Конечно, будет и развёрнутый экскурс в прошлое (в форме флешбэков, повествующих, в частности, о годах, проведённых в стенах реставрационного училища), но всё-таки подход здесь – иной. Авторы следуют не столько хронологии, сколько внутренней логике отношений внутри музыкального коллектива…
Было бы несправедливо совсем не упомянуть продюсера Макса Розенберга, который и предложил Майклу Каррерасу из Hammer Film Productions сценарий Милтона Суботски с рабочим названием «Франкенштейн и Монстр». Инициаторы не приняли непосредственного участия в реализации проекта…
Строго говоря, даже поверхностное ознакомление с историческими фактами позволяет обнаружить тенденциозность авторов. Виталий Мельников (вслед за Дмитрием Мережковским) идеализирует царевича, выведенного жертвой дворовых интриг. Его до глубины души поразили кощунственный указ родителя…
Творчество нашего выдающегося соотечественника (не в последнюю очередь именно рассматриваемое произведение, влияние которого обнаруживают даже у Джозефа Конрада и Генри Джеймса) покорило просвещённую Европу глубиной постижения внутреннего мира человека – осмыслением феноменов психики…
Может показаться странным, что беллетрист остался недоволен адаптацией своего детища, осуществлённой кинодраматургами Чарльзом Кауфманом и Мортимером Оффнером. Не очень понятно, заметим уж к слову, что помешало написать сценарий ему самому, на тот момент – давно работавшему в США…
Кумир вынашивал замысел на протяжении нескольких лет – и не в одиночку! Фрэнк Дюкс даже подал в суд, потребовав признания собственного вклада (с соответствующей денежной компенсацией) в разработку истории и в итоге добившись упоминания в титрах в качестве соавтора сюжета – наряду с Жаном-Клодом…
Режиссёр тонко уловил идеологические истоки образа, выступившего живым воплощением анархистского духа времени, пусть и с оглядкой на славную романтическую традицию конца XVIII – первой половины XIX веков. Фантомас не нуждается в пафосных политических декларациях…
Для тех, кто ещё сомневается, подчеркну: фильм действительно пронизан высоким и страстным пафосом, словно не повествует о войне одной разновидности нечисти с другой, но является исторической хроникой бунта против угнетателей – рабов, вдохновлённых не менее волевой и сильной личностью, чем Спартак…
Действие разворачивается на заре эры Сёва (во второй половине 1920-х), когда было ещё неблизко до войны, принёсшей империи позорное поражение, однако милитаристские тенденции – уже просматриваются. Рампо Эдогава попадает в своего рода ловушку воображения…
В целом продолжение, впрочем, произвело благоприятное впечатление – не исключено, что именно в силу того, что Кэмпбелл уже сознательно и неотступно следует традициям, в первую очередь кинематографическим, не покушаясь на сугубо «родригесовские» (не свойственные себе) решения…
