Кудрявцев Сергей. Родион Нахапетов (материалы)

Родион НАХАПЕТОВ

СОЮЗ КИНЕМАТОГРАФИСТОВ СССР

Всесоюзное бюро пропаганды киноискусства Москва, 1986

Вспоминаю первое появление Родиона Нахапетова на экране в фильме «Мне 20 лет» М. Хуциева. В прологе картины один из красногвардейцев, шагающих по утренней Москве, оборачивается назад – к нам, зрителям, словно из прошлого в будущее, сквозь время…

Конечно, этот эпизод – не роль, а лишь небольшой набросок, проба статиста, человека из «массовки». Но для меня он – как неожиданный ключ к творчеству Родиона Нахапетова, актера и режиссера. Пытаясь разобраться в причинах постоянного интереса зрителей к героям Р. Нахапетова (именно к героям, а не только к самому актеру), я все чаще восстанавливал в памяти тот короткий кадр, когда возникало неуловимое чувство связи времен.

Быть может, способность актера выразить время в судьбах своих героев, создать портрет поколения на протяжении многих лет определяет закономерность нашего возвращения к персонажам, давно ставшим знакомыми и близкими. Раскручивая ленту воспоминаний, невольно выбираешь самое памятное, и герои видятся реальными, живыми людьми, с которыми некогда встречался в жизни.

«Наверное, можно представить жизнь как единый продолжительный просмотр. Мне пока не приходилось оглядываться на пройденный путь, пересматривать роли, выстраивать героев в ряд, по хронологии и судьбе. Будучи юным, я придумал для себя наивный план жизни: сначала я стану сниматься, пока снимают, затем буду ставить сам, а когда сил уже не останется и я смогу лишь поднимать руку, чтобы писать, тогда попытаюсь обо всем рассказать. Теперь я думаю, что вряд ли хватит у меня терпения и интереса, чтобы в целом окинуть собственную судьбу, подвести итоги. Вероятно, даже человек, приговоренный к смерти, не смог бы полностью погрузиться в воспоминания о прожитой жизни. Но есть работы, по которым оцениваешь свой путь. И я благодарен судьбе за то, что были роли и фильмы, потребовавшие больших внутренних затрат. Сыгранные роли складываются в жизнь некоего человека, который мне не безразличен, жил рядом со мной все эти годы. Это не значит, что он – как я. А просто человек, которого хорошо знаю, постоянно с ним разговариваю. Ибо, играя роль и снимая фильм, ты всегда споришь или соглашаешься с героем, пытаешься в чем-то убедить. Порой он дает тебе возможность высказаться. Хотелось бы думать, что мои роли не очень отличались или противоречили принципам, которым я следую как человек. А дороги мне герои, которые необходимы зрителям и способны помочь им в жиз-

4

ни: Тимур из «Нежности», Родин из «Влюбленных», Мурад в фильме «Перед закрытой дверью», Саша Белобров в «Торпедоносцах».

Именно готовность этих героев прийти на выручку в трудную минуту могла привлечь к ним внимание зрителей. По опыту собственной биографии, которой так часто актер наполняет судьбы персонажей, по-пережитому и перечувствованному герои Родиона Нахапетова не по летам зрелы, со сложившимися характерами, твердо стоят на ногах, знают цель и место в жизни. Жизнь успела научить их сдержанности, умению скрывать эмоции, владеть собой, но не избавила от ранимости и незащищенности открытой и доброй души, не погасила способности к сочувствию и пониманию боли другого человека, стремления помочь ему и словом и делом, во что бы то ни стало, порой наперекор своему благополучию. Герои Р. Нахапетова кажутся нам неисправимыми романтиками, мечтателями, ради истины не поступающимися ничем. Поначалу их романтичность представлялась естественным свойством юного возраста или необычного времени, в котором они жили, загадочностью дела, которым они занимались. Лишь постепенно понимаешь, что персонажам Р. Нахапетова присуща непреходящая романтика души, возвышенность и благородство натуры, увлеченность работой на грани одержимости, патетика чувств, переживаний, настроений, подлинная духовность и воспаренность над бытом, как будто они находятся не здесь и не в данный момент времени, а чуть впереди, в будущем. Чаще всего эти герои похожи на нас, какими мы хотели бы быть. Они рождены жизнью, но в ореоле мечты еще ближе нам и дороже. Может быть, феномен героя времени заключается в том, что, вобрав в себя все характерное и присущее сегодняшнему, герой несколько опережает его и видится романтическим идеалом, к которому мы стремимся в нашей жизни.

В фильмах Э. Ишмухамедова «Нежность» и «Влюбленные» Родион Нахапетов сыграл не просто обаятельных, душевных, внутренне цельных, щедро растрачивающих запасы доброты молодых людей, но героев того времени, представителей поколения, чья юность пришлась на конец 60-х годов. Именно сейчас, спустя почти 20 лет, поражает, как точно схвачен в этих фильмах дух времени. Легче всего воспроизвести внешний, узнаваемый облик, черты современника, какие-то приметы времени. Но сколько фильмов и героев исчезло, так и не запомнившись, Авторское чувство времени может возникнуть только из личностного отношения ко всему проис-

5

ходящему в кадре, а главное – за кадром, в том времени, когда создается фильм. Время, пропущенное сквозь собственную судьбу, осознанное и пережитое, входит в картину как ток, как нерв. Внутренние затраты, необходимые для создания образа, определяют его весомость и созвучие со временем.

Хотя существует тайна взаимоотношений героя и времени, мы иногда сами не догадываемся: почему в данный момент оказался нужен именно этот герой? И не всегда сразу принимаем его – необходимо время, чтобы понять, что герой не случаен, а типичен, выражает наши сегодняшние мысли и надежды.

Герой неотъемлемо связан с поколением, к которому он принадлежит. В фильмах М. Хуциева «Мне 20 лет» (где по воле случая дебютировал Р. Нахапетов) и «Июльский дождь» был предпринят анализ становления и периода переоценки ценностей поколения тех, кто родился перед самой войной или во время неё, кому в первой половине 60-х годов было от 20 до 28 лет, поколения, ищущего смысл жизни в приобщении к истории, к памяти, к вере. Эта тема в какой-то степени была продолжена в ряде картин второй половины 60-х годов, в том числе в фильмах Э. Ишмухамедова, в которых Родиону Нахапетову впервые в его творческой биографии довелось работать над образами молодых современников, своих ровесников (впрочем, была эпизодическая роль в картине «Живет такой парень»).

В отличие от фильмов М. Хуциева, «Нежность» и «Влюбленные» обращены прежде всего к настоящему, хотя воспоминание о прошлом является определяющим для героев, их точкой отсчета, их совестью. Судьба персонажа не исчерпывается тем, что происходит с ними в данный момент. Герои Р. Нахапетова имеют сложную, порой трагическую биографию – трудное послевоенное детство, жизнь в детдоме, без родителей и родных, лишения юности, когда приходилось самим пробивать дорогу в жизни, искать свое место в мире. Но навсегда в их памяти остались уроки человечности и доброты самых разных людей, принявших посильное участие в судьбах детей войны: еще более окрепла с годами искренняя и нежная привязанность к друзьям детских лет, необходимость помощи друг другу. Тимур и Родин предстают в фильмах Э. Ишмухамедова вполне сложившимися людьми, пережившими момент метаний, сомнений, обретшими искомую цельность и прочность характера, выстрадавшими собственную духовность. Р. Нахапетов передает в своей игре всю прошлую жизнь героев, делая их убедительнее и достовернее, ближе и по

8

нятнее нам, зрителям. Мы вместе с актером знаем о Тимуре и Родине то, что на долгие годы и, вероятно, на всю жизнь определило их судьбу, путь в жизни, своеобразие человеческих качеств.

