Чучело (1984): материалы
Караева Елена. Елена Санаева // Экран – детям. – 1989, № 03. – С. 8-9.
Смешная, веснушчатая Баба Яга, весело приплясывает со своей нестрашной свитой и напевает что-то жутко ритмичное. Происходит все это во время репетиции в провинциальном театре. И режиссер делает ей замечания: «Не верю я в вашу злобу! Не верю в агрессию, дорогая!» «Искренне Ваш» – так называется эта озорная кинокомедия.
…Тоже приплясывающая, напевающая, в лохмотья какие-то обряженная лиса. Не просто лиса, а лиса Алиса из телефильма «Приключения Буратино». Лиса Алиса, которая вместе с оборванным, но не теряющим кошачьего достоинства котом Базилио пытается одурачить деревянного мальчишку.
…Иная роль, совсем не сказочная, в совсем иной картине, «Чучело». Они – ученики. Она – учительница. Должна быть их другом, единомышленником, защитником. Однако совершает одну за другой непоправимые ошибки. Поздно, но приходит раскаяние.
Не будем больше интриговать и представим вам и Бабу Ягу, и лису Алису, и учительницу Маргариту Ивановну, и еще многих других героинь многих других фильмов. Елена Санаева. Актриса. В актерской семье рожденная, с артистическим поприщем жизнь связавшая, на актрису не похожая.
8
– Училась я в ГИТИСе, в мастерской Михаила Ивановича Царева, и готовилась стать театральной актрисой. Но жизнь – режиссер с парадоксальным мышлением – ввела меня в состав киноактерской братии. Иногда жалею, что не довелось ни разу выйти на подмостки, а потом вспомню киношную суету, съемки «по кадрику», «по шагу» (в результате чего на экране появляется человек – живой, дышащий, страдающий) и сожаление уходит.
Грустно бывает, когда отснялась добросовестно, честно, а фильма нет. Так какие-то живые картинки мелькают. Стараюсь о таких работах не вспоминать…
– Но, наверное, лису Алису из «Приключений Буратино» или учительницу из «Чучела» все-таки помните?
– Конечно же, есть роли и роли. И хотя Алиса – роль десятилетней давности, но пока живут на свете жадины, задиры, грубияны, хвастуны, песенка, которую она поет, своей «актуальности» не потеряла…
С «Чучелом» же – дело другое. Ведь фильм был снят и выпущен на экраны вопреки всему – и мнению начальства, и советам друзей. Вокруг картины разыгрывались настоящие баталии. А знаете, кто были главными защитниками картины? Сами учителя. Те самые, кто столь неприязненно изображается в «Чучеле».
– Как вы думаете, почему «Чучело» нашло у них такой отклик?
– В большинстве своем педагоги в нашем Отечестве – люди бескорыстные. Они безмерно любят своих воспитанников. И не по злому умыслу, а из-за житейской неустроенности, профессиональных трудностей проявляются в ком-то из них нетерпение, непонимание, черствость, равнодушие. Но стоит бросить клич, стоит совершить поступок, и пробуждаются «чувства добрые». Рождается желание встать и идти. Идти, чтобы успеть сделать добро. Идти, все время помня о душах детей…
Елена Караева
9
Алешина В. Кристина Орбакайте // Экран – детям. – 1985, № 04. – С. 15.
