Челюсти (1975): материалы

«Тесный контакт» со Стивеном Спилбергом // Видео Асс Экспресс. – 1994, № 26. – С. 14-16.

«ТЕСНЫЙ КОНТАКТ» СО СТИВЕНОМ СПИЛБЕРГОМ

Американский журналист Курт Шлейер мечтал об этом интервью с 1975 года, когда, на просмотре «Челюстей», раз и навсегда влюбился в фильмы Стивена Спилберга. В темном зале он пережил такое неподдельное слияние с происходящим на экране, что непроизвольно поджимал ноги и инстинктивно съеживался во время эпизодов с гигантской акулой… Эти ощущения поразили его, так как, будучи искушенным киноманом, он не думал, что когда-нибудь может стать объектом режиссерского воздействия. Недавно ему, наконец, довелось побеседовать по телефону со своим кумиром. Когда у него дома раздался звонок и секретарь Спилберга Бонни, представившись, поинтересовалась: «удобно ли ему именно сейчас побеседовать со Спил6ергом», – Шлейер почти лишился дара речи и с трудом смог пролепетать, что, разумеется, ему удобно. Правда, пока Спилберг брал трубку, журналист овладел собой и постарался умерить энтузиазм в выражении восхищения, так как знал, что Спилберг не любит излишних комплиментов.

Это интервью состоялось в преддверии грандиозного оскаровского триумфа режиссера. Оно любопытно тем, что Спилберг откровенно говорил о своем детстве и некоторых особенностях творческого процесса.

Так, на вопрос, понимает ли

14

Спилберг, насколько уникально его видение мира, ответ был дан отрицательный: Спилберг убежден, что, напротив, его взгляд на мир и вообще система мышления не отличаются от присущих подавляющему большинству людей. Именно поэтому, наверное, подчеркнул он, ему удается создавать зрелища, которые нравятся миллионам. Видит ли Спилберг мысленно актеров и целые эпизоды, когда читает сценарии? Это не всегда так. Некоторые картины действительно складываются как бы сами собой и «снимаются» задолго до их реального производства. Так было, например, с «Инопланетянином», который в воображении Спилберга был «готов» вплоть до мельчайших деталей за десять лет до начала съемок. «Челюсти», напротив, пережили несколько предполагаемых версий. «Я сам не знал, что хотел бы снять, – философскую аллегорию, политическую сатиру или фильм ужасов». Спилберг сделал множество собственных «комиксов» по этому сценарию, чтобы составить окончательный образ будущей ленты.

Единого творческого метода у режиссера не существует. Каждая новая картина требует нового оригинального подхода к материалу и новых выразительных средств.

Кино стало источником вдохновения для Стивена Спилберга еще в детстве. Он родился на востоке Америки, в Цинциннатти, а рос в маленьких городках: сначала в штате Нью-Джерси, а позже в Аризоне. Вспоминая об этом периоде жизни, голливудский режиссер № 1 говорит, что в детстве был увальнем и аутсайдером. «Я не занимался спортом, а такие в ребячьей среде не пользуются уважением». Когда его сверстники гоняли в футбол или бейсбол, Спилберг снимал кино. Все свободное время он тратил на создание фильмов при помощи домашней восьмимиллиметровой кинокамеры. Разумеется, эти ленты были сугубо ученическими и подражающими тому, что он видел в настоящем кино или по телевизору. Кроме того он запечатлевал всех приятелей и домашних. Наиболее волнующим моментом было ожидание бандероли из лаборатории, куда отправлялась отснятая пленка. А как замирало сердце, когда он просматривал новый собственный шедевр, проецируя изображение на белую стену!

Может быть, занятия кино служили своего рода компенсацией за его неспортивность и объяснялись желанием доказать одноклассникам

15

собственную полноценность, поинтересовался интервьюер. Стивен Спилберг, подумав, отверг это предположение. В детстве и юности делать фильмы для него было таким огромным удовольствием, что он и не думал кому-то что-то доказывать. Это была просто радость, и все. Когда он осознал, что рожден для кино? Такого конкретного момента не было. Сначала увлечение съёмками воспринималось как хобби. К семнадцати годам, после сотни отснятых лент, естественно появился какой-то навык, профессионализм, и как-то само собой вышло, что Спилберг выбрал киношколу в Лонг Бич, продолжая образование, а потом стал режиссером. Однако он не помнит, чтобы это было его отчетливой детской мечтой. Ему был 21 год, когда Юниверсал Пикчерс подписала с ним семилетний контракт, – это был рекорд, так как никогда прежде ведущие голливудские студии не вступали в столь солидные сделки с такими молодыми режиссерами. С тех пор за Спилбергом навсегда закрепилось прозвище «вундеркинд». Его фильм «Шугарлендский экспресс» (1971) критики назвали «одним из самых феноменальных режиссерских дебютов за всю историю кино».

