Дом, который построил Свифт / Dom, kotoryy postroil Svift (1982) (ТВ)
Телефильм.
Другие названия: «Дом, который построил Свифт» / «The House That Swift Built» (международное англоязычное название).
СССР.
Продолжительность 138 минут.
Режиссёр Марк Захаров.
Автор сценария Григорий Горин по своей пьесе.
Композитор Геннадий Гладков.
Оператор Лев Бунин.
Жанр: комедия, драма, кинофантазия, детектив, триллер
Краткое содержание
Доктор Симпсон (Александр Абдулов) прибывает из родного Ноттингемшира в Дублин, чтобы освидетельствовать душевное здоровье Джонатана Свифта (Олег Янковский) — декана собора Святого Патрика и писателя-сатирика, знаменитого прежде всего романом «Путешествия Гулливера». Он с возмущением обнаруживает, что дом литератора и мыслителя, отказывающегося разговаривать вот уже несколько лет, кишит проходимцами, которым слуга Патрик (Владимир Белоусов) и медсестра Ванесса (Марина Игнатова) явно попустительствуют. Доктор берётся наводить порядок.
Также в ролях: Евгений Леонов (Глюм), Марина Игнатова (так: лапутянка, похожая на Ванессу), Александра Захарова (Стелла / лапутянка, похожая на Стеллу), Александр Сирин (Некто), Александр Збруев (Рельб), Николай Караченцов (Флим), Татьяна Рудина (Бетти), Виктор Проскурин (Джек Смит), Юрий Астафьев (констебль), Виллор Кузнецов (главный лапутянин), Всеволод Ларионов (Бигс), Семён Фарада (губернатор Ирландии лорд Уолп), Юрий Колычёв (епископ), Валерий Беляков (горожанин), Вячеслав Горбунчиков (горожанин), Евгений Марков (участник совещания у губернатора), Владимир Мышкин (горожанин), Игорь Фокин (зритель с биноклем), Олег Фёдоров (лапутянин).
Евгений Нефёдов, AllOfCinema.com
Рецензия
© Евгений Нефёдов, AllOfCinema.com, 11.04.2026
Авторская оценка 9/10
(при копировании текста активная ссылка на первоисточник обязательна)
Если знакомиться с постановками Марка Захарова в хронологическом порядке (не игнорируя тоже талантливые, хотя и менее популярные, фильмы-спектакли), то первое впечатление от «Дома, который построил Свифт» будет всё же несопоставимо с теми чувствами, что оставили «Обыкновенное чудо» /1979/ и «Тот самый Мюнхгаузен» /1979/. Кажутся очевидными самоповторы, допущенные одарённым режиссёром, особенно по сравнению с предыдущей телевизионной адаптацией пьесы Григория Горина. Даже расклад сил тот же самый! Абдуловскому посланнику официальной власти и приверженцу строгого рационализма вновь приходится столкнуться с личностью творческой и ратующей за правду в её высшем проявлении (обходясь вплоть до развязки без слов, Олег Янковский бесподобен, как всегда). Наличествуют и плутоватый слуга, с деланной невозмутимостью поддерживающий дикие фантазии хозяина, и парадоксальный «любовный треугольник» (Стелла или Ванесса? Ванесса или Стелла?), и сложные отношения с представителями политической элиты, возглавляемой губернатором Ирландии в ехидном исполнении Семёна Фарады. И, главное, как из рога изобилия сыплются, сбивая с толку, невероятные события, которые на поверку вовсе не оборачиваются плодом расшалившегося художественного воображения. Оказываются более реальными, чем сама реальность, искусственно втиснутая в жёстко детерминированные мировоззренческие рамки представлений XVII–XVIII столетий, когда прежнюю, христианскую идеологию теснили новые научные и философские идеи. Но это – только первое впечатление…