«Актер должен быть обеспечен таким внутренним капиталом, который зритель всегда чувствует. Ведь в жизни к человеку можно присматриваться в течение долгого времени. Играя роли, я старался показать, что о герое можно еще многое узнать за пределами картины. Человек необычайно разнообразен, какие в нем скрыты глубинные резервы. Роль – всего лишь верхний слой чего-то большего и значительного. Допустим, я играю сорокалетнего человека. А что с ним было до этого, что он пережил за свою жизнь? Знание прошлой жизни персонажа или того, что происходит за кадром, очень важно для актера. Конечно, все можно придумать, присочинить, но лучше, если ты сам носишь в себе это знание. В каждой роли надо высказываться полно, отдаваться целиком, эмоционально растрачивать себя. И все же оставаться таким человеком, который за полтора часа не исчерпывается. В противном случае, ты будешь повторять в следующих картинах одно и то же.

Что касается Тимура и Родина, я действительно многое из своей биографии

9

вложил в их судьбу. Мы всегда ощущаем присутствие в своей жизни тех, кто является нашей памятью, кому мы верили, кого любили. Сердце откликается на зов прошлого, питается этим кислородом. Я испытываю странное ощущение, что знаю о себе как бы на год раньше своего рождения и представляю путь, который проделала мама, беременная мной, переходя через линию фронта, чувствую те потрясения, которые она пережила. Мне кажется, что я был рожден потому, что этого ждали многие. Имя Родина, которое мне дали в партизанском отряде, было средоточием надежд и мечтаний, тем, что помогало жить вопреки всему в трудное военное время. Во время бомбежек меня заботливо накрывали подушками, оберегали, как могли. И ощущение, что я рожден не только для себя, не покидает, а еще более крепнет с годами. Обостреннее воспринимаются впечатления детства. Из-за болезни матери я часто был предоставлен самому себе – в деревне я проводил время в поле за околицей, постигая жизнь природы; затем в городе подолгу после занятий оставался в пустой школе; полтора года провел в детском доме. У нас с матерью долго не было своей комнаты, приходилось скитаться по друзьям и знакомым, испытывать чувство стыда и неуюта. Навсегда запомнил ощущение счастья от обретения собственного крова, а еще то, что мама постоянно кому-то помогала, ездила к родителям погибших друзей, поддерживала в них искру надежды, и вообще в доме было много людей, которые нуждались в участии и заботе. На всю жизнь я усвоил для себя, что отдавать все другим людям, делиться теплотой души – это высшее правило для человека».

Рассказ Родиона Нахапетова позволяет лучше понять образы Тимура и Родина: откуда в них внутренняя драматичность, скрываемая за внешним спокойствием, решимость в преодолении жизненных испытаний, вера в жизнь и безоглядное утверждение доброты и нежности в отношениях между людьми.

Тимур в фильме «Нежность» признается Лене в любви, заранее зная, что она ответит «нет»: убежден, что девушка любит другого. С Леной связана вся жизнь, начиная с военного детства. Тимура мучит возникшее между ними непонимание, он пытается высказать все уходящей от объяснений Лене. Услышав горькое «нет», даже не покажет вида, что растерян, будет шутить, говорить глупости, веселиться в компании друзей, вспоминать о карнавале, когда люди улыбаются, хотя им очень грустно. Только девочке Мамуре Тимур может признаться, что самый близкий человек способен сде-

10

дать невыносимо больно, и поведать о чувстве бесконечной нежности, которое испытывала героиня рассказа А. Барбюса к своему любимому, решившая уйти из жизни так, чтобы он узнал об этом много лет спустя, без боли и страданий. Тимур держится мужественно, с достоинством, а в душе покоя нет – не хочет примириться, быть более снисходительным к людям и прощать их ошибки. Позже он узнает, как Лена спасла ребенка, а сама умерла – не выдержало больное сердце. И с опозданием поймет, как был не прав и жесток, не видел искренних чувств и нежности Лены, боявшейся сделать несчастным другого человека из-за своей болезни. Тимур не ищет для себя оправдания, накопившиеся эмоции выхлестываются наружу. Ему трудно опомниться от внезапной душевной раны, осознать непоправимость собственной ошибки. Этот урок Тимур не забудет никогда.

Испытание любовью предстоит узнать и Родину из фильма «Влюбленные», являющегося своеобразным продолжением «Нежности». Для Родиона Нахапетова этот образ как нравственный итог в поиске современного героя конца 60-х годов, характер, в котором отдельные найденные черты молодого современника сводятся в одно целое.

В первых сценах фильма Родин еще по-юношески вспыльчив, горяч, импульсивен, вместе с друзьями давая отпор компании «блатных». Затем мы видим его в работе – опасной и героической, хотя сам Родин относится к ней буднично, без лишних высокопарных слов о подвиге, с нетерпимостью к проявлению каких-либо эмоций по этому поводу. Работа как работа, потяжелее других, поэтому «придется попотеть», но «все будет в норме» – вот то, что он позволяет себе сказать. В этом – характер человека, сдержанного и спокойного, не приемлющего суеты вокруг себя, скромного, честного, чувствующего ответственность за свое дело.

Цельность и духовность характера Родина заключается в том, что он не изменяет жизненным принципам нигде: готов прийти на помощь в огне газового фонтана и поддержать друга в трудную минуту. Только на работе Родин собраннее, жестче, решительнее, а в отношениях с любимой девушкой Таней, с друзьями Тасосом, Рустамом – мягче, добрее, нежнее, словно давая выход сдерживаемым за время отсутствия в городе эмоциям. Его загорелое, огрубевшее от работы лицо светлеет, когда Родин смотрит на Таню во время загородной прогулки, прощается с Тасосом, возвращающимся на родину, в Грецию, идет вместе с Рустамом навстречу его возлюбленной, выходящей из

11

роддома с ребенком на руках.

Тимур из «Нежности» сожалел, что не всегда мы умеем быть нежными, как героиня Барбюса. Родин – именно такой человек. Беспокоясь за Таню, он спрашивает любимую: «Ты скажи, если что-нибудь нужно, я все для тебя сделаю». Это – нравственный идеал Родина: все для другого, чтобы ему, – а не самому себе, было лучше. Поэтому Родин волнуется о судьбе Рустама, который после смерти матери остался один, и помочь ему сможет только очень близкий человек. И с Таней вынужден расстаться, как это ни больно, понимая, что она больше не любит, а своей любовью Родин обременять не хочет. Его светлое, лишенное обид и укоров прощание с любимой невольно напоминает пушкинские строки: «Я вас любил так искренно, так нежно, как дай вам бог любимой быть другим».

Казалось бы, нравственный максимализм Родина приводит к горечи утраты, разочарованию… Нет. В яростном танце он увлекает всех сидящих в ресторане, заражает их весельем – и уходит. А потом, оступившись, оказывается в бурной реке, несется под дождем со счастливой улыбкой, надкусывая проплывающие мимо арбузы – и такая в этом неуемная жажда жизни, радость жизни… Простившись с прошлым, душа Родина возрождается обновленной, очищенной, одухотворенной. Все можно начать сначала – жизнь впереди. Еще многое будет: и печали, и радости. Как же иначе?! А главное не изменилось. Родин остался верен самому себе и счастлив по-настоящему уже оттого, что у друга Рустама есть любимая и маленький сын. В эту минуту нет никого ближе и роднее.

Любовь Родиона Нахапетова к своему герою, силы души, отданные во время работы в фильме «Влюбленные», когда приходилось не только обращаться к резервам своей памяти и судьбы, одаривая персонажа чертами личной биографии, но и пытаться соответствовать его мужественному облику, умению спокойно и без паники работать в критической ситуации на нефтяном пожаре и улыбаться, плывя в горном потоке, – все это не могло не вызвать ответного чувства у зрителей, ищущих в герое обаяние человека, благородство натуры, романтичность поступков, ту нравственную стабильность и определенность, которые могут как- то поддержать в жизни, укрепить веру в незыблемые человеческие ценности. Вот почему до сих пор актер получает письма зрителей, нашедших в Родине близкого друга.

