Это тот редкий случай, когда художник оказывается на острие времени – отчасти благодаря собственной интуиции, отчасти из-за удачного стечения обстоятельств. Новаторство не исчерпывается тем фактом, что начинающим советским кинематографистам удалось опередить в обращении к теме западных коллег…
Действие разворачивается на заре эры Сёва (во второй половине 1920-х), когда было ещё неблизко до войны, принёсшей империи позорное поражение, однако милитаристские тенденции – уже просматриваются. Рампо Эдогава попадает в своего рода ловушку воображения…
Никто не спорит с тем, что технически фильм сделан на высочайшем уровне. Ситуацию не осложнил даже тот факт, что маститый Джон Дайкстра, отмеченный премией «Оскар» за визуальные эффекты второй части, не пожелал работать над третьей, уступив место менее именитому Скотту Стокдику…
Слухи о том, что прототипом самовлюблённого, одетого с иголочки, не расстающегося с сигаретой Бадди Лава (имя означает ‘приятель’, фамилия – ‘любовь’) послужил Дин Мартин, действительно не лишены оснований, равно как и предположение, что в персонаже сублимировалась вторая, тёмная натура самого Джерри Льюиса…
Первая профессия режиссёра пришлась как нельзя кстати! Филипп Аим замечательно чувствует темпоритм действия, а уж танцевальные номера, в которых месье Клеман подражает своему кумиру (и воображаемому наставнику) Фреду Астеру, – выше всяких похвал…
Режиссёр-сценарист лично сочинивший для фильма мрачную, ввергающую в трепет музыку, отталкивается от обширной готической традиции произведений о домах с привидениями, начиная с немеркнущего «Поворота винта» /1898/ Генри Джеймса, где юным брату с сестрой открывался пугающий мир призраков…
Разумеется, нельзя не отдать должного настойчивости Кристиана Маркана, сумевшего найти поддержку кинокомпаний трёх ведущих кинодержав и обеспечить приличный производственный бюджет. Помогла давняя дружба с Марлоном Брандо, чьё согласие сыграть Гриндла заинтриговало других знаменитостей…
Финал, включая повторяющиеся (точно музыкальная тема в рондо) заключительные кадры, заставляет увидеть события под другим углом. Всё бренное, наносное, земное покажется ничтожным с позиций вечности. Нам открылась нечастая возможность узреть «сиесту» души…
Вольно или невольно ориентируясь из-за обращения к фабульной конструкции фильма ужасов на скандинавские традиции, фон Триер резко проигрывает таким мэтрам, как Карл Теодор Дрейер и Ингмар Бергман, умевшим по-северному сурово, но завораживающе поведать о зловещей деструктивной силе, таящейся в человеке…
Так и получается, что призыв «открыть глаза», адресованный заботливой избранницей Эймсу, приобретает незапланированный иронический смысл: не следует отдавать предпочтение копии, каким бы техническим совершенством она ни отличалась – и сколько бы долларов США ни поглотила в процессе создания…
