Чистая формальность / Una pura formalità / Une pure formalité (1994)
Полнометражный фильм.
Другие названия: «Простая формальность» (вариант перевода названия), «Чистая формальность» / «A Pure Formality» (международное англоязычное название).
Италия, Франция.
Продолжительность 108 минут.
Режиссёр Джузеппе Торнаторе (номинация на «Золотой глобус», Италия).
Автор сценария и сюжета Джузеппе Торнаторе (номинация на «Золотой глобус»), авторы диалогов Паскаль Киньяр, Джузеппе Торнаторе.
Композитор Эннио Морриконе (номинация на «Золотой глобус», Италия).
Оператор Бласко Джурато (премия «Золотой глобус», Италия).
Премию «Давид ди Донателло» получил Андреа Крисанти (художник-постановщик).
Жанр: криминальный фильм, драма, триллер
Краткое содержание
Полицейские задерживают и доставляют в участок мужчину (Жерар Депардье, озв. Коррадо Пани), бродящего по улице в ливень без документов. Он представляется комиссару (Роман Полански, озв. Лео Гуллотта) знаменитым на всю страну литератором по фамилии Онофф. Казалось бы, недоразумение рассеялось — осталось уладить чистую формальность…
Также в ролях: Серджо Рубини (Андре), Тано Чимароза (сотрудник), Никола ди Пинто (капитан), Паоло Ломбарди (надзиратель), Мария Роза Спаньоло (Пола).
Евгений Нефёдов, AllOfCinema.com
Рецензия
© Евгений Нефёдов, AllOfCinema.com, 10.11.2025
Авторская оценка 8/10
(при копировании текста активная ссылка на первоисточник обязательна)
Джузеппе Торнаторе обладает редкостным даром убеждения кинозвёзд, не иначе! Вслед за Беном Газзарой, Филиппом Нуаре, Марчелло Мастроянни подошла очередь Жерара Депардье, хотя в данном случае нельзя исключать, что на согласие выдающегося артиста дополнительно повлиял факт участия в написании сценария Паскаля Киньяра – признанного во Франции писателя, благодаря которому он получил возможность исполнить одну из самых пронзительных ролей1 в своей фильмографии. Сложно судить, насколько автобиографическим является (и является ли) образ Оноффа, но постижение глубинных проблем творческого человека, ставящего процесс сочинительства превыше всего прочего в нашем бренном мире, завораживает. Завораживает не в меньшей степени, чем виртуозная детективная (точнее, квазидетективная, пусть это и выяснится лишь под занавес) интрига. При первом просмотре искренне сопереживаешь задержанному, не могущему вспомнить, что произошло накануне (выдрав кусок ткани, спешно избавляющемуся от засохшего пятна крови на рубашке), и с замиранием сердца следишь за изощрённой игрой в кошки-мышки с комиссаром, а финал – производит ошеломляющее впечатление. На повторном же сеансе, уже зная тайну развязки, отмечаешь по преимуществу другое. Как всё-таки тонко передана трагедия индивида, не догадывающегося, что обязан подвести итог собственной жизни!..
Роман Полански и Серджо Рубини более чем достойно справились с поставленными Торнаторе задачами, но для Джузеппе, по-видимому, имело принципиальное значение, что оба обладают режиссёрским опытом. Провинциальный блюститель закона, в шутку представившийся Леонардо да Винчи (так и не пожелавший озвучить настоящие имя и фамилию), как по нотам разыгрывает представление под названием «следственные мероприятия», то изображая удивление, то выказывая неподдельное восхищение талантом мэтра, то стараясь расположить подозреваемого к себе, то прибегая к насилию (а как иначе привести собеседника в чувство?). Да и к Андре, безропотно ведущему (якобы ведущему) протокол допроса, отстукивая на печатной машинке предложения, как говорится, не подкопаешься. И тем не менее ощущение, что творится нечто странное, не покидает. Взять хотя бы нескончаемый проливной дождь, грозящий затопить старый (с прохудившейся в нескольких местах кровлей) полицейский участок. Или мышеловку в шкафу с бутылками вина, срабатывающую аккурат тогда, когда подозреваемого, фигурально выражаясь, загнали в угол. Или такую раздражающую мелочь, как засохшие авторучки, а ведь для Оноффа важно безотлагательно зафиксировать на бумаге пришедшую в голову мысль…
Не очень понятно, почему лента не пользовалась коммерческим спросом: так, во Франции аудитория ограничилась 13,8 тысячами зрителей, за океаном кассовые сборы составили $190,7 тыс. Торнаторе и Киньяру удалось блестяще выдержать саспенс на протяжении всего повествования, причём сюжет выстроен настолько изобретательно и внутренне непротиворечиво, отмечен сильным конфликтом, щедр на повороты, что ни о каком нарушении заявленных художественных законов (в том числе с учётом мощной финальной перипетии) говорить не приходится. И не забудем о виртуозном монтаже, осуществлённом самим режиссёром, который уделил особое внимание кратким врезкам – вспыхивающим в памяти смутным образам. Как Онофф ни мучается, восстановить полную картину произошедшего накануне – не получается. Вместе с тем характер допроса волей-неволей предполагает обращение к отдалённому прошлому – и подозреваемый, начавший сомневаться в собственной невиновности, пускается в откровения, сознавшись в менее серьёзном «преступлении». Впрочем, почему в кавычках? Для мастера изящной словесности присвоение чужого (даже если оставленного индивидом после смерти) гениального текста с последующим наслаждением славой – хуже, чем нарушение закона! Нельзя исключать, что угрызения совести, наложившиеся на запутанные отношения с бывшей супругой, в конце концов и довели до неодолимой тяги к самоубийству. И уж во всяком случае Онофф не сможет со спокойной душой покинуть земную юдоль, не исповедавшись на прощание – хотя бы проницательному комиссару, назвавшемуся именем титана эпохи Возрождения. К счастью, он искупил вину – и был вознагражден возможностью оставить читателям роман, который точно признают лучшим за долгую карьеру автора.
.
__________
1 – Титулованный композитор Марен Маре в биографическо-исторической драме «Все утра мира» /1991/.
Прим.: рецензия публикуется впервые
Добавить комментарий