За последнее время Израиль как экзотическая диковинка в общественном сознании малость поблек: во всяком случае при слове «Израиль» перестали вздрагивать. Вышел бы «Паспорт» лет десять эдак назад, бог ты мой, какой бы ажиотаж поднялся: Израиль на экране!..
Так оглядываются – в последний раз, стараясь вместить, объять «все». Все – от давних, ранних, «предрассветных» картин до недавнего (сравнительно) «Послесловия». «Послесловие» присутствует в «Бесконечности» скорее общим тоном, чем мотивами: «московская текучка», уведенная из житейского русла, увиденная с точки зрения вечности…
Где-то ближе к концу фильма, когда его сзожет вдруг затормозит, запляшет на месте (к счастью, таких пауз, таких пустот в картине будет ничтожно мало, да и то в последней ее трети), придет в голову шальная мысль: а что, если вытянуть это повествование в прямую линию, в нормальную, хронологическую последовательность… Какой же невероятной продолжительности стал бы этот и так уже достаточно длинный фильм!..
Когда появились первые фильмы М. Хуциева, кое-кто из критиков не к собственной профессиональной чести «опознал» в нем подражателя неореалистов. Но художник не перенимал приемов неореализма – он совпал с этим направлением душевным строем…
О том, как Никита Михалков завоевал благородное венецианское золото, обойдя Годара, Гринуэя и Чжана Имоу, написано немало. Еще больше об этом говорилось в кинематографических кулуарах. Говорилось с характерной интонацией мучительного замирания: а что, действительно фильм Никиты так хорош?..
Дважды опальный… Создан в 1969-м, венгерские зрители увидели его лишь спустя десятилетие, ну а мы на наших экранах… считайте еще десяток лет. Нужно быть очень хорошим фильмом, чтобы – при двадцатилетней-то выдержке (ведь не вино!) – не выдохнуться…
Трудно было предположить, что К. Шахназаров, поставивший свои предыдущие фильмы в формах, так сказать, самой жизни, совершит вираж в сторону «реализма без берегов». Решившись на постройку «Города Зеро», он обманул наши ожидания, однако не утерял присущее ему стойкое чувство реальности…
«Мюриэль» – вне сомнения, самый трудный из трех полнометражных фильмов Рене, однако истоки его – в том же тематическом спектре, из которого родились две предыдущие ленты режиссера. Каковы бы ни были индивидуальные пристрастия привлеченных им к работе сценаристов…
Помню, как смотрели этот фильм у нас в 1979-м, кому повезло. Венгерская лента гуляла по Москве в дни международного кинофестиваля с ореолом полузапретного эротического боевика. Бежали на это (хотя есть ли оно в фильме или только знаки этого, еще вопрос)…
На рубеже 60-х Ингмар Бергман, размышляя о смысле и предназначении своей художнической деятельности, заметил, что «хотел бы быть одним из строителей храма, что вознесется над равниной». Напомнив поучительную историю Шартрского собора, некогда уничтоженного пожаром…
