Эммануэль 2 (1975): материалы
Л. Ьвицина. О страсти со страстью сегодня и всегда // Видео-Асс PREMIERE. – 1993, № 11. – С. 4-5.
О СТРАСТИ СО СТРАСТЬЮ СЕГОДНЯ И ВСЕГДА
Эмманюэль 2. «Антидевственница». Или «Антидева» – по-разному называют в прокате фильм, про который мы решили написать.
Про вторую-то «Эмманюэль» и в «ПРЕМЬЕРЕ»? – с иронией могут спросить нас. Да не эту ли картину крутили на всех мутно-дрожащих экранах видеосалонов в пору их короткого и пышного расцвета? Да, ее – с почти размагниченных от долгого употребления копий. И тем не менее мы обращаемся к «Эмманюэль 2» снова, не только потому, что с годами очарование Сильвии Кристель не слабеет, не только потому, что снова и снова с удовольствием погружаемся в ее неистовые радости, но и потому, что этот фильм получает в России поистине премьерное звучание на большом экране – в рамках проводимой АО «Фильм Прайват» и Центром СКИП демонстрации коллекции европейских фильмов под символическим названием «15 1/2 недель».
Ким Бейсингер вспоминает, что после «9 1/2 недель» в ее почте было немало благодарственных писем от женщин: «Спасибо, вы научили меня получать маленькие радости от самой себя». Нигде не читала, какую почту получает Сильвия Кристель, но уверена: полмира женщин научила она получать большие радости от большой (и разнообразной!) любви.
«Эмманюэль 2» не случайно называют классикой жанра. Классика, это когда все взвешено и гармонично. Когда ни прибавить, ни отнять. Когда каждый кадр совершенен, как прекрасная картина. Здесь же незатейливый сюжет изукрашен пейзажами и нарядами, автомобилями и океанскими волнами и наполнен – страстью, страстью, страстью…
…Молодая француженка, покинув
дорогой ее сердцу Париж, едет к своему мужу-дипломату, который представляет интересы родной страны в Юго-Восточной Азии. Как много новостей, невысказанных нежностей и милых пустячков, которые обычно так прочно соединяют супругов за время разлуки!
Но в первые же минуты встречи не сладкое мурлыканье, а яростное «Трахни меня!» Так сказала бы, если могла, львица, положив тяжелую лапу на могучую гриву того, кто умеет доставить ей самой желанное в мире удовольствие.
И он умеет. Он умеет разделить то ее желание, которое «немедленно и сейчас», и то, которое преследует ее всегда. Муж отпускает жену в свободный поиск любовных приключений, потому что в ее страсти – иногда короткой и яростной, а иногда выматывающе-разнузданной, он как бы всегда присутствует сам.
Да, это не он подошел сзади и задрал ей юбку в танцевальном зале, не он бросил ее на солому в конюшне, не он нащупал на губе иглой ту заветную точку, которая открывает врата наслаждения. Но это ли важно?
Ведь и из лавки китайского чудодейна, и из ночного притона, где ее раздели сразу трое, и от девочки, вместе с которой героиня пыталась проникнуть в прелести прикосновений нежных женских рук, она идет – бежит-торопится – рассказать супругу о том, что было с ней. А значит, и с ним? И вот уже страсть, многократно умноженная пережитым, бросает в постель этих двоих…
Это она, Сильвия, играет мать юной героини в каком-то новом фильме? Нет, древняя и ненасытная охотница никогда не прекратит своей погони за удовольствиями. Она всегда будет молода, дерзка и неистова.
Может быть, «Эмманюэль 2. Антидевственница» и не будет премьерой в привычном для унылых и заносчивых кинокритиков смысле. Но фильм непременно станет премьерой, потому что во многом и многом окажется открытием для наших, отнюдь не заносчивых, но ведущих такое унылое существование бывших советских, а теперь неизвестно каких, часто каких-то никаких, женщин.
Л. ЬВИЦИНА
Сильвия Кристель. Мастерица любовных утех // Видео-Асс PREMIERE. – 1995, № 28. – С. 122-125.
