавю…
Фильм знаменует собой торжественное возвращение Луиса Бунюэля в стихию сюрреализма – но с учётом достижений среднего периода, когда он умудрялся осторожно высвечивать причудливые (по сути, именно сюрреалистические) детали и события. Теперь уже речь не идёт о тотальном отбрасывании логики…
В утверждении советского киноведа Ирины Рубановой, писавшей в первой половине 1970-х, что Анжелика пользуется у широкой европейской публики почти такой же популярностью, как Джеймс Бонд, пожалуй, наличествовал перебор, но… такой ли существенный?..
Сценарист Карл Майер, вероятно, упростил сюжет литературного первоисточника, выстроив повествование на основе детективной интриги. Во всяком случае финальный поворот со сбрасыванием масок (в прямом и переносном смыслах), обеспечивших торжество добродетели, заранее не предугадать!..
Дрессированные животные вели себя вовсе не так благочинно, как пациенты Дулиттла. Проказа попугая, заучившего команду «Снято!» («Cut!») и однажды прервавшего хороший дубль, покажется невинной шалостью на фоне прочих неприятностей. Исполнители не отличались дружелюбием по отношению друг к другу…