РАЗГОВОР ПОСЛЕ ФИЛЬМА
«Здравствуй, дорогая редакция. Пишу вам потому, что не нахожу себе места. А все из-за фильма «Чучело». Ведь все так и было! И было у нас, в нашем классе! Может, не было картин, и жила Светка у родителей, но мы лупили ее беспощадно. За что? За веснушки, за широкую улыбку, за то, что не носит модных тряпок, не боится сказать правду про нас… А вообще-то и за то, что самый лучший мальчишка в классе предложил ей дружбу. И он точно так же струсил, а мы… мы радовались, когда видели на ее глазах слезы. Она никогда не жаловалась на нас. И в школе ничего не знали. А потом она уехала в деревню, к бабке. А мы радовались. И вот этот фильм. Мы ходили на него всем классом. Вышли потрясенные и долго молча бродили по городу. Мы только сейчас поняли, что мы такое натворили. Я себе говорю: «Забудь все, ведь ничего не вернешь!» Но я не могу забыть ни Светку, ни Лену Бессольцеву. Ленка навсегда укор мне. Я знаю, что во всем виноваты мы, я. И вы ничем не сможете помочь ни мне, ни Светке. Но у меня к вам огромная просьба. Напечатайте творческий портрет исполнительницы роли Лены Бессольцевой Кристины Орбакайте. Я очень хочу, чтобы он у меня был. Чтобы со стены на меня всегда смотрели глаза Ленки, чтобы я никогда не смогла сделать кому-нибудь больно…»
Тома. 13 лет. г. Стерлитамак
«Только что всем классом посмотрели фильм «Чучело» и не могли не написать вам, ведь это о нас. Как часто мы бываем несправедливыми, осуждаем человека, не разобравшись по-настоящему. Этот фильм очень правдивый. Он еще раз убедил нас, что доброта выше зла, и она всегда побеждает. Очень хорошо исполнила роль Лены Бессольцевой Кристина Орбакайте. Очень бы хотелось, чтобы вы в вашем журнале рассказали о Кристине».
5 класс «А» школы № 16 г. Брянск
КРИСТИНА ОРБАКАЙТЕ
Наверное, это самый дорогой подарок для режиссера и актера – бесконечный поток ваших писем. Писем-раздумий, писем-исповедей, писем-воспоминаний. Значит, никто не остался равнодушным к судьбе чистой и храброй Ленки Бессольцевой. И почти во всех письмах просьба: «расскажите про Кристину Орбакайте». Просьба совсем не случайная, потому что юная актриса так «прожила» роль, что многие решили, будто она сыграла собственную судьбу и в се жизни «обязательно было что-то похожее». «Нет, – не задумываясь, ответила Кристина в ответ на мой вопрос, – ничего похожего в моей жизни никогда не было. Я вообще очень компанейская и у меня много друзей. Я даже не знаю, смогла бы я на месте Лены поступить так же. Теперь, наверное, смогла бы. Во всяком случае, все Ленкины черты перешли ко мне тут же во время съемок – я падала все время, что мне не свойственно, даже умудрилась сломать руку почти в первый же день. Может, мы действительно с ней похожи, не знаю. Но я всегда понимала ее».
Если говорить честно, я побаивалась этой встречи, ведь Кристина – дочь знаменитой Аллы Пугачевой. Вдруг, думаю, слава матери, а теперь и собственная известность вскружили ей голову. Но ничего подобного не произошло. У Кристины в момент нашей встречи был трудный период – зачетные концерты в музыкальной школе (восьмой, выпускной класс – это очень серьезно!). Как потом выяснилось, Кристина все делает абсолютно всерьез. Посудите сами – как нужно любить музыку, чтобы ездить на занятия в школу искусств почти ежедневно на другой конец Москвы, тратя только на дорогу больше двух часов! Как серьезно нужно относиться к съемкам, чтобы сниматься (и даже лихо танцевать!) со сломанной рукой. Можете себе представить, как расстроен был режиссер Ролан Антонович Быков, когда в сцене погони за «чучелом» на его глазах главная героиня «была выведена из строя»? Но он даже не очень удивился, когда на следующий день Кристина с загипсованной рукой пришла на площадку – она ведь уже была Ленкой Бессольцевой!
– Мы очень подружились во время съемок с Ксеней Филипповой (Железная Кнопка) и Аней Толмачевой (Шмакова) и им, конечно, жалко было меня. Перед началом съемки даже просили прощения, но потом входили в роль и лупили (иногда очень больно). Самой трудной была сцена, когда наголо остриженное «чучело» приходит к Димке на день рождения. Я не спала всю ночь перед этой съемкой. Мы долго придумывали, как это лучше сделать. Ничего не получалось, а потом Ролан Антонович сказал мне: «Станцуй что-нибудь. Придумай, как бы станцевала!» Я что-то такое изобразила и даже не заметила, как начали снимать.