Мастерица любовных утех
СИЛЬВИЯ КРИСТЕЛЬ
Темные душные залы лета 1974 года были полны восторженных вздохов – на экране царила юная голландская красавица в роли Эмманюэль. Она изрядно поперчила целомудрие зрителей своими очаровательными кинопроказами. Подумать только, более 500 миллионов почтенных отцов семейств и добропорядочных замужних дам нервно и неровно дышала, следя за движениями гибкой эротоманки…
Корреспондент: Расскажи, как проходит твой день?
Сильвия Кристель: Я постоянно живу в Брюсселе. Встаю в 7.30 утра, завтракаю, что-то делаю по дому – например, мою посуду. К 9-ти иду за покупками: минеральная вода, безалкогольное пиво, помидоры, лук…
– Ракушки, картофель-фри не входят в твой рацион?
– Мне это не особенно нравится. Но продолжим тему. Затем я отправляюсь к себе в мастерскую, где рисую несколько часов подряд – акварелью, маслом, пастелью. Я пишу уже десять лет, а поскольку приходится продавать картины, надо держать себя в постоянной форме и работать, работать… Но не будем говорить о грустном, о моем разводе, о том, что у меня ничего не осталось. Не будем…
– Ничего не осталось? В это трудно поверить…
– Представь себе! Ни картин, ни денег, ни книг, ни фотографий – ничего… Я потеряла все после второго развода. Продала свои дома в Раматюэль, в Лос-Анджелесе и в Голландии. И поэтому мне теперь надо все начинать заново.
– Вернемся к распорядку твоего дня.
– До полудня рисую. Потом, одна или с друзьями, обедаю в каком-нибудь ресторанчике – вьетнамском, например. Но чаще все же провожу время в одиночестве – я веду достаточно уединенный образ жизни.
– Твой 18-летний сын живет отдельно?
– Он у моей матери и сестры в Утрехте. Это совсем рядом – я часто в выходные наезжаю туда.
– Расскажи о своих картинах.
– Они символичны и биографичны. Я рисую только обнаженных женщин. По памяти, без натурщиц. А поскольку обязалась поддерживать идеальную чистоту в снимаемой квартире, то не пишу крупных полотен. Больше всего люблю рисовать маленькие акварельки.
– Ты продаешь их дорого?
– Цены разумные. Но одной живописью не проживешь. Я по-прежнему завишу от кинопроизводства и от средств, которые оно мне приносит…
– Тебя узнают на улице?
– Да, и особенно – женщины. Они часто говорят мне: «Браво!»
– Как повлияла на тебя известность?
– Скорее, отрицательно. Профессия требует постоянных разъездов, поэтому многих друзей я потеряла. Но тем не менее, есть и преимущество: слава и деньги открывают перед тобой все двери, все тебе доступно. Тряпки, рестораны, отели, вечеринки с почестями – все то, что раньше казалось недосягаемым. Это очень пьянит.
– Трудно, познав такую жизнь, вернуться к повседневности?
122
– Нет, ибо я всегда была в работе. А в любой жизни есть свои взлеты и падения. Постепенно поднимаясь, я опять окажусь наверху.
– Сейчас ты одна?
– Нет, но на эту тему говорить не буду.
– Ты бы хотела продолжать сниматься в «Эмманюэли»?
– Все зависит от гонорара и сюжета. В седьмой серии, как ты знаешь, я вовсе не раздевалась и не делала ничего сексуального.
– А если бы сейчас тебе предложили фильм, в котором предстояло обнажаться, ты бы согласилась?
– Если это сложная драматическая роль, то я, конечно же, не буду против.
– А раньше какова была твоя реакция?
– В молодости тело всегда безупречно, у меня не могло быть комплексов на этот счет. И потом присутствие людей на площадке всегда придавало обстановке деловой дух. А ныне, поскольку не признаю пластических операций, предпочитаю оставаться в одежде.
– Неужели такой обвал?