Спилберг прославился как непревзойденный мастер крупнобюджетных сложнопостановочных фильмов, приключенческих или фантастических по жанру. Его последняя картина «Список Шиндлера» явилась огромной неожиданностью для большинства зрителей и критиков. Это черно-белая реалистическая драма о фашизме. Сам Спилберг без колебаний считает ее самой главной своей работой. Морально он был готов к тому, что фильм не станет событием и даже провалится. Кстати, Спилберг, по его признанию, равнодушен к мнению критики и никогда не принимает близко к сердцу ее суждения. «Они делают свою работу, а я свою», – заметил он по этому поводу. Он сам – наиболее безжалостный судья своих картин, поскольку не устает повторять, что каждую с удовольствием бы переделал. Так же он, как правило, недоволен, когда отсматривает черновой материал. «Мне хочется, чтобы понедельник вернулся назад, и мы бы все сделали лучше».

Спилберг сделал «Список Шиндлера», потому что его пугает, что история ничему не учит людей. То, что произошло между 1935 и 1945 годами, настолько страшно, что многие просто не думают об этом. «Я обращал этот фильм не к людям моего или старшего возраста, а к молодому поколению. Я хочу, чтобы они оглянулись назад и потому без страха смотрели вперед».

По материалам зарубежной прессы.

16

«Мы любим наших монстров…» // Экран. – 1996, № 3-4. – С. 34-35.

Летом прошлого года исполнилось двадцать лет со времени выхода на экраны легендарного фильма Стивена Спилберга «Челюсти». Английский журнал «Эмпайр» отметил юбилей беседой с тремя «сообщниками» Спилберга по фильму – Питером Бенчли, автором книг «Челюсти», «Бездна»; Дэбидом Брауном, продюсером фильма «Челюсти», «Афера», «Игрок» и «Несколько хороших парней»; и Карлом Готтлибом, соавтором сценария «Челюстей», автором сценариев фильмов «Челюсти-2» и «Челюсти-3». Перед вами фрагменты беседы, в которой раскрываются наиболее интересные факты издания литературного бестселлера и его экранизации.

КНИГА

Питер Бенчли. С детства увлекался акулами. А потом я прочитал в газете, что одна из них заплыла на Лонг-Айленд, и подумал – а что, если такая тварь приплывет на курорт и ей там понравится? Из этой идеи родился роман «Челюсти». Дэвид Браун. Прочитал об этой книге в журнале «Космополитен». В разделе рекомендуемой прозы была приведена краткая аннотация на книгу, и в последней фразе как раз говорилось, какое хорошее кино может получиться из романа Конечно, подумал я, интересно, как это можно снять – акула-людоед перегибается через ограждающие перила шхуны, кладет морду на палубу и проглатывает человека!

П. Б. Я месяцы думал, как назвать роман. В голову приходила всякая ерунда: «Смерть в воде», «Левиафан восставший», «Челюсти смерти». За двадцать минут до запуска книги в печать у нас не было названия. Единственное, что устраивало и меня, и моего редактора, было слово «Челюсти». В конце концов так и получилось.

РЕЖИССЕР

Д. Б. Если бы мы на студии прочитали роман два раза, может быть, и не стали бы покупать права. Но книга пленила нас так же, как и читателей во всем мире, и мы даже не подумали, какой это каторжный труд – облечь ее в киноформу.

П. Б. Я не думал, что получится что-то путное, так как знал: снимать настоящую акулу не позволит никакой профсоюз, а сделать чучело не удастся – нет ни опыта, ни подходящих технологических разработок. Но студия «Юниверсал» начала активно раскручивать проект, хотя с большим трудом нашла режиссера. Никто не соглашался. В результате «Челюсти» доверили 26-летнему постановщику, который вообще ничего не знал об океане.

Д. Б. Мы вместе работали на фильме «Шугарлэнд-экспресс», знали, что Стивен Спилберг, несмотря на молодость, царь и Бог на съемочной площадке. Поэтому было решено рискнуть, и мы начали готовить бутафорию и разрабатывать сценарий.

АКТЕР

Д. Б. В фильме сыграли не кинозвезды, а просто хорошие актеры, Карл Готлиб. Первым согласился Рой Шайдер. Но за десять дней до съемок у нас еще не было двух других исполнителей главных ролей. Мы со Стивеном хорошо знали Ричарда Дрейфуса и в начале работы над проектом пытались его заполучить, но он сказал – ребята, я лучше буду смотреть такие фильмы, чем в них играть. Когда выяснилось, что никто не хочет у нас сниматься, мы в панике приволокли его в Бостон и начали уговаривать – мол, выручи нас по старой дружбе, съемки будут веселые, компания подбирается замечательная. Он пришел к Стивену в очках и с бородой; мы как глянули на него, так сразу сказали – только ради Бога, не стригись и не брейся! Стивен считал, что хотя бы один из героев должен выглядеть более-менее интеллигентно.

