Питер О’Тул, пробовавшийся в разных амплуа, с нескрываемым удовольствием перевоплощается в идола авантюрно-приключенческого жанра, близкого к тому, чтобы выйти в тираж. Алан не утратил навыков соблазнения юных дев, по-прежнему остаётся душой компании, но не в силах справиться с пристрастием к алкоголю…
Автобиографический характер замысла виден невооружённым глазом. В данной связи невольно отмечаешь про себя присутствие младшего брата режиссёра по имени Риккардо, равно как и решение Федерико озвучить собственным голосом обращённую к подростку Гвидо прощальную реплику Моральдо, отважившегося покинуть родной городок…
Пятая по счёту и, как уверяла реклама, первая «взрослая» постановка режиссёра, сценариста и продюсера Джона Хьюза даровала поистине незабываемую встречу с уморительным тандемом, который не может не рассмешить до колик в животе даже принципиальных противников голливудского юмора…
Поездка современного Дон Жуана оказалась «ложным движением» – в том понимании, которое вкладывал в эту метафору, назвав так свой фильм, немец Вим Вендерс, ещё один антониониевский последователь и косвенный учитель самого Джармуша. Джонстон не достиг поставленной цели…
Данис Танович не жалеет сарказма, обрисовывая действия так называемых «голубых касок», чьё пребывание в «горячих точках» зачастую носит формальный характер. Сама политика командования такова, что даже искреннее желание солдат и младших офицеров помочь нарывается на массу препятствий, и не только объективных…
Со вступительной сцены, когда пан Гуркевич, после первого же (прервавшего строевую подготовку) налёта осознавший, что совершенно не годится в бойцы и драпает из рядов добровольцев, становится ясно, что перед нами – далеко не типичный взгляд на военные реалии…
Хэл Эшби и Колин Хиггинс не упускают шанса язвительно пройтись по фрейдизму, вложив в уста изумлённому мозговеду слова удивления по поводу диковинной разновидности эдипова комплекса, когда место матери заняла бабушка. Ещё забавнее слышать рассуждения священника…
В своей третьей постановке Хэл Эшби, лично появившийся на дальнем плане в сцене в баре, где Баддаски участвует в игре дартс на деньги, изумительно чувствует незримые, едва уловимые, чеховские «подводные течения» тауновского замысла, которые, в свою очередь, замечательно отвечают специфике Времени…
Уэс Андерсон, несмотря на то что черпал вдохновение в серьёзных произведениях литературы и кинематографа, прилагает неимоверные усилия к тому, чтобы обрисованный конфликт не казался мрачным или, хуже того, неразрешимым…
Так и не возникает ощущения того хрупкого равновесия между разными сюжетными линиями, обеспечивающего композиционную стройность, позволяющего свести несколько номинально самостоятельных историй в цельное повествование, отличающее лучшие ансамблевые фильмы…