– Вовсе нет. Но если я буду стараться по-прежнему на эротическом кинопоприще, то на меня станут цыкать, хотя мне трудно представить, что придется «Эмманюэли» сказать «до свидания».
– Ты всегда хотела стать актрисой?
– Мой отец владел отелем в Утрехте и мечтал, чтобы я продолжила его дело. Я была горничной, работала на кухне… Потом кто-то из приятелей пристроил меня манекенщицей. Мне тогда было 18 – я стала участвовать в показах моделей, а потом появились предложения на небольшие роли.
– С раздеванием?
– Да, там были такие сцены. Мне претило высиживать в скучных офисах, хотелось больше денег…
– А как ты получила роль Эмманюэль?
– Случайно. Я ошиблась дверью и попала на кинопробы. Даже стояла в очереди! И Джаст Джэкин выбрал меня.
– Тебе предлагали фильмы чисто порнографические?
– Не знаю, так как все дела вели агенты. Но если было меня дошли подобные предложения – я бы отказалась.
124
– Ты вышла замуж после выхода фильма?
– Нет, чуть позже. Да и замужество длилось всего пять месяцев. Я вышла не за отца моего сына, а за другого мужчину.
– Чем занимаются твои братья и сестры?
– У кого-то из них – свой ресторанчик, у кого-то – бистро с магазином, у кого-то – «кафе-шоп».
– «Кафе-шоп»? Где торгуют наркотиками?!
– Да, но в Голландии это законно.
– Ты куришь?
– Когда приезжаю к ним в гости.
– Пробовала «крепкое» курево?
– В Лос-Анджелесе – кокаин. По одному грамму в день. Но это было давно. Меня преследовали видения, на смену которым приходили приступы тоски, я теряла сон, испытывала невыносимую усталость. Так продолжалось около двух лет. Потом стала пить… Спасло только увлечение живописью.
– Когда ты впервые влюбилась?
– В 18 лет. Знаю, что это поздно, но в то время я была зажатой и стеснительной в отношениях с мальчиками, или они были таковыми со мной. Его родители – протестанты, а мои – католики. Нас разделяло и многое другое, но мы были вместе два года. А когда я перевоплотилась в «богиню любви», мужчины почему-то стали меня бояться и избегать. Меня это выводило из себя, я была в истерике! Чаще у меня «получалось» с интеллектуалами. Они, кстати, совсем не плохи в постели.
– Так у тебя за плечами огромное количество любовных приключений?
– Не так уж и много. Не более пятидесяти. Я трахалась с Роже Вадимом, Уорреном Битти, но это не подвиг – их репутации общеизвестны. Во время долгих перерывов на съемках мне было скучно все время быть одной, и поэтому я отдавалась техникам, осветителям… Я знала, что, если они будут сплетничать, им, конечно, никто не поверит. И потом, от этих людей зависело многое, уж как они старались свет поставить, чтобы я на экране выглядела получше… Но в принципе – я верная. Если я с кем-то, так с ним одним. Я предпочитаю одного партнера, хотя, возможно, завтра могу поменять убеждения. А вообще я больше люблю проводить время в одиночестве, читать, а не заниматься сексом ради секса.
– Учитывая видео, невозможно сосчитать, скольких мужчин-зрителей ты волнуешь и возбуждаешь.
– Я горда и рада это слышать. А представляешь, если бы мне надо было удовлетворить каждого из них?..
По материалам парижского корпункта «Видео-Асс»
125
СИЛЬВИЯ КРИСТЕЛЬ: ТА САМАЯ ЭММАНЮЭЛЬ
Она – не знак, не символ, она – живая женщина, которая никогда не состарится и никогда не прекратит своей неистовой гонки за наслаждением. Ее невозможно остановить, и каждый мужчина, которого она захочет, будет принадлежать ей в ту же минуту.