Надо сказать, что учась в четвертом классе, Кристина целый год занималась балетом на подготовительном отделении хореографического училища при Большом театре, была принята в училище и… не пошла в класс: ей показалась классика очень «тесной». Когда-то Кристина хотела стать музыкантом, с шести лет серьезно занимается музыкой, но совсем недавно передумала идти в музыкальное училище. Значит ли это, что она теперь хочет стать актрисой?
– Я еще не знаю, кем я хочу стать. Знаю только, что актрисе особенно надо быть всесторонне развитым человеком, много читать, много знать, многое уметь.
Может быть. Кристина действительно еще не выбрала свою будущую профессию, но то, что ее жизнь будет связана с искусством, несомненно. Закончив музыкальную школу, она собирается заняться всерьез ритмикой и современным танцем. С завидным интересом читает Станиславского. С удовольствием занимается спортом: летом – теннис, зимой – коньки. Когда на вечере встречи с ветеранами войны она спела «Землянку» и прочитала «Жди меня», один из ветеранов сказал ей: «Если бывают в жизни моменты, которые запоминаются на всю жизнь, то для меня это – как ты читала симоновские стихи. Спасибо тебе».
Впереди у Кристины еще три школьных года. Она собирается многое успеть за это время. Правда, в ее планах на эти три года отсутствует кино. Но… кто знает?
В. Алешина
15
«Я никогда не ощущала себя «звездным» ребенком…»
Кристина ОРБАКАЙТЕ родилась в семье великой певицы, но никогда не ощущала себя «звездным» ребенком. Кристина хорошо училась, занималась балетом, была примерной девочкой. Потом стала сниматься в кино («Чучело», «Лимита», «Виват, гардемарины!»), играть в театре и записывать пластинки. Теперь она гастролирует по России, на счету певицы уже три сольных альбома.
– Кристина, твой последний альбом «Ты» вызвал восторженные отклики профессионалов. Кто, кроме тебя, трудился над его созданием?
– Я очень рада, что альбом понравился и публике, и критикам. Над ним трудилось много людей, подобралась отличная команда. Работа была долгой, но интересной.
– Часто критикуют твои кино- и театральные работы. Как ты на это реагируешь?
– Я сама выбрала этот путь, поэтому абсолютно настроена на критику. Я по-прежнему играю в театре имени Ермоловой в Москве. Два раза в месяц идет спектакль «Барышня-крестьянка», который изначально был моей дипломной работой, но он так понравился дирекции театра, что его поставили в репертуар. Работаю я в театре совершенно бесплатно, там уже давно нет аншлагов, и у меня не поворачивается язык сказать: «Заплатите мне деньги». Сейчас для театра наступили трудные времена, мои коллеги – молодые талантливые актеры – сидят без работы, в нищете, но я у них хлеб не отбираю, на жизнь зарабатываю гастролями.
– Кристина, в школе у тебя был любимый предмет?
– Мне трудно вспоминать о школе, это так давно было… Но самого любимого предмета у меня не было. В детстве я очень хотела стать врачом, мне нравилось ухаживать за людьми. А потом я попала с мамой на какие-то съемки, и мне захотелось стать гримером. Затем увлеклась танцами, работала в балете «Рецитал» с 13 лет. Мы много выступали, иногда приходилось прогуливать школу. О том, что буду петь, никогда не думала, несмотря на то, что окончила музыкальную школу и мне прочили судьбу пианистки. Но я рада, что все сложилось именно так, и я стала певицей.
Мария ВЕСЕЛОВА
Рис. Н. Якубовской
Фото Славы Гурецкого
19
Чернин Антон. Проблема Маугли // Бумеранг. – 1993, № 1. – С. 5-7.
ИСПОВЕДЬ НА ЗАДАННУЮ ТЕМУ
ПРОБЛЕМА МАУГЛИ
Это интервью состоялось почти год назад. Однако номер, в котором мы собирались его опубликовать, к сожалению, не вышел в свет. Так уж получилось…
И все-таки, несмотря на то, что за год наша жизнь изменилась до неузнаваемости, вопросы, о которых идет речь в интервью, так и не получили ответов. И, вероятно, еще не скоро получат…
Именно поэтому этот материал не может устареть, как не может устареть сама проблема Детства.