П. Б. Актерский состав фильма великолепен. Помню, когда сначала продюсеры меня спросили, кого я вижу в главных ролях, я ответил – Пола Ньюмена, Стива Маккуина и Роберта Редфорда. И только потом понял, как здорово, что в фильме нет звезд. Настоящей звездой стала акула, знаменитости только отвлекали бы внимание зрителей от главного персонажа.

СЪЕМКИ

К. Г. Все выкладывались на сто процентов. Если съемки проходят в Лос-Анджелесе, работаешь в обычном режиме – 10-11 часов в день, пять дней в неделю. Мы же весь съемочный период провели в штате Массачусетс, на острове Марта-Вайнярд. Поэтому все

жили только фильмом. Просыпались, выкладывали идеи, пришедшие нам за ночь, потом Стивен начинал снимать, я отправлялся в дом печатать следующие сцены, на завтра. Потом мы обедали, смотрели матери-

34

ал, отснятый за день, спорили, обсуждали, а когда ложились спать, нам снились акулы и охотники.

Д. Б. Работа была зверская. Бюджет фильма – девять миллионов. По нынешним понятиям – крохи. Но нас часто обвиняли в расточительстве. Хотя в целом на студии нас поддерживали. Постоянно что-то приключалось: то корабль со съемочной группой сломается, то лодка, доставляющая оборудование, потонет; один раз даже «Орка», на котором охотятся герои, чуть не затонул.

К. Г. Мое счастье, что не нужно было выходить в море со своей группой. Я оставался на суше, печатал, грел чайник и молился, чтобы все вернулись живы-здоровы. Они приплывали злые, обгоревшие на солнце, просоленные в морской воде. Я мог только представлять себе, какими ужасными были условия работы. Ведь Стивен не заканчивал съемку до тех пор, пока не получался идеальный с его точки зрения кадр. Порой они проводили целый день на воде, чтобы снять эпизод длиной в 12 секунд.

АКУЛА

Д. Б. Ее делал Роберт Мэтти, создатель чудовища для фильма «20 тысяч лье под водой». Наша акула приводилась в действие сложной системой гидравлических приводов, работать с ней было очень скучно и утомительно. Все время возникали сложности с поляризацией в соленой воде. Модели тонули, приходилось вызывать водолазов.

К. Г. Позже мне доводилось читать, что, мол, мы до половины фильма не показывали акулу только потому, что у нас из-за технических неполадок не было отснятого материала. Черта с два! Стивен бы сам превратился в акулу, если бы у него не было другого выхода! А появление чудовища только ближе к финалу – строго продуманная и просчитанная стратегия.

П. Б. Стивен называл нашу акулу Брюсом – в честь голливудского юриста Брюса Рэймера, одного из самых опасных хищников в Лос-Анджелесе.

Д. Б. Лишь однажды у нас появились настоящие акулы – это когда к ним спускается человек в клетке. Продюсер Ричард Занук придумал трюк столь же простой, сколь гениальный: он нарядил в скафандр карлика, и поэтому акулы казались вдвое больше!

ФИЛЬМ

П. Б. Впервые я увидел готовый фильм на просмотре в студии, где мы собрали специалистов по акулам. Они должны были смотреть фильм с «акульей» точки зрения. Я был почти уверен, что все будут над нами смеяться. Помню, гак яростно я доказывал Стивену, что акула никак не может цапнуть вместо человека баллон со сжиженным кислородом, и что если в этот баллон попасть из пистолета, акула вовсе не будет пылать, как нефтеперегонный завод! Знаете, что он мне ответил? «Если я два часа держал их за задницу, на последних трех минутах они поверят во все, что мне нужно!» И оказался прав. Все специалисты по окончании фильма выглядели такими же пришибленными, как остальные зрители.

К. Г. А выйдя из зала, начали оживленно обсуждать, где нынче продаются акции кинокомпании «Юниверсал».

Д. Б. Все знали, что мы снимаем искусственную акулу. Фотограф из «Вашингтон пост» ухитрился залезть в сарай, где мы хранили модели, и фотографии гидравлического чудовища были опубликованы на первой странице газеты. Поэтому мы ужасно боялись, что нашей акуле не поверят. Первый пробный просмотр состоялся в Далласе. Народ был в таком экстазе, что мы были вынуждены дать два дополнительных сеанса.

П. Б. Думаю, в конце концов я могу объяснить феноменальный успех «Челюстей». Мы ведь не просто боимся чудовищ, мы заворожены ими. Мы любим истории, от которых мурашки идут по коже, и, по большому счету, мы любим наших монстров. Потому что они помогают нам проникнуться тем, насколько ценной и замечательной является наша тихая безопасная жизнь.

Перевела с английского Елена ТЕЛИНГАТЕР

На фото: Роберт Шоу, Рой Шайдер и Ричард Дрейфус

35