2
В четвертой серии знаменитого на весь мир эротического фильма «Эмманюэль» актриса Сильвия Кристель появляется как бы в роли самой себя – кинозвезды по имени Сильвия, которая якобы устала от притязаний страстного любовника Марка, сделала сложную пластическую операцию на лице и теле и стала… совсем юной и абсолютно другой девушкой, зовущейся Эмманюэль. Ее играет, естественно, уже иная претендентка на это «высокое звание».
В шестой части популярного сериала (последней на сегодняшний день, если не считать несостоявшийся проект о похождениях Эмманюэль в СССР, превращенный продюсерами в документальный фарс под названием «Секс и перестройка») четвертая по счету исполнительница роли соблазнительной и вечно молодой любительницы интимно-дразнящих приключений в разных странах мира изображает особу будто бы в состоянии амнезии, которую настойчиво, по методу гипноза и психоанализа, уверяют в мысли, вернее в чувственном ощущении, что именно она – «та самая Эмманюэль».
С тех пор как никому не ведомая голландка Сильвия Кристель появилась на экране в образе еще неопытной, но жаждущей эротических откровений жены французского дипломата в Бангкоке, ее преследует в кино и личной жизни теперь уже навечно приобретенный имидж, если не сказать, ярлык – «та самая Эмманюэль». В ныне далеком 1976 году, когда вторая серия «Эмманюэль» была во Франции под запретом, а третья только должна была сниматься, журнал «Синема франсэ» прозорливо провозгласил, что Сильвия Кристель «стала столь же знаменитой, как Фоли Бержер и Эйфелева башня». В этой пикантной компании «летучая голландка» превратилась в секс-символ куртуазного, шаловливо-любвеобильного галльского менталитета, словом, национального своеобразия.
Проще оказаться объектом для сотворения мифа, в миг распространившейся легенды, массы сплетен и слухов, нежели оправдывать в дальнейшем сложившееся в сознании миллионов представление (а ведь «Эмманюэль» посмотрели, по официальной статистике, более 350 миллионов зрителей, не считая наших многочисленных видеоманов), но еще труднее его опровергать, пытаться доказывать нечто обратное, отстаивать свою личную суверенность по отношению к вроде бы ложному имиджу.
Так что напрасно Сильвия Кристель все еще стремится убедить, что она не Эмманюэль или не только Эмманюэль, подобно тому как безуспешно продюсеры настоящих (то есть использующих некоторые мотивы из произведений Эмманюэль Арсан) и великого множества поддельных – «желтых», «черных» и пр. – «Эмманюэлей» тешат себя надеждой затмить прежнюю или создать обновленную эротическую модель, которая была бы принята за подлинную, беспрекословно истинную. «Та самая Эмманюэль» – все равно одна, как бы к этому ни относились доброжелатели и ниспровергатели. Скорее, нужно изучать «феномен Эмманюэль» (случайно-необходимую роль Сильвии Кристель) в его возникновении на экране и признании во всем мире, неповторимость момента, во время которого стал возможным этот всплеск «народной любви» к сексуальным переживаниям отдельно взятой представительницы женского пола.