Ролан Быков. С годами я убедился, что интервью – это ужасный жанр. Будто бы я прошу чужого человека (пусть даже близкого друга) поговорить с моей любимой по интересующему только нас двоих вопросу. И он это делает так, как это приятно ему, как это связано с его интересами, интеллектом, да и с карманом тоже. И все это настолько мало представляет мои интересы в этом жанре, что я понял, почему мне сейчас нельзя давать интервью. Ведь если ты лидируешь в каких-то вопросах, то тебя нельзя повторить как общее место. А раз так – тебя скорее всего не поймет твой собеседник, а вслед за ним – и читатель. Ведь у нас утеряна культура общения, сегодняшний человек начинает фразу сразу же, как только закончит другой. Не нужно слушать или тем более понимать собеседника – главное крикнуть самому! Крикнуть – и откинуться на спинку кресла, вывалив язык. А чтобы войти в ритм нормальной беседы, теперь требуется проговорить шесть-семь часов. Это доказано! А так мы слышим лишь то, что на уровне нашей компетенции, что уже отработано каким-либо образом. А когда нужно строить какие-то новые построения, это бывает затруднительно. Современная журналистика, к сожалению, тоже грешит этим: по большей части – это фарсовый водевиль, где героям только меняют фамилии, а программа, пафос, мысли существуют вне героя и определяются только направлением газеты или журнала. Разумеется, сейчас появилось много блестящих изданий, в которых работают первоклассные журналисты, но, кроме них, существует массовый поток серости! Когда я выступал в Германии, в Академии искусств, то после первой моей фразы «В мире произошел заговор бездарностей, и он побеждает» раздались аплодисменты, и зал встал. Я был потрясен: я думал, что это только у нас! Я ведь еще помню те времена, когда бездарность говорила: не боги, мол, горшки обжигают, есть фильмы талантов, а есть и нас, грешных. А теперь деление на талантливых и бездарных «старо» – при плюрализме существует лишь разница вкусов или политических взглядов. В каждом направлении есть свои «таланты», и от их продукции нормальным людям порой просто становится жутко. И поэтому я так подробно рассказал вам, почему я сегодня не люблю давать интервью, именно вначале, пока мы с вами еще не общались и пока я не могу сказать, что обидел вас этим. Тем более что я вам буду говорить то, что не будет вписываться в деление нашей жизни на «до» и «после» гласности, по схеме «тогда и сегод-
5
ня» (вроде той, что была «у них» и «у нас»). У меня не получится: дескать, было плохо, стало замечательно. В том-то и дело, что ничего не меняется. В этом кошмаре, когда можно еще раз написать все, что сказал Горький в «Несвоевременных мыслях», нет ничего от перестройки, от самого поползновения что-то изменить. Просто, если раньше люди зарабатывали свой хлеб с маслом и даже с икрой тем, кто больше воспоет, то теперь, когда все ругают – это та же самая работенка, кто больше оплюет. Причем служба воспевания все-таки естественнее: бывают дни рождения, юбилеи, а мы всю свою историю превратили в юбилей. Но служба оплевывания, когда человек встает утром, бреется, завтракает, приходит на работу и начинает изрыгать из себя грязь с девяти утра и с перерывом на обед – в этом, воля ваша, есть что-то ненормальное. Это ведь все тот же неосталинизм, без батюшки Сталина ни шагу. Просто раньше все приписывалось его гению, а теперь все валят на его злодейство. Кстати, вот и реальное историческое возражение Пушкину: гений и злодейство оказались совместимыми. В наших условиях это оказалось возможным. Да и к рынку мы идем не как к новому закону (как во всем цивилизованном мире), а как к новому беззаконию. Сегодня мистически вырвалось наружу то, что руководители всех рангов и партийных принадлежностей до сих пор считают наш народ крепостными, причем не только крестьян, но и рабочих, и интеллигенцию. Мы должны выкупать себе квартиры и рабочие места, как когда-то выкупали себя крепостные крестьяне.