По-видимому, расчёт авторов как раз подразумевал определённое узнавание зрителем художественных приёмов и драматургических ходов, включая реплики невидимых (остающихся за кадром) участников съёмочного процесса: постановку задачи актёрам, указание оператору, даже рассуждения о замысле. Узнавание, которое в конечном итоге провоцирует рефлексию, поскольку схожие предпосылки зачастую приводят к совсем иным выводам. Другими словами, важны не столько (во всяком случае – не только!) сходства, сколько различия упомянутых «театральных фантазий», с неизменным изяществом, с брызжущей выдумкой и неисчерпаемым творческим энтузиазмом перенесённых на киноплёнку. Конечно, пафос, направленный на обличение воинственного обскурантизма и узости мышления, борьбе с которыми посвящено творчество великого сатирика, вновь звучит в полную силу. Злобные нападки недоброжелателей, обвинения, неумные колкости всё-таки не могут сбить настрой Свифта, твёрдо уверовавшего: «Подняться в небо – вот работа… Подняться в небо – вот это труд!» Однако Джонатан, к которому регулярно наведываются лапутяне (на поверку – любознательные гости из светлого будущего), идёт дальше барона Мюнхгаузена. Он практикует высшую форму общения – силой мысли. Не ограничиваясь изящной словесностью, «сочиняет» события в окружающей действительности (нарративная конструкция, достойная гения Алена Роб-Грийе!). Наконец, смело переступает порог смерти – радостно отправляется туда, где осмелился побывать один лишь Данте…
Подопечные декана (лилипуты, жаждущий сразиться с Ланцелотом великан, бессмертный Некто) запросто демонстрируют чудеса. Глюм, добровольно отказавшийся быть гигантом (в физическом и интеллектуальном плане), вновь начинает расти, а печальный долгожитель – знакомит констебля с явлением метемпсихоза, помогая вспомнить себя в прошлых жизнях и разорвать замкнутый круг. Заметим мимоходом, что здесь – одно из немногих заметных сокращений текста первоисточника (в пьесе уточняется, что «проклятие» вечного стражника началось с дежурства у того креста, где распяли Иисуса Христа). Кинематографисты с лукавой улыбкой подводят нас к сенсационному открытию: мысли материальны, а воображение – обладает мощнейшей созидательной энергией. Вот только и силы реакции не дремлют. Лорд Уолп, видящий угрозу общественным устоям в свифтовской театрализации (практически карнавализации!) бытования, предполагающей тесное переплетение мистификации с фактами, принял по-своему гениальную контрмеру – пригласил… публику. Становится не по себе, когда свежеиспечённые еху с сытыми и безучастными физиономиями взрываются аплодисментами в тот момент, когда доктор в отчаянии кричит: «Это же кровь! Настоящая кровь!»
Как всякое талантливое произведение искусства, «Дом, который построил Свифт» затрагивает многие важные темы, провоцирует на размышления1, вызывает самые неожиданные ассоциации. Отважусь сказать больше. Несмотря на задержку телевизионной премьеры (которая состоялась лишь 3-го ноября 1985-го) и определённые трудности с пониманием сюжета широкой публикой, ретроспективно лента видится вершиной кинематографического творчества Марка Захарова. Вершиной и даже, пожалуй, квинтэссенцией. Весёлое и притом щемяще грустное действо доставляет неизъяснимое эстетическое удовольствие изящной игрой с жанрами: достаточно упомянуть, что типичные научно-фантастические мотивы (вроде путешествия во времени) органично сосуществуют с условностью мюзикла. Вместе с тем ироничное (по сути, в постмодернистском духе) отношение к происходящему на экране не исключает обращения к базисным, экзистенциальным вопросам. Уход в иной мир – в страну мёртвых – прервавшего обет молчания Джонатана, встреченного лилипутом Флимом (утоп в стакане чая) и констеблем, придаёт особую ценность разыгранному при жизни спектаклю… Я уж не говорю про то, что в фильме нашли куда более тонкое и точное отражение последствия грядущей перестройки, ознаменовавшейся победой пресловутых еху, чем в подчёркнуто злободневной (увы, не лишённой поспешных, подчас безапелляционных выводов) притче «Убить Дракона» /1988/.
.
__________
1 – Особенно тех зрителей, кто не объявляет умные книжки скучными – в пику Симпсону, соглашающемуся разве что посмотреть картинки в издании, адаптированном для детей.
Прим.: рецензия впервые опубликована на сайте World Art (публикуется с дополнениями)
Добавить комментарий