Pourquoi Emmanuelle? Pourquoi Sylvia? Остальное не так существенно – зачем она согласилась? Что чувствовала, когда снималась? Почему потом отказалась? Любит ли соблазнять мужчин и в жизни? С кем спала и спит в настоящее время? Прилично ли женщине в возрасте за сорок по-прежнему играть в эротических фильмах? Конечно, разбирает любопытство, хочется удостовериться, что актриса соответствует навязываемому образу во всех мелочах, или, наоборот, испытать тайное наслаждение от того, что она не в состоянии соперничать с прославленной любовницей. Но что изменится, если мы узнаем игривые подробности, не поняв суть «Эмманюэли навсегда», мифа героини и актрисы, связанных ныне теснее сиамских близнецов. Сильвия Кристель родилась в голландском городе Утрехте 28 сентября под знаком Весов. Относительно года рождения полной уверенности нет. 1952, 1950,
3
1948? Во всяком случае, до своего появления в первом фильме еще в Нидерландах в 1972 году она успела побыть официанткой (впрочем, еще в детстве стояла за стойкой бара в привокзальном отеле, принадлежащем ее отцу), секретаршей, сиделкой, продавщицей, бензозаправщицей; в двадцать лет стала фотомоделью, снималась в рекламе, приняла участие в телеконкурсе, где победила, получив в награду «мерседес», поездку на Ямайку и тысячу голландских гульденов. Попутно Сильвия изучала английский язык, позже обнаружив дар полиглота – говорит, помимо родного голландского, на английском, французском и немецком языках, понимая по-итальянски и по-испански. Страсть к перемене мест, в том числе к съемкам повсюду (Таиланд, Сейшельские острова, Голливуд, Австрия, Венгрия и т.д.), вкупе с предсказанной по гороскопу склонностью к колебаниям в поведении, включая интимные связи («время от времени она с удивлением обнаруживает себя в новой постели и не может понять, как это произошло»), как будто позаимствованы у Эмманюэль. Не будучи долго связанной узами брака или совместных отношений с мужчиной (на несколько лет растянулся лишь роман с писателем Хуго Клауссом, отцом ее сына Артура и, кстати, сценаристом дебютной ленты «Не из-за кошек», а вот супружество с режиссером Филиппом Бло Сильвия готова была расторгнуть на следующее утро). Кристель ведет себя буквально в соответствии с собственным гороскопом и одновременно подобно своей всемирно известной героине.
Достаточно вчитаться в текст: «Она темпераментна, но секс не является для нее целью, хотя реально занимает большое место в ее жизни. Сильный мужчина способен подчинять ее себе, и она будет покорно следовать всем его желаниям. Со слабым партнером она сама становится хозяйкой положения. Но ни в том, ни в другом случае мужчина не получает полноты близости, поскольку речь идет лишь о физическом удовлетворении. Когда же она ощущает, что ее любят, она преображается, становится веселой, обаятельной, общительной, хотя романтической натурой ее все-таки не назовешь».
Сильвии Кристель, учившейся в детстве в религиозной закрытой школе (откуда, впрочем, она сбегала, не перенося даже кальвинизм), не нужно было прилагать особых усилий для перевоплощения в Эмманюэль, когда французский фотограф, дизайнер и скульптор Джаст Джекин, увидев ее на фотографии, пригласил в 1973 году на съемки будущего «эротического суперхита» всех времен и народов. Сама актриса лучше многих критиков формулировала суть различий между первой и второй сериями «Эмманюэль», отражающими две ипостаси одной женской личности: «В первой части несколько невинная чувственность Эмманюэль открывается навстречу миру наслаждения, целого сонма странных ощущений по ту сторону любви как таковой. Во второй же она сама, осознав возможности и желания своего тела, посвящает других в своеобразный ритуал, осуществляет стратегию собственного наслаждения».
Не случайно героини этих двух фильмов, снятых с перерывом в два года, сильно отличаются и по внешнему облику. В первом из них замужняя женщина выглядит как угловатая, не без комплексов, девушка-подросток, не подозревающая о скрытых эротических стремлениях, не чувствующая эмоциональных позывов из потайных глубин своего женского естества. Ей предстоит стать настоящей женщиной, пройдя таинственные «уроки любви» под руководством умудренного «жреца любви», «философа наслаждения», истинного «аристократа плоти». А во второй серии Эмманюэль в качестве опытной соблазнительницы, искусной куртизанки устраивает обряд любовной инициации для всех желающих – и от ее более женственных, округлых, мягких, чарующих черт лица, прически, манер исходит эротическое обаяние, распространяются некие «флюиды вожделения». Героиня, почувствовавшая собственную притягательность и сексуальную неотразимость, узнавшая о своей власти над мужчинами, поневоле начинает играть доминирующую роль и приобретает более роковые, инфернальные свойства, что, между прочим, явственнее видно в следующих за «Эмманюэль – 2» работами Сильвии Кристель – в картинах «Верная жена» и «Алиса, или Последнее бегство».
