Царевич Алексей / Tsarevich Aleksey (1996)
Полнометражный фильм (Гран-при фестиваля «Окно в Европу»).
Другие названия: «Царевич Алексей» / «Tsarevich Alexei» (международное англоязычное название).
Россия.
Продолжительность 104 минут.
Режиссёр Виталий Мельников.
Автор сценария Виталий Мельников по мотивам произведений Дмитрия Мережковского.
Композитор Андрей Петров (номинация на «Нику»).
Оператор Иван Багаев.
Премию «Ника» получили: Сергей Коковин, Валерий Юркевич (художник-постановщик), Лариса Конникова (художник по костюмам), Ася Зверева (звук).
Жанр: драма, исторический фильм
Краткое содержание
Пётр I (Виктор Степанов, номинация на «Нику») ставит старшему сыну Алексею Петровичу (Алексей Зуев) ультимативное условие: либо тот берётся за ум и отправляется вслед за ним в Европу, где продолжит постигать передовые науки, которые помогут в управлении державой, либо — уходит в монастырь. Царевич же уверяет, что готов отказаться от всего, даже от притязаний на престол, лишь бы отец позволил жить спокойной жизнью в деревне с возлюбленной — с дворовой девкой Ефросиньей (Екатерина Кулакова). Убедив придворных, что подчиняется воле родителя, и получив документы на другое лицо, наследник тайно бежит за границу…
Также в ролях: Наталья Егорова (Екатерина I), Станислав Любшин (граф Пётр Толстой), Владимир Меньшов (Меншиков), Михаил Кононов (Федоска), Леон Немчик (граф Шёнборн, в титрах как Ленно Немчик), Людмила Зайцева (Евдокия Лопухина), Евгений Гаврилин (Румянцев), Андрей Мартынов (Афанасич), Изиль Заблудовский (лекарь), Альфред Шаргородский (Яков Долгорукий), Анатолий Петров (Кикин), Виктор Смирнов (Долгорукий), Валерий Дегтярь (Макаров), Мацей Ковалевский (император Карл VI), Валерий Филонов (денщик царя), Степан Половцев (Петруша), Полина Петелина (Аня), Елена Ляшко (Лиза), Фёдор Стуков (Изопка, без указания в титрах).
Евгений Нефёдов, AllOfCinema.com
Рецензия
© Евгений Нефёдов, AllOfCinema.com, 13.04.2026
Авторская оценка 6/10
(при копировании текста активная ссылка на первоисточник обязательна)
При всём уважении к таланту (в том числе к таланту комедиографа) Виталия Мельникова приходится констатировать, что его ленты «Чича» /1991/ и «Последнее дело Варёного» /1996/ оставили слабое, местами – удручающее впечатление. Не получилось ни остроумного зрелища, способного заинтересовать широкого зрителя, ни хлёсткой сатиры на реалии переходного (от социализма к дикому капитализму) периода. Так, ни рыба ни мясо… Обращение в глубь веков оказалось более плодотворным. Правда, попытка позже (уже во второй половине нулевых) позиционировать фильм первой частью исторической трилогии, посвящённой Российской империи, выглядит странновато. Правление Петра I действительно предшествовало вступлению на престол Екатерины II, но ведь «Царская охота» /1990/ вышла на экраны гораздо раньше. Да и в идейно-художественном отношении картины представляются совершенно разными, при этом каждая – вполне адекватно отражает умонастроения (и заблуждения) того момента, когда увидела свет.
Дело не в том, что пьеса Леонида Зорина с успехом шла в советских театрах, а проза Дмитрия Мережковского не издавалась в СССР вплоть до «перестройки». Даже если не разделять историософские, философские и религиозные воззрения последнего (не говоря уже о политических взглядах писателя, скатившегося в своём твёрдокаменном антибольшевизме до поддержки фашизма), было бы несправедливо утверждать, будто «Антихрист. Пётр и Алексей» /1905/ не оказывает на читателя сильнейшего эмоционального воздействия. Адекватная1 экранизация такого многопланового художественного полотна возможна разве что в формате телесериала. Уже из названия фильма ясно, что режиссёр-сценарист опирался, скорее, на инсценировку литературного первоисточника, осуществлённую самим автором. Трагедия в пяти действиях «Царевич Алексей» /1920/ сосредоточена на главном конфликте, притом раскрытом всё же не так ярко и глубоко, как в романе. Не менее важные для понимания контекста побочные сюжетные линии (например, самосожжение старообрядцев, вдохновлённых на массовый суицид Старцем Корнилием, благополучно избежавшим гибели) в лучшем случае – мимоходом упоминаются в диалогах.
Строго говоря, даже поверхностное ознакомление с историческими фактами позволяет обнаружить тенденциозность авторов. Мельников (вслед за Мережковским) идеализирует царевича, выведенного жертвой дворовых интриг. Его до глубины души поразили кощунственный указ родителя (повеление священникам доносить об антигосударственных признаниях, сделанных на исповеди) и предательство Ефросиньи, а допрос под пытками – лишь довершил дело. Но это потребовалось, скорее, для усиления драматизации экранных событий. Виктор Степанов вовсе не выставляет своего героя бесчувственным извергом с неукрощёнными амбициями, склонным к беспочвенной подозрительности. Его Пётр Великий – действительно дальновидный властитель, пекущийся о грядущем благе державы, как никто видящий угрозу отчизне в технической и идеологической отсталости. Вот только владыке оттого не легче, когда приходится скрепя сердце пойти, по существу, на сыноубийство – пусть с неукоснительным соблюдением юридических процедур, не по самоуправству. Такова безжалостная диалектика Истории.
.
__________
1 – В смысле полноты событий и воспроизведения сложной полифонии точек зрения на эпохальные процессы, запущенные могучей рукой государя-реформатора.
Прим.: рецензия публикуется впервые
Добавить комментарий