Корр. Ролан Антонович! Сейчас вы рассуждаете как политик. Но если режиссер уходит в политику, то кто снимает фильмы – «лучшие друзья детей»?
Р. Б. Ну почему же. Никто за нас фильмы снимать не станет, да и не нужно этого. При Центре детского кино и ТВ создана сеть киностудий, а вышли на кинорынок – я и сам не знал, что у нас сорок два фильма готовы!
Картины, в общем, хорошие. Есть шедевры, есть хуже, но покажу все. Предстану перед всеми как есть, и все наши ребята предстанут как есть. И эти 42 картины сделаны только 8 нашими студиями, а сейчас подключаются еще 15.
Корр. Вероятно, их дела отнимают у вас много времени. Остается ли у вас время снимать собственные фильмы?
Р. Б. Нет, в начале года я снял маленький десятиминутный фильм, в составе шести режиссеров, снимавших фильм о правах ребенка. От Франции снимал Жан-Люк Годар, от США – Джерри Льюис, от Филиппин – Лина Брока, а от России предложили снимать мне. Естественно, я согласился и снял фильм «Я сюда больше никогда не вернусь» о девочке Ниночке, с косыми глазками (родовая травма), которая на благотворительном телемарафоне послала матом своего маленького брата. Но дальше… На съемках «Чучела» я получил инфаркт – здесь заработал инсульт. Я впервые столкнулся с радостями свободного рынка, к которому мы идем. Дело в том, что мне очень «повезло» с продюсерами. Эти люди, с которыми я не стал бы разговаривать на одну тему даже в подъезде, хамили мне и указывали, что они здесь хозяева, им все принадлежит. Они не заплатили мне как режиссеру за фильм ни копейки, а главное, не отдали фильма (!!!). Только сейчас я получил плохонькую видеокассету с записью фильма. Будем думать, что делать дальше.
Корр. А пока вы думаете, в кинотеатры никто не ходит. Как, по-вашему, в чем дело?
Р. Б. Трудно сказать. Но не только в том, что фильмы плохие (хотя и в этом тоже). Дело в том, что многолетняя ориентация нашего кино на «незрительские» фильмы наконец сказала свое слово – большой кинематограф давно отправился на фестивали охотиться за золотыми львами и серебряными медведями, а массовый зритель на стадионах скандирует хлесткое: «Атас! Веселись, рабочий класс». Между прочим, 83 процента кинозрителей – лица до 20 лет. Кинематограф, отвернувшись от детей и подростков, отвернулся от зрителя – зрители, в свою очередь, отвернулись от кинематографа. Американское кино, по существу, – это современная сказка, да еще хорошо сделанная, оттого и успех. Но, думаю, сегодня самый большой успех был бы у кинотеатра отечественного фильма.
Корр. А разве доходов с десятикопеечного билета (цены
6
1991 г.– Ред.) хватит, чтобы снять хороший фильм? И откуда вообще взялась эта цифра?
Р. Б. Такая смехотворная цена – лишь половина пустой бутылки.
Корр. Уже одна пятая…
Р. Б. …есть показатель нашего ханжества. Да, мол, у наших детей отнято все, они – наиболее бесправная часть общества, наша страна не подписала Декларацию прав ребенка – ну и что! Зато «мы делаем ракеты», и у нас детское кино по десять копеек – вот вам! И никого уже не волнует то, что за десять копеек хороший фильм не снимешь. А ведь с шестидесятых годов, когда была установлена эта цена, многократно выросла стоимость аппаратуры, пленки, всего – от гвоздя до литра бензина! А цена билета осталась прежней. А кто компенсирует-то эту разницу?
Корр. Никто?
