В первую очередь лента воспринимается далеко не глупой и, кстати, очень едкой, бьющей не в бровь а в глаз сатирой. Дэн Эйкройд желчно проходится по мифологизированному представлению стопроцентных янки о собственной великой истории, всячески потешаясь над своеобразным «обломком империи»…
Вообще-то «Странный Эл» Янкович, менявшийся вместе со временем, умудряясь оставаться самим собой, выступал с грустными заявлениями в том духе, что объекты для высмеивания находить всё сложнее, поскольку налицо тенденция по сегментированию вкусов массовой аудитории (в мировом масштабе!)…
Кинен Айвори Уэйанс, ранее со вкусом поглумившийся над блэксплуататорскими боевиками и триллерами, горячо поддержал начинание Шона и Марлона. Вместе с тем, исполняя обязанности продюсера и в довесок отметившись в эпизодической роли почтальона, он не позволил младшим братьям халтурить…
Те советские видеоманы, которые с пеной у рта доказывали существование продолжения «Всемирной истории, части первой» /1981/, наконец-то могут с гордостью констатировать свою правоту. Мел Брукс появился в рекламном ролике собственной персоной, продемонстрировав потрясающую бодрость духа и чувство самоиронии…
Слухи о том, что прототипом самовлюблённого, одетого с иголочки, не расстающегося с сигаретой Бадди Лава (имя означает ‘приятель’, фамилия – ‘любовь’) послужил Дин Мартин, действительно не лишены оснований, равно как и предположение, что в персонаже сублимировалась вторая, тёмная натура самого Джерри Льюиса…
Нет ничего удивительного в том, что Мел Брукс горячо поддержал сценаристов Джона Буни и Нормана Стайлза, пришедших на Paramount Television с идеей поглумиться над светлым образом Робин Гуда. Он не только обеспечил запуск ситкома в производство, но и отметился в первой серии в забавном камео – в образе стражника…
Троица ZAZ определённо последовала рецепту создателей славной «бондианы», явив уморительный пародийный «коктейль», взболтанный, но не перемешанный – с абсолютно невозмутимым видом и неизменной улыбкой в душе. А между тем непосредственным объектом высмеивания стали всё же не боевики про подвиги агента 007…
Увы, приходится констатировать, что постановка Аллана Двона производит впечатление произведения, до обидного половинчатого в жанрово-стилистическом отношении. Упрощение интриги явно не пошло на пользу авантюрно-приключенческой составляющей…
Если земекисовское детище «Кто подставил кролика Роджера» /1988/ ознаменовало собой триумф постмодернизма, то постановка Шаффера волей-неволей олицетворяет самоновейшие мутации культуры, получившие условное наименование метамодернизм (или метамодерн). Вроде бы всё то же самое – да не то…
Шпиономания и психоделика, «сексуальная революция» и рок-музыка – всё то, что овладело умами подданных Её Величества в 1960-е (и осталось доступным потомкам благодаря кинематографу и телевидению), подвергается остроумному и в общем-то незлобивому вышучиванию…