Лучшим в кинобиографии этой актрисы стал период 1973–76 годов (правда, тогда же был снят крайне не-
4
удачный, примитивно плоский, тем более для режиссера Валериана Боровинка, фильм «Проститутка»). Тогда ею были найдены два разных имиджа – женщины с нереализованными подспудными желаниями и властной вершительницы чужих чувств и судеб. К сожалению, позже они подверглись облегченному, лишенному вкуса и просто скучному тиражированию в массе лент той или иной степени сексуальной откровенности. Особенно глупо и беспомощно Кристель выглядит в американских эротических комедиях о подростках и для них же. Да и в исторических картинах воспринимается как часть роскошного антуража («Кристель красива, но все еще не умеет играть», – оценка Л. Молтином роли в фильме «Любовник леди Чаттерлей» безжалостна, но точна).
А наметки дешевого, рекламно-туристического, грубо-комедийного или беллетризированного использования женских образов Сильвии Кристель, своего рода «сексплуатации» актрисы, ее внешних данных и женской натуры, можно обнаружить еще в последних европейских работах – хотя бы в «Прощай, Эмманюэль» и «Безумных постелях». Первая знаменательна тем, что в самой неэротической из лент о любовных опытах прекрасной француженки Кристель как бы простилась с легендой о «сексуальной фантазерке», попытавшись, с подачи режиссера Летерье, довольно неубедительно продемонстрировать ироническое отношение к заурядной, в общем, героине, которая рада удовлетвориться новым браком, только с более молодым, привлекательным и романтичным кинорежиссером. Во второй же она играет в двух новеллах, по сути копии своих различных Эмманюэлей, лишь в обратном порядке в духе невыдержанных «комедий по-итальянски».
Разумеется, не в первый и не в последний раз «звезды» и кумиры понапрасну растрачивают свое обаяние и теряют былую популярность. В 1980 году, после съемок первого фильма в США, дурацкого и тошнотворного опуса «Аэропорт 79: Конкорд», Сильвия Кристель еще могла мечтать в интервью о том, что ее пригласят на съемки Франсуа Трюффо или Клод Лелуш (все-таки она уже работала с Аленом Роб-Грийе, Роже Вадимом, Клодом Шабролем). Десятилетнее пребывание в Америке и сотрудничество чаще всего с никому не известными режиссерами в ремесленных поделках способствовали тому, что Кристель теперь не нужна и европейскому кино, открывшему новых «прелестниц» – от очень талантливых Беатрис Даль и Марушки Детмерс (последняя, кстати, соотечественница «красавицы из Утрехта») до бездарных обладательниц пышных бюстов Серены Гранди и Франчески Деллеры. Когда-то благотворное окружение Хуго Клаусса и его приятелей-интеллектуалов помогало, по словам самой Сильвии Кристель, многое узнавать и познавать в том мире, который прежде был для нее закрыт. Лишившись этих друзей, увлекшись американским образом жизни и погоней за внешним преуспеянием, она закономерно выпала из сферы влияния старосветской культуры.
А ведь даже ее вроде бы простенькая очаровательная домохозяйка, ищущая невиданных страстей и немыслимых чувственных впечатлений, «та самая Эмманюэль» – порождение европейского сознания, образчик «масскультного», доходчивого и ясного воплощения давних традиций эротизма, признания красоты обнаженного тела и реабилитации высвобождаемых эмоций. Жаль, что актриса, умно рассуждавшая в 1976 году в интервью «Синема франсэ» о двух сериях «Эмманюэль» как о «составных частях эротологии в образах, присущей одной из форм цивилизации», потеряла ныне связь с этой цивилизацией, в то время как другая, новосветская, старательно подражает, усваивает уроки той же «Эмманюэль» в таких фильмах как «Девять с половиной недель» и «Дикая орхидея».
И все же она навсегда вошла в историю, Эмманюэль с обликом и сутью Сильвии Кристель. Потому что дальше началась эпоха «после Эмманюэль».
Сергей Кудрявцев
5
Добавить комментарий