«Вкладывая частицу своего «я» в каждую роль, достигая духовного родства с персонажами, закономерно испытываешь ответное влияние, изменяешь-

12

ся сам, становишься в чем-то другим. Так, например, было с Родином. Еще до работы над фильмом я многое рассказывал о себе сценаристу О. Агишеву и режиссеру Э. Ишмухамедову, зная, что они собираются использовать это в картине. Роль писалась в расчете на меня. Когда же я прочитал готовый сценарии, себя не узнал. Герой был мужественнее, собраннее, определеннее, чем я предполагал. Чтобы ему соответствовать, надо было «немного попотеть», говоря словами Родина, испытать нервные и физические нагрузки. Например, эпизод «купания» в ледяной воде горной реки снимали несколько дней. Не удивительно, что собравшиеся на съемку местные жители чрезвычайно меня жалели, удивлялись жестокости сухих и невредимых работников съемочной группы, снимающих с берега. А после жители отпаивали меня горячим чаем, охали, ахали и… уважали. Спустя какое-то время снимали разговор Родина и Тани на песчаной отмели. Теперь вся съемочная группа вынуждена была находиться в воде, и центр сочувствия людей мгновенно переместился к ним. А мы с А. Вертинской, наверное, вызывали неприязнь из-за своей медленной игры.

Подобный факт – мелочь. И в то же время он характерен, ибо человек сопереживает тому, кто

14

страдает. Именно желание прийти на помощь другому и привлекло меня в Родине. Любопытно, что в Греции вернувшиеся из Ташкента на родину люди принимали меня за Родина, расспрашивали о городе, о друзьях и знакомых, относились как к близкому человеку, помня о дружбе Родина и грека Тасоса в фильме «Влюбленные». Впрочем, происшедшее в этом фильме стало событием и моей собственной жизни, как что-то неотъемлемое, навсегда запомнившееся, но неповторимое. К счастью, я вовремя понял, что такой образ не следует тиражировать. В тот момент трудно было уйти от самоповторов, использования того, что уже найдено во «Влюбленных». Необходимо было время, некоторая дистанция, чтобы взглянуть на героя если не беспристрастно, то хотя бы спокойно и осознанно, и попытаться продолжить его судьбу уже в новой ситуации».

Сыгранный Родионом Нахапетовым во «Влюбленных» герой постоянно был в центре дискуссий о современном кинематографе, а зритель, полюбивший этот образ, закономерно интересовался новыми работами актера, испытывал необходимость в надежном советчике и друге, таком же, как Родин. Нельзя сказать, что актер Р. Нахапетов исчез из поля нашего зрения, занявшись режиссурой. Роли Бенедик-

15

то в фильме «Это сладкое слово – свобода!», оператора Потоцкого в «Рабе любви», Шаманова в «Валентине» говорят сами за себя. И все же они не завладели умом и чувствами настолько, чтобы мы полностью доверились героям, нашли в них то, что составляло на данный момент предмет наших интересов, надежд, желаний.

Персонажи двух первых фильмов казались отдаленными из-за дистанции времени или обстоятельств жизни, несхожих ситуаций. Зрителю трудно было идентифицировать себя с одержимым, находящимся на крайней точке нравственного максимализма Бенедикто, для которого нет революции вне борьбы, открытой и беспощадной: или мы, или они. Его отличает от ультрареволюционеров искренняя любовь к свободе, озабоченность будущим народа и страны: «Мы не знаем, кто придет за нами… Может быть, их идеалом станет рабство? Нельзя ждать!» Но в порыве страсти Бенедикто забывает о разуме. В одиночку и при помощи убийств высокопоставленных особ ничего не добьешься. Революция требует терпения и ежедневного кропотливого труда. Бенедикто погибнет под объективами телекамер: хроника еще более удостоверит бесплодность и призрачность его мечты, тех фантазий, которыми он упивался на берегу моря, строча из несущест-

16

вующего автомата по ненавистным солдатам. Роль сыграна Р. Нахапетовым с удивительным темпераментом, с выплеском эмоций, как бы наперекор сложившемуся актерскому амплуа.

В совершенно иной манере актер работает в фильме «Раба любви», где сама ситуация требует, чтобы герой представлялся не таким, какой он есть на самом деле. Оператор Потоцкий – тоже человек революции. Но ради общего дела он вынужден играть роль равнодушного, ироничного человека, которого уже ничего не волнует в жизни, с улыбкой наблюдающего за суматохой на съемке очередного «шедевра» немого кинематографа. Герой не показан в действии, в тот момент, когда он снимает на пленку зверства белогвардейцев. Мы знакомимся только с материалом, который смотрят подпольщики и актриса Ольга Вознесенская. Между подлинными хроникальными кадрами (время, как оно есть) вклеены две сцены, будто бы снятые Потоцким (время, увиденное авторами фильма). Когда комментирующий изображение Потоцкий произносит за кадром слова: «Я не мог подойти ближе», – вдруг понимаешь, что это – признание самих авторов, их взгляд из сегодняшнего в прошедшее. Герой существует как бы в двух временах; в прошлом он

17

увиден словно глазами Ольги Вознесенской, которой необходимо облагораживать, романтизировать непонятного, загадочного человека; а в качестве наблюдателя, фиксирующего «распавшуюся связь времен», Потоцкий необходим авторам фильма, желающим вспомнить то, что они сами не видели, представить или вообразить давно минувшее. Стилизация времени, предпринятая режиссером Никитой Михалковым, удачно соотносится с условным, выдуманным миром растерянных русских интеллигентов, но, к сожалению, мешает зрителям ближе и глубже понять героя, которого играет Родион Нахапетов. Дистанция между ним и другими персонажами, неразгаданность (точнее – неузнаваемость зрителем) этого человека, как ни странно, еще более подчеркивают границу между двух времен.

Некоторая отстраненность героя от происходящего есть и в фильме «Валентина». Наверное, не случайно Глеб Панфилов, замыкая картину конкретным временем–1970 год, пригласил на роль Шаманова именно Р. Нахапетова. Вполне вероятно, что до появления в Чулимске этот герой мог быть по характеру таким, как Тимур или Родин. Конечно, он старше по возрасту (ему 32), а драма характера лежит не в области чувств. Шаманов был человеком дела, честным, непримиримым, из числа нравственных максималистов. Но сломался, отступил, сдался… В отличие от А. Вампилова, автора пьесы, режиссер Г. Панфилов не оставляет герою никакой надежды на будущее, на возможную перемену. Поскольку смотрит на него с некоторой временной дистанции, из 80-х годов, более трезво и жестоко, зная, что Шаманов, однажды отказавшийся от борьбы и выбравший равнодушие и усталое существование где-то в таежной глуши, не способен вновь стать самим собой. В рамках предложенной концепции роли Родион Нахапетов все же пытается найти в герое скрытую внутреннюю драму, которая неожиданно сместилась именно в сферу чувств. В отличие от других героев Р. Нахапетова Шаманов лишен чувств, не способен на любовь, нерешителен. Его душевная черствость оборачивается не только против людей, но и против самого себя. Герой хотел бы возродиться к жизни, но не может – будто все в нем умерло. Характер «разъедается» изнутри. В пределах личной жизни Шаманов так же беспомощен, как и при решении сложной деловой проблемы. Одно влияет на другое и взаимосвязано. Любопытно, как актер в этой роли делает современным и актуальным традиционный мотив «русский человек на рандеву». Из 1970 года герой входит в сегодняшнюю

18

реальность, когда оживленно дискутируется вопрос о типе мужчин, лишенных стабильности, надежности, мужественности.

Хотя, конечно, можно пожалеть, что Родион Нахапетов не сыграл такого Шаманова, как он написан у А. Вампилова. Тем более что этот образ перекликается с другими ролями актера в 80-е годы: следователем Роговым из фильма «Человек, который закрыл город», Мурадом из картины «Перед закрытой дверью», Николаем Шабловым из телеэкранизации «Поздней любви», Сашей Белобровым из «Торпедоносцев». Им всем свойственно благородство души, нетерпимость к каким-либо нравственным компромиссам. Эти герои продолжают духовную эстафету образа Родина из «Влюбленных», прежде всего – Мурад и Саша Белобров, вызвавшие благодарную ответную реакцию зрителей и сразу оказавшиеся необходимым звеном в ходе размышлений критиков о положительном герое, способном завоевать сердца самых разных людей.

Особенно интересен как герой нашего времени Мурад из фильма «Перед закрытой дверью» Р. Оджагова. Сложность выбора, который должен был сделать персонаж, заключалась в том, что ему противостоял не какой-то опасный моральный реликт, а обыкновенная позиция невмешательства и равнодушия, вроде бы безобидная и незаметная в житейской суете. Авторы фильма испытывают характер Мурада на прочность, усложняя исходную ситуацию. Герой должен преодолеть не только косность взглядов своего отца, жителей двора, но и собственное, вполне понятное стремление забыть о прошлом (Мурад успел узнать цену благородного поступка, когда взял на себя вину друга и попал в тюрьму, откуда был освобожден досрочно и условно). Он хотел бы начать жизнь сначала вместе с невестой Полей, ждавшей Мурада все это время. Непросто отказаться от личного счастья, счастья любимого человека ради того, чтобы незнакомая, чужая женщина, терпящая издевательства мужа, смогла избавиться от страха, открыть дверь и улыбнуться. Мурад не может не вмешаться в судьбу этой женщины, чтобы не потерять уважение к самому себе, не изменить своим жизненным принципам. Не одно сострадание движет героем, а прежде всего – совесть, человеческое достоинство, внутренняя духовность. Для Мурада словно нет деления на личное и неличное. А жизнь по совести – неписаное правило, более того, как безусловный рефлекс, естественное состояние души. Пожалуй, единственный из всего двора Мурад сохранил в себе чувство причастности к судьбам тех, кто живет рядом, спо-

19

собность помочь, откликнуться на чужую беду, выслушать, понять, поддержать словом и делом. Даже к запутавшемуся в махинациях отцу, далекому от Мурада и духовно, и нравственно, он испытывает сочувствие и сожаление: ради чего человек загубил жизнь? Участие и забота Мурада о людях лишены назойливости, крикливости, стремления поучать других и тем самым выпячивать себя: смотрите, какой я есть! Скромность и деликатность не позволяют ему думать в подобной ситуации о своих интересах. Устраивая жизнь других, Мурад словно забывает, откладывает «на потом» решение личных вопросов. Сознание рядом существующей несправедливости не дает ему права остаться в стороне, жить спокойной и благополучной жизнью.

В этом смысле Мурад – подлинная социальная личность, герой времени, как, например, Сейфи Ганиев из «Допроса», Георгий Торели из фильма «Твой сын, земля», Леня Шиндин из телефильма «Мы, нижеподписавшиеся…». Кажется, все из одного поколения (35-40 лет), то есть из военного поколения, о котором уже шла речь в фильмах 60-х годов. Мурад – будто Родин 80-х годов.

Как современный герой воспринимается Саша Белобров из «Торпедоносцев» С. Арановича. Авторы фильма стремятся подойди как можно ближе, вплотную к ушедшему военному времени, возвратить его нам, пережившим и не пережившим. Играя летчика торпедоносца, Р. Нахапетов погружается в стихию почти абсолютной документальности, когда все – от самолета до шлема – настоящее, хроникальные кадры атак торпедоносцев неотличимы от только что снятых, когда у самого актера, по его признанию, возникает ощущение, что находишься в том времени. Герой Родиона Нахапетова (в большей степени – наблюдатель, но из тех, кто все выстрадал и записал в личные дневники, а теперь словно делится этим с нами) призван связать два времени – прошлое и настоящее, сделать незримой историческую дистанцию, отделяющую от минувших событий, заставить испытать боль войны, как в жизни. Актер одновременно исполняет словно две роли: летчика Саши Белоброва и нашего современника, рассказывающего о «прекрасном и яростном мире» летчиков военных торпедоносцев. Из чего складывается подобное ощущение? Ведь нет голоса за кадром, помогающего нам проникнуть в прошлое (как это было в давней картине «Первый снег», где голос рассказчика – Р. Нахапетова – радуется, печалится, сожалеет, скорбит, размышляет, подводит итоги…), нет фантазий и снов наяву (как в фильме «Раба любви», где прошедшее

21

время видится авторами сквозь дымку мечты). Актер, войдя в минувшее, не забывает о настоящем и словно оборачивается к нам оттуда, устанавливая контакт напрямую со зрителями. Разгадка скрыта в самом герое, которого играет Родион Нахапетов.

В «Торпедоносцах» Саша Белобров представляет собой нравственный идеал, обостренное чувство справедливости, камертон правды для всех героев фильма. Так или иначе их судьба связана с этим человеком. Да и он без них не был бы собой: без любимой девушки Насти, вышедшей замуж за другого, вскоре погибшего, летчика; без ее подруги Шуры, овдовевшей девчонки с ребенком на руках; без стрелка-радиста Черепца, ерника и балагура, застенчиво влюбленного в Марусю из местной столовой; без механика Гаврилова, разыскавшего сына Игорька, а потом понявшего, что это совершенно чужой мальчишка; без многих других людей, с которыми встречается Саша Белобров на аэродроме, в столовой, в клубе… На его долю выпадает приятный долг помочь хоть чем-то своим друзьям и скорбная обязанность сообщить Насте и Шуре о том, что не вернулись самолеты их мужей. Саша настаивает на этих словах «не вернулись», чтобы оставить какую-то мизерную надежду, помогающую жить. Белобров предельно честен и

22

порядочен перед людьми и перед самим собой. Ему трудно примириться с тем, что Настя его не дождалась, а теперь, после гибели ее мужа, Саша тем более не вправе высказывать свои чувства. Он будет шутить, заботиться о друзьях, подбадривая и поддерживая их, всего себя отдавать опасной работе, стараясь забыть, преодолеть обиду. Однажды, не выдержав, придет к любимой, попросит: «Скажи что-нибудь». Догадавшись, что ничего не поправишь, любовь не вернешь, просто скажет: «Прости меня», – и уйдет. Боль останется внутри, скрытой от посторонних глаз. Таков у Белоброва характер, что ни в чем и никогда он не будет судить других людей. Сможет перебороть себя, с честью выйти из непростого испытания любовью (проблематика «Нежности» и «Влюбленных» своеобразно отзывается в этой картине), чтобы прийти к простой и мудрой истине: «Надо жить дальше». А в условиях войны это значит бороться, не щадя своих сил, хоть чуть- чуть приближая миг победы.

Есть у Саши Белоброва дело, которому он бесконечно предан: тяжелая работа летчика торпедоносца, когда за двадцать секунд атаки самолет расстреливается противником в упор. В этом факте зримо раскрывается суть характера человека, способного пожертвовать собой ради победы, чтобы жили

23

другие. Для Саши является нравственным долгом исполнение клятвы, данной Шуре, а главное – себе: «Мы их разобьем… мы их так разобьем, веками будут помнить». Это было долгом всех его друзей, вместо слова «подвиг» говоривших «работа».

На примере фильма «Торпедоносцы» видно, что даже в условиях строгой документальности герой Родиона Нахапетова не теряет романтические черты. Думается, это связано с сущностью его натуры, с теми идеалами, которые герой исповедует. Белобров – живой человек, со страстями и тревогами, один из тех людей, о которых рассказывает картина. Но безграничное чувство нравственности и совестливости поднимает его чуть выше остальных. Для них этот герой – как надежда, источник веры, лекарство для души. Именно поэтому он по-особому воспринимается зрителями, как будто получающими вместе с другими персонажами фильма частицу столь необходимой доброты. Ощущение доверия к герою дает возможность поверить в изображаемое, прочувствовать все как лично пережитое. Внутренняя драма персонажа вызывает дополнительное переживание, делает судьбу этого человека более близкой. А его уверенность, заряд жизненной прочности, неподвластность невзгодам остается в памяти зрителя

24

как нравственный ориентир в собственной судьбе.

Возможно, на самом деле все происходит иначе, и зритель не так выбирает себе любимого героя. Но все же есть некоторая закономерность во взаимном предпочтении и актером, и зрителями одних и тех же героев. Родион Нахапетов говорил о том, что наиболее близкими для него оказались персонажи фильмов Э. Ишмухамедова, а также Мурад и Саша Белобров. Почта актера и пресса по картинам в общем подтверждают, что затраченные усилия не были напрасными, взаимопонимание оказалось достигнутым.