Р. Б. Конечно, никто. И вот результат: на хорошую сказку, фантастический или трюковый фильм сегодня тратится в три раза меньше, чем 25 лет назад, и не по нашей воле. Вознаграждение за детский фильм потенциально ниже, чем за взрослый, в 10–20 раз! Стоит ли удивляться, что удорожание фильмов и удешевление билетов отпугнули от детского кино режиссуру, оставив лишь одиночек и случайных людей. Таким манером нас потихоньку подталкивают к афише, на которой крупными буквами написано: «Детских фильмов нет и не будет!» А вы посмотрите, ведь на Западе еще со времен чаплинского «Малыша» (от которого и пошло все детское кино) не жалели денег на фильмы для детей, и сейчас истратить несколько миллионов на хороший детский боевик или комедию там в порядке вещей. Поэтому там в жанре детского кино и смогли начать Спилберг, Лукас, Земекис и иже с ними. Да и у нас в свое время существовала школа гениальных режиссеров – Роу, Птушко, Кошеверова. А какой всплеск произошел в шестидесятые годы! При том, что уже тогда не хватало денег (мне пришлось снимать для «Айболита-66» пустыню в Люберцах, бурю в павильоне – сметы были откровенно занижены), в детское кино одновременно пришли Тарковский, Данелия, Кеосаян, Кончаловский, Климов, Митта – да несть им числа. Но десять копеек выдержит не каждый. И в результате мы имеем то, что имеем. Так что давайте не будем говорить попусту о повышении культуры да интеллектуального уровня, а просто обозначим: культура – 10 копеек, а мороженое – «седьмая вода на молоке» – рубль двадцать. И все станет ясно. Это дает ребенку понимание того, что предмет, вещь, еда гораздо важнее и более ценно (в 12 раз), чем культура. Вот так общество практически разговаривает с детьми, выражает свою безнравственность.
Современный ребенок рождается с ощущением, что есть мама и папа, светит солнце, хочется кушать, а мир – безнравствен. Основная проблема ребенка – это проблема Маугли. Его воспитывают волки! Маугли не получает того запаса любви и доброты, какой имеют его сверстники в человеческих семьях. За годы своего недолгого детства он не получает тот минимум добра, да и простого общения, которые необходимы для душеобразования… Радио – это не слово, и телевидение – не встреча, оно не заменит живого разговора, того, что обращено исключительно к нему. Впрочем, теперешнего Маугли воспитывают скорее не волки, а вороны – мы едим мертвое мясо, слышим консервированные слова и воспринимаем сушеные мысли. Из-за этого Маугли, возвращаясь к людям, умирает – у него нет жизненных сил, он не вкусил от древа познания добра и зла. И все. Он может быть физически крепче пирамиды Хеопса, он может считаться абсолютно нормальным, но он неполноценен, ибо не открыл в себе духовного и нравственного начала. А человеком, надо понимать, быть нелегко. И не стоит чрезмерно драматизировать материальную сторону вопроса. Мое детство пришлось на годы войны, и моим сверстникам было намного голоднее, труднее и страшнее, чем теперешним детям. Но я все равно вспоминаю детство как лучшую пору своей жизни.
Мы были эвакуированы, как тогда называли, «выковырянные», и жили в семье раскулаченных. Можете себе представить, как они относились к москвичам. А хозяйство у них и там было роскошное. И когда моему брату исполнилось 16 лет, перед отправкой на фронт его девушка принесла ему подарок: 2 кусочка сахару, по тем временам роскошь неслыханная. А я и думаю: с каким удовольствием он сейчас попил бы чайку. Но печь-то топили утром. А я знал, что хозяева сейчас сидят у самовара. И вот я взял кружку, распахнул дверь, сказал хозяевам: «Добрый вечер!», подошел к самовару, налил себе кипятку, вышел и закрыл дверь. Хозяева онемели от такой наглости. А мы – мы не могли разогнуться от хохота (смеялись, конечно, без звука, потому что это было уж слишком – без спроса войти, набрать кипятку, да еще и смеяться над ними).
И это мое легкомыслие, которое спасало меня множество раз и которое я считаю главной чертой своего характера, я вынес именно из детства…
Корр. Ролан Антонович, глядя на вас, я вспомнил слова Гёте о том, что старость приходит неожиданно и застает нас детьми.
Р. Б. Мне больше по душе слова Эйнштейна, который сказал: «Все открытия делаются в детстве, а я в этом возрасте немного задержался…»
Антон ЧЕРНИН
Фото Ильи Беляево
7
Добавить комментарий