«Мне кажется, что всегда существует у зрителя нехватка в таких людях, как Тимур, Родин, Мурад, Саша Белобров. Они – из тех, на кого можно положиться, в кого веришь, на кого надеешься. Присущая этим героям нравственная стабильность, участие в человеческих судьбах вызывают у зрителя ответную реакцию, чувство благодарности к тем, кто с экрана как-то помог в жиз—4 ни пережить горький момент, преодолеть кризис, найти себя. К сожалению, не все могут встретить в необходимую минуту человека, способного теплотой своей души вернуть к жизни, заставить поверить в добро и справедливость. Я счастлив, что мои герои нужны людям не только на экране, но и в жизни, делясь со зрителями неистощимыми запасами души. По-моему, кинематограф не должен стыдиться почетной и благородной миссии: утоления надежд и чувств людей, эмоционального восполнения их утрат и разочарований, одним словом, посильной помощи в жизни. Я тоже пытаюсь внести свою лепту, предпочитая героев не рассуждающих, но действующих, так необходимых нынешнему зрителю».

Преемственность, существующая между новыми и прежними героями Родиона Нахапетова, несомненна. А как часто актер оказывается привязанным к строго определенному времени, когда на какой-то период становится выразителем надежд и проблем поколения. Повзрослевшие, узнавшие цену проб и ошибок, но неизменно бескомпромиссные в отстаивании своих жизненных позиций, нахапетовские герои 80-х годов пришлись по душе нынешнему зрителю. Возможно, секрет таится в том чувстве времени, к которому актер не перестает прислушиваться. Или в тех качествах характера, в том идеале, который эти герои продолжают исповедовать, что не может устареть с течением времени и равно необходим и зрителю 60-х, и зрителю 80-х годов.

«Бывает, актер высказывается до конца в одной роли, отдав весь внутренний багаж эмоций, мыслей, приемов ремесла. И эта роль делает его героем

25

времени. Конечно, по-разному складываются судьбы, и кто-то может отстать от поезда и уже не догнать. Но меня лично удивляет, когда актеры начинают недоумевать: почему через какое-то время их перестали замечать и не снимают. К сожалению, не все способны выдержать проверку временем. Смотришь на какого-либо актера и видишь, что его герой остался прежним, не изменился, как бы законсервировался в ушедшем времени. Актер должен продолжать жить вне экрана, открывать в себе внутренние залежи, видеть, как меняется время и что происходит с героем. Очень жалко, когда актер спустя годы предлагает нам только изменившееся лицо и пытается в игре пустить по ложному следу, вывести на героя, с которым давным-давно расстались. А если бы он принес духовные приобретения прожитой без зрителя жизни, свои размышления о времени, прошедшем с последнего появления на экране… Долгожителями в искусстве становятся те, кто не просто хорошо играет, а умеет соединять собственную судьбу н жизнь с историей персонажей. На экране все видно, даже если это актером не играется. Отпечаток его индивидуальности проявляется так или иначе. Актер должен уметь сказать о том, что думает в настоящее время».

26

Лучшие герои Родиона Нахапетова удивительно естественны, взяты будто из жизни – и тем заметнее в них выражено время. Но так ли легко сохранить естественность и органичность поведения на экране, остаться самим собой? Уже после первой картины «Живет такой парень», увидев на экране результат своей игры, Р. Нахапетов попытался сформулировать для себя неукоснительное правило: «Нужно стремиться уходить от камеры, а не демонстрировать что-то перед ней». Опыт работы актера в фильмах, лишенных внешнего действия, когда приходилось наполнять живым содержанием схематично выстроенные роли (например, в «Первом снеге», «Старом доме»), а с другой стороны, съемка в дилогии о Ленине, где одно событие от другого отделено значительным промежутком времени, привели к поиску внутреннего действия, процесса становления мыслей и чувств героя, к проникновению в глубь его состояния, которое характеризуется комплексом самых разных эмоций, определяется уровнем психической жизни, духовным потенциалом человека, находящегося в постоянном движении, изменении, развитии. Непосредственность существования перед камерой была дополнена вживанием в образ, соотнесением биографии персонажа с собственной судьбой, пониманием, что это за человек, какова его сущность, мотивы поведения, способ жизни, миросозерцание и мировоззрение, а главное – связь со временем, в котором он живет.

«Когда представляешь себе героя, чувствуешь его изнутри, всем сердцем, как близкого по духу человека, тогда не требуется ничего сочинять, придумывать. Происходит соединение образа и моей индивидуальности, и я внутренне осознаю, что творится каждое мгновение с персонажем, как он реагирует на мир. Суть перевоплощения, по-моему, не в изменении внешнего облика, а в понимании внутренней системы, которая у каждого человека своя. Все актеры пользуются в принципе набором одних и тех же приемов. Но только при условии внутреннего осмысления жестов, мимики лица, психических реакций можно передать сложность и уникальность человеческого мира, скрывающего в себе больше, чем это видно на поверхности. Любой человек неисчерпаем в смысле поведения, глубины чувств, тех тайников эмоциональных богатств, которые в нем заключены. Раскрыть эти резервы души, невидимый запас личности героя – вот главная задача для актера».

При всей ясности и понятности взглядов, позиций, отношения к жизни, к людям, черт характера героев Родиона Нахапетова, многое в них остается не

28

уловимым, необъяснимым, загадочным, что составляет обаяние индивидуальности, неповторимость личности и в конечном счете является тайной, разгадываемой по частям, но не полностью, не окончательно. Впрочем, не так ли в жизни?! Поэтому прав актер, когда настаивает на тайне создания образа: «У героя непременно должна быть тайна. Я имею в виду не напускную загадочную таинственность, а тайну развития характера, который раскрывается порой неожиданно для зрителя, а иногда так н остается для него загадкой».

Родион Нахапетов обычно предпочитает аскетичный рисунок роли, мягкость и ненавязчивость выразительных средств, создавая ореол «тайны характера», когда внутренние переживания как будто скрыты в герое, прорываясь наружу в момент коротких эмоциональных взрывов. Актер играет это, как всегда, с соблюдением чувства меры и такта. Наделенные эмоциональностью жизни, чуткой, порой ранимой реакцией на происходящее, тонкой нервной организацией, персонажи Р. Нахапетова не вправе бестактно, не деликатно по отношению к другим людям выплескивать свои эмоции, давать волю чувствам. В его героях заложена драма несовпадения внешнего спокойствия и внутренней неустроенности. Жизнь человека не становится беднее и обделеннее, если он сдерживает эмоции внутри себя. Стоит только приглядеться, как буквально во всем – от внешнего облика до поступков – проявляется скрытая душевная работа. Герои Родиона Нахапетова чувствуют не отвлеченно, а конкретно, в делах и заботах, реализуя эмоцию непосредственно в поступок. И то, что они говорят, наполнено реальным смыслом, не подлежит сомнению: «Ты скажи, если что-нибудь нужно, я все для тебя сделаю». Фраза, типичная для персонажей Р. Нахапетова, делящихся своей добротой, повинуясь какому-то безусловному рефлексу.

Неуправляемость эмоций, отказ от разумного осмысления жизни могут привести к трагическим результатам, как в случае с революционером Бенедикто из фильма «Это сладкое слово – свобода!», у которого, по точному выражению актера, «температура чуть выше, а пульс чуть чаще нормального…». А вроде бы неразумно поступающий Мурад из картины «Перед закрытой дверью», остановившийся лишь на минуту, не желая взвесить все «за» и «против», а собрать волю и решимость, возмутиться равнодушием окружающих и направиться к закрытой двери, в конечном итоге прав, как правы Родин и Саша Белобров, неожиданно для других отказавшиеся от любимых. У них внутри есть некий камертон, позволяющий не

29

ошибиться в трудной ситуации, найти точную соразмерность чувства и мысли, желания и действия, поступить в согласии с совестью и не причинить никому вреда, не предать ничьих интересов.

«Я рад, что в большинстве писем ко мне идет речь о человеческих качествах моих героев. По характеру своих психофизических данных и сложившихся пристрастий в искусстве убежден, что актер не должен обращать внимание зрителя на себя, на свою игру. Для меня высочайшим мастерством является способность так увлечь зрителя, что он, потрясенный происходящим, забывает об актере. Как бы мы ни гордились своими профессиональными навыками, умением легко менять костюмы и жанры, играть самых разных людей, перевоплощаясь до неузнаваемости, все-таки важен конечный результат: насколько зритель поверит нравственным качествам героя, сможет ли увидеть в нем близкого человека. Обращение зрителей к актеру как к герою с просьбой или за советом свидетельствует, на мой взгляд, не об их наивности, а о признании сродства исполнителя и персонажа. Почему фантастически точен Борис Бабочкин в роли Чапаева? Суть актера и образа абсолютно совпали. Когда глубинные силы личности актера и его героя начинают вибрировать, звучать в унисон, происходит странное совмещение и усиление этого звука. Может, именно так рождается «тайна характера», вызывающая восхищение, но не поддающаяся разгадке».

Значительность и глубина лучших работ Родиона Нахапетова, привлекших внимание зрителей, заключается в том, что его герои в рамках одного фильма ничуть не исчерпываются. Замкнутость и завершенность образа вряд ли на пользу картине, поскольку герой должен продолжить свою жизнь среди зрителей, во времени, что-то меняя в наших представлениях и изменяясь сам. Фильм и герой не являются чем-то навсегда данным, а непрерывно движутся во времени. Проблема для актера – не потерять из виду этот образ, замечать происходящие в нем метаморфозы. По сути, в течение 20 лет Родион Нахапетов рассказывает нам о своем герое, его открытиях и разочарованиях, обретениях и утратах, о меняющемся под влиянием времени и собственной судьбы человеке, неизменном в своей нравственной основе, идеалах, вере, мечте. Сквозная тема актерских работ Р. Нахапетова – нравственный максимализм героев, их постоянная требовательность к себе, к людям, жизнь в согласии с совестью, по законам человеческой духовности. Они органично входят в жизнь зрителя, воспринимаются как пред-

30

ставители позитивного начала, идеалов нравственной незыблемости. С течением времени герои не устаревают, а, напротив, оказываются еще более необходимыми благодаря основательности и стойкости своих жизненных принципов. Они исповедуют извечные человеческие качества: доброту, порядочность, сердечность, готовность помочь другому человеку. И этим близки и дороги самому актеру, для которого душевная открытость – естественная норма и правило, переданные по наследству от матери, закрепленные в памяти с детства, определившие взгляды, поступки, судьбу.

«Я не воспринимаю свои роли как то, что должно обеспечивать меня постоянным вниманием зрителя. Когда мы знакомимся с человеком в 40 лет, – не требуем рассказать о предыдущей жизни. Так же актер для молодого человека, не видевшего его ранних фильмов, – лишь новое лицо. Никто не попросит: покажите эти фильмы. Может, зритель знает меня только по картине «Человек, который закрыл город» и составил свое впечатление на этой основе. Ну что ж, мы еще поговорим с ним в следующих фильмах. Я обязан увлечь сегодняшней игрой, а не ссылкой на то, что было когда-то. И не скучаю по сыгранным ролям, потому что с ними никогда не расставался. Они создали меня таким, какой я есть в данный момент, стали клетками моего организма, которые могут стареть и отмирать. Но во мне еще должно оставаться и все время накапливаться то, что не вместилось целиком в эти роли: мое понятие о человеке, о его жизни и предназначении. Предыдущие работы только приоткрывают то, что таится внутри и пока мной не разгадано».

Возможно, желание глубже проникнуть в тайну человека, передать движение его жизни, полнее поделиться своим опытом, памятью, всем, что было получено им самим, исполнить нравственный долг перед теми, кто стоял у истоков судьбы, приводит

32

актера Родиона Нахапетова в режиссуру. Причем это происходит в момент актерского взлета после фильма «Влюбленные», когда Р. Нахапетов возвращается во ВГИК, на режиссерский факультет, в мастерскую И. В. Таланкина, чувствуя, как «мучительно не заниматься режиссурой». Жизненный опыт актера требовал перехода в иное качество, где можно было бы говорить не при посредстве героя, а от своего имени.

«Роли, которые я играл, впрямую соответствуют тому, что я хотел сказать. Они были продолжением меня самого. И все же психофизические данные, заложенные во мне от природы, не позволяют выйти за пределы определенного амплуа. Конечно, я мог бы, готовясь к водевилю или комедии, наработать какие-то приемы. Но внутренне чувствовал бы себя неловко, не зная, в чем здесь я, в чем приложение моих сил, моих способностей. Я привык прикладывать свое состояние к роли и не смог бы играть не то, что я есть изнутри. Кроме того, самое большое мастерство актера упирается в масштаб роли. Несколько упрощая, могу сказать: актерская работа связана с представлением о характере человека, а режиссура – с представлением о жизни. Наверное, о профессии режиссера я мечтал подсознательно с детства, но укрепил во мне это желание Марк Семенович Донской. Я благодарен ему за то, что он растрачивал на меня силы своей души, увлек страстным, одержимым отношением к кинематографу, напоил собственной безудержной энергией, поразил уважением и доверием ко всем, кто находится на съемочной площадке. Не все принимая в фильмах Донского да и в нем самом, я не мог не испытывать чувства благодарности и нежности к этому человеку, относившемуся ко мне, как к сыну. И сейчас, сняв уже шестую картину, я часто вспоминаю о нем и кое-чему пытаюсь научиться, перенять из его опыта. Общий урок – не быть равнодушным ни в жизни, ни в искусстве».

Серьезное отношение Родиона Нахапетова к режиссерской деятельности проявляется в нежелании совмещать две профессии одновременно (в своих фильмах он не снимается даже в эпизодах, во время постановки картин вынужден отказываться от интересных предложений на роли), «а главное – в той требовательности к себе, когда оцениваешь сделанное не по средним образцам, а по высшему, «гамбургскому счету». Разумеется, в этом случае понимаешь: не все удалось, и многое из того, что хотелось сказать, еще не сказано, но именно эта творческая неудовлетворенность заставляет Р. Нахапетова не искать в режис-

33

суре легких путей, браться за трудный материал, идти на эксперимент, то есть плыть по бурной реке, не страшась разбиться о камни (вспомните сцену из «Влюбленных»). В характере Родиона Нахапетова – отстаивать собственный взгляд на мир, свое понимание задач кинематографа. Привязанности у актера и режиссера одни и те же. В этом – его цельность и верность самому себе.

«Между сыгранными ролями и фильмами, снятыми мной, думаю, не может быть особых противопоставлений. Даже зрительскую почту невозможно разделить по адресам: кому она предназначена – режиссеру или актеру. Конечно, собственные картины даются труднее, требуют немалых внутренних затрат – и, может, поэтому ближе мне и роднее. Если судить по количеству зрителей, наибольшим успехом пользовался фильм «С тобой и без тебя». Для начинающего режиссера этот успех был радостным и вдохновляющим. И все же важнее, чтобы фильм не просто понравился, не просто хорошо смотрелся, а чтобы картина взволновала зрителя, заставила его думать о жизни, о людях, о себе, пусть даже не соглашаясь с позицией авторов. Многое связано у меня с фильмами «На край света» и «Не стреляйте в белых лебедей». Заинтересованные и искренние отклики зрителей на эти

36

картины очень мне дороги и оказали неоценимую поддержку в моей жизни и творчестве, поскольку работа над данными фильмами складывалась не так легко и не могла бы состояться без упорства и бескомпромиссности в отстаивании своего замысла. А главное – без веры в зрителя. Мне необходим наш многолетний контакт. Сент-Экзюпери писал: «Нас согревает тепло наших связей». И я особенно ощущаю смысл этих слов, вспоминая о письмах зрителей. Естественно, что фильмы растут и стареют вместе с автором, становятся частью его биографии, и от этого никуда не уйти. А приступая к съемкам нового фильма, всегда надеешься, что он доскажет невысказанное, будет лучше прежних. Хотя все равно не будет лучше того, что я могу сделать в меру отпущенного таланта и приобретенного опыта».

Пожалуй, в утверждении своих позиций в режиссерских работах Родион Нахапетов более страстен и эмоционален. Поначалу это показалось неожиданным, если иметь в виду сдержанную манеру его актерской игры. Торжествующая сила любви, преображающей людей, открытость чувств, чистота и тонкость души в тех героях, которым режиссер отдает свои симпатии, романтическое отношение к миру и поэзия всего сущего – вот то, что

37

составляет эмоциональную природу его фильмов.

Критик А. Аннинский писал по поводу картины «С тобой и без тебя» об интересе Р. Нахапетова к «лирическому самоопределению души», к «все- покоряющей лирике». Безусловно, лирика дает о себе знать и в других фильмах режиссера, хотя все сводить к лирике не стоит. Палитра Р. Нахапетова включает также драматические, даже трагические краски, как в фильме «Не стреляйте в белых лебедей». Я бы сказал, что его привлекает в искусстве эмоциональный план становления души человека, или просто, чтобы не быть тавтологичным, процесс становления души, поскольку, употребляя слово «душа», мы имеем в виду чувства и переживания человека. Конечно, Родион Нахапетов не может не стремиться к воплощению неординарных характеров, к постижению всей полноты и глубины личности героя, его связи с большим миром. И все же, как и в своих ролях, предпочитает исследовать перемены, происходящие в душе персонажа, раскрывать, как преломляется время в судьбе героев еще на уровне чувств.

Эмоциональная стихия творчества Родиона Нахапетова проявилась уже в первой картине – двухчастевке-дипломе «Вино из одуванчиков» по мотивам повести Р. Брэдбери. Со временем в ней находишь просчеты, в общем, простительные для дебютанта: не очень удачную работу с детьми, неестественность некоторых музыкально-танцевальных сцен. Но до сих пор покоряет ощущение невозвратимости утраченного времени, переданное актрисой М. Дурасовой, исполняющей роль миссис Бентли, в пластическо-монтажном образе вещей, состарившихся вместе с хозяйкой, в тонко стилизованной старой фотографии с изображенной на ней девочкой, смотрящей на нас грустным и внимательным взглядом. Режиссеру удалось главное – раскрыть смысл повести: воспоминание о детстве, о давно исчезнувшем прошлом – как вино из одуванчиков, из чего-то легкого и воздушного, готового раствориться в пространстве от неосторожного движения или вздоха.

Р. Нахапетову любопытен также момент душевной метаморфозы героини. На склоне лет она способна расстаться с утешающей иллюзией, что при помощи старых вещей можно сохранить минувшее время. Все прошло, и никто уже не поверит в то, что она когда- то была маленькой девочкой: ни по рассказам, ни по вещам, ни по фотографиям. Время стареет вместе с нами. Миссис Бентли дарит свои вещи детям – жизнь начинается сначала, по новому витку. Душа находит себе выход в будущем, не в одиночестве – среди людей.

38

Об этом рассказывает и следующий фильм Родиона Нахапетова, снятый уже на профессиональной студии и подтвердивший возросший класс мастерства режиссера. Напрасно Л. Аннинский упрекал его в том, что любовная история показана лишь на фоне социальных катаклизмов в советской деревне начала 30-х годов. Оригинальность фильма «С тобой и без тебя» не только во внесении режиссером и актрисой М. Неёловой современных черт характера в сложившийся типаж крестьянки тех лет, но и в том, как сквозь призму любви, самоопределения души Стеши и Федора Базыриных раскрывается социальный план рассказываемой истории: невозможность для человека жить в стороне от других людей. Вряд ли бы современный режиссер стал снимать картину лишь о том, как бывший единоличник приходит в колхоз. Р. Нахапетова волнует актуальная проблема человеческой обособленности, которая в большинстве современных фильмов рассматривается для наибольшей ясности и определенности на историческом материале. Ситуация 30-х годов в картине «С тобой и без тебя» катализирует процесс ломки сознания Федора Базырина. Хотя вполне можно представить данный сюжет в сегодняшних условиях. В общественной сфере деятельности человек поневоле существует не один, а в коллективе, связан с другими людьми какими-то контактами. А в так называемой личной жизни может остаться обособленным, быть отдельно, сам по себе. Это как раз интересует Родиона Нахапетова в фильме «С тобой и без тебя».

Самое название указывает на альтернативу, стоящую перед героем. Не случайно то, что Федор Базырин заявлен как единоличник не только по социальному типу, но и по характеру. Федор – «бирюк», угрюмый и замкнутый, в свои немолодые годы еще холостой. Полюбив Стешу, он ухаживать не пытается, признаться в любви не решается, боясь отказа. Чем не современный мужчина?! Нельзя сказать, что у него нет души. Похитив Стешу, Федор находит для нее нежные, искренние слова, идущие от самого сердца, – и убеждает своей любовью, заставляет поверить в себя. Но все же его душа оттаивает не сразу, Федор любит только для себя, ища утешения и понимания, и Стешу хочет удержать для того, чтобы было тепло в доме. Вся жизнь заключена для него в понятиях «дом», «хозяйство». А Стеша – лишь необходимая часть этого дома. В Федоре происходит мучительная борьба с самим собой, с психологией единоличника, собственника. Любовь к Стеше пробуждает в нем глубоко скрытые чувства, тай-

39

ные резервы души и вносит раздор и смятение: как дальше жить? По старинке Федор не может – без Стеши все уныло и тоскливо. А она тянется к людям, не выдерживая одиночества вдвоем.

Образ Стеши Базыриной в исполнении Марины Неёловой – бесспорная удача фильма, его камертон, мера духовности. Режиссера не смутило несоответствие облика актрисы представлениям о типе подобной героини. Ему была необходима живая, чистая, открытая душа, способная чувствовать безоглядно, любить на пределе, но с внутренним достоинством, обостренным нравственным чутьем, нетерпимостью к малейшей фальши и неискренности; натура благородная, одухотворенная, переживающая чужую боль, как свою, отдающая себя другому человеку, любовью поддерживая его и преображая, – и сама преображающаяся от любви, обретающая новый смысл жизни в радости совместного труда, в единении с людьми. М. Неёлова естественна в этой роли до мельчайшего нюанса, убедительна в неожиданном сочувствии Стеши к своему похитителю, в ее горечи и разочаровании в любимом Ванечке, пришедшем вызволять невесту с ружьем и при поддержке милиционеров, в выстраданной и поэтому особенно сильной любви к Федору, в светлом чувстве

40

причастности и родства с подругами, поющими в поле задушевную песню, в яростном и упорном желании жить с мужем и будущим сыном среди людей. Уходя от Федора в деревню, Стеша как будто знает, что он пойдет следом, ощутив потерю, равную утрате самой жизни. Теперь Федор оказался похищенным – во имя любви, собственной души, ради будущего.

Любопытно то, что Р. Нахапетов как бы специально выбирает исторический материал, сопротивляющийся сугубо эмоциональной трактовке. В картине «С тобой и без тебя», концентрирующей внимание на истории взаимоотношений двух героев, приходящих через осознание нераздельности своих судеб к пониманию неотделимости от мира людей, удивительно лиричная, нежная интонация, поэтический взгляд на реальность кажутся оправданными, вносящими свежесть и непосредственность в давно известный материал. Но в фильме «Враги», населенном множеством персонажей, построенном на открытом столкновении двух классов накануне первой русской революции, эмоциональный настрой как-то теряется, не получив прочной опоры в сюжете. Хотя замысел режиссера был интересен.

Р. Нахапетова привлек в пьесе М. Горького процесс саморазрушения буржуазного класса, разъедаемого изнутри. До поры до времени люди этого круга живут обычной для себя жизнью, в стороне от событий, как будто надвигающаяся гроза не имеет к ним никакого отношения. Рабочие для них – бездумная, нерасчлененная масса, непонятная да и не вызывающая желания понять. Постепенно история вторгается в спокойный и благополучный мир буржуа, повергая одних в ярость, других – в недоумение и растерянность, а лучших из них приводя к постижению своей ненужности, изжитости, обреченности. Прежде всего режиссеру важен образ Якова Бардина, утратившего стержень жизни,

41

понимающего мерзость окружающего существования и собственную неспособность что-либо в нем изменить, не знающего, что нужно делать. Яков тешит себя иллюзией, что можно находиться в третьей, нейтральной группе, не копить деньги и не работать для хлеба, слоняться без дела и пить, пытаясь заглушить внутренний непокой, выбить из головы все мысли. Не получается. «Как бы я ни был пьян – я все понимаю… вот несчастье», – признается он жене Татьяне, актрисе, также не находящей места в жизни, применения своему таланту. Яков Бардин видит невозможность отгородиться, забыться от всего и, чувствуя, что он – лишний в этой жизни, решает уйти «прочь со сцены», покончить жизнь самоубийством, чтобы избавиться от голоса совести.

Драма несостоявшейся судьбы решена режиссером и актером Р. Адомайтисом без многословия, при минимуме внешних реакций, на нюансах. Эмоциональный акцент сделан на том, как угасшая любовь Татьяны еще более губит Якова, лишая его последней поддержки в жизни.

Но этого недостаточно для фильма в целом. Лишь финальная сцена суда над рабочими, поставленная как спектакль, в котором буржуа отводят себе роль наслаждающихся зрелищем посторонних наблюдателей, снятая с большим напором эмоций, с запасом воздуха в кадре, кажется наиболее удачной и оставляет сожаление, что Р. Нахапетову, возможно, не хватило смелости в последовательном отстаивании правомочности эмоционального подхода к пьесе М. Горького, в воспроизведении духа, а не буквы первоисточника.

В фильмах на отдаленном по времени материале Р. Нахапетову было важно показать, как история отражается в личных судьбах, ломая их или изменяя. В современных картинах нет исторического фона, но, анализируя поведение героев в частной жизни, режиссер выявляет глубинную социальность человеческих поступков. Ведь человек не существует сам по себе, а есть существо общественное.

В картине «На край света» Родион Нахапетов исключает историю В. Розова из важного социального контекста (вспомним, что сценарий «А, Б, В, Г, Д», а затем пьеса «В дороге» были написаны в начале 60-х годов о юноше из военного поколения, бунтующем против лицемерия и приспособленчества). Вероятно, это решение справедливо. Наивно через 15 лет воплощать на экране актуальную ситуацию ушедшего времени. Режиссер оставляет главное – нравственный максимализм, неуспокоенность героя, напряженный поиск самого себя, места

42

в жизни, считая, что эти проблемы не могут не волновать молодых людей в любые времена. И если внимательно вглядеться в замысел фильма, можно увидеть все ту же тему человеческой обособленности, отъединенности героя, ищущего ответы на мучающие вопросы прежде всего в себе, а не в окружающем мире. Социальный и общественный инфантилизм определенной части современной молодежи – вот тот контекст, который нашел Р. Нахапетов для более глубокого раскрытия метаний и стремлений молодого героя 70-х годов.

Режиссер сознательно опускает прошлое Володи Федорова, давая лишь в намеках то, что заставляет его рваться на край света: мелочная опека и нравоучения родителей: неудовлетворенность заранее уготованной ими судьбой – институт, работа в солидном учреждении, разные преимущества и привилегии: суета столичной жизни, когда некогда побыть наедине с самим собой, задуматься над смыслом жизни. Володя одержим мечтой о неизвестности, непрекращающемся движении, постоянной перемене мест. Стремление на край света равнозначно полету, освобождению души от всего мешающего, сдерживающего, привязывающего. Героя влечет неведомое, неопределенное, ведь он из тех, для кого загадочное многоточие интереснее обязательной точки. Герой мчится к черту на кулички в надежде, что все там иначе и можно начать жизнь сначала, попробовать себя в новом качестве, в другой ипостаси. Но дело в том, что географическое передвижение в пространстве не тождественно внутренним изменениям души. Володя не может враз перестроиться и остается интровертом, замкнутым на себе, озабоченным собственными переживаниями и не замечающим никого вокруг, никому не сострадающим. В этом смысле он действительно парень без чувств, лишенный способности любить и понимать людей. Нравственный максимализм Володи рождает в нем неудовлетворение, желание все отрицать, ставить под сомнение, не соглашаться с теми истинами, которые внушают другие. Он хочет дойти до всего сам, разобраться в жизни без чьей-либо помощи, поскольку убежден в своем праве строить собственную судьбу. Эгоцентризм Володи мешает ему понять, что судьба не творится на пустом месте, в каком-то вакууме, без контактов с людьми. Герой слепо верит в иллюзорность того, что, открывая себя, вглядываясь в прихотливую смену настроений, реакций, поступков, можно познать мир. «Край света» интересен Володе тем, что там он надеется лучше понять себя – вне люд-

43

ской толпы, наедине со своей незнакомой сущностью. Ему просто нужно зеркало с собственным отражением. Индивидуальность приобретает индивидуалистические черты.

Но для Р. Нахапетова все это – только изначальный посыл, точка отсчета, с которой начинается постепенное развитие характера, самоопределение души. В высказываниях о фильме режиссер подчеркивал, что его интересует будущее героя, пробуждение «начал общественного человека». Это происходит благодаря отказу от обособленного существования, по линии установления связей с другими людьми, возникновения человеческих отношений, чувства ответственности за близкого человека. Как и в фильме «С тобой и без тебя», Родион Нахапетов верит в способность любви преобразить душу человека, заставить его иначе взглянуть на мир. В образе Симы представлен нравственный идеал авторов картины. Девчонка с наивной и доверчивой душой увязывается за Володей как собачонка, упрямо сносит оскорбления, но не отстает, заботится, переживает, болеет всем сердцем. Может, поэтому просыпаются в Володе дремавшие в глубине души искренние чувства, и он впервые видит в ближнем своем не серость и посредственность, а человека. Так постигается житейская мудрость: человек начинается с признания другого человека.

Не так уж бесчувствен герой, если может удивиться естественным и чистым взаимоотношениям молодоженов, живущих на хуторе; неожиданному состраданию старушки у церкви, отдавшей ему свой пирожок; ощутить потерю хорошего парня Пальчикова; с горечью смотреть на его мать, еще не знающую о смерти сына; и, наконец, пережить душевное потрясение от утраты Симы, ставшей такой дорогой и близкой. Здесь есть сознательное заострение ситуации, для того чтобы Володя в тяжелом жизненном испытании смог переоценить собственную

46

жизнь. Хотя, быть может, внезапный мелодраматизм излишен. Перемены в душе героя происходят исподволь, в дороге, во встречах с людьми, в общении с Симой. Рано или поздно он бы понял ограниченность и уязвимость своего отношения к жизни, научился быть сдержанным в словах и поступках и, не отказываясь от максимализма, не теряя требовательности к окружающему миру, стал бы непримирим к самому себе. В поездке «на край света» (если есть что за душой) существует возможность заново открыть мир и людей, приобщиться к ним – и так найти себя. Р. Нахапетов верит в своего героя и заставляет поверить в него нас. Человек не застрахован от ошибок и просчетов, когда ищет точку приложения ресурсов собственной индивидуальности.

Поэтому не будет большой натяжкой предположение, что этим образом режиссер словно дополняет историю героев, которых сыграл как актер. Володя из фильма «На край света» – будто Тимур или Родин в ранней юности. Они ведь тоже не сразу обрели искомую нравственность поступков и духовность. Хотя с самого детства не были в стороне от людей, знали цену человеческой заботе и помощи, неразрывность дружеских уз. Володя, выросший не в детдоме, а в благополучной семье, с отцом, и матерью, как ни странно, оказался в юности более одинок и непонимаем. То, что он смог преодолеть пренебрежение и недоверие к людям, усвоить полученные в путешествии по свету уроки доброты, говорит о потенциальной духовности, скрытой за внешней бравадой в целях самозащиты.

К сожалению, некоторые зрители восприняли Володю как грубого, жестокого «хиппаря», чуть ли не издевающегося над людьми. Между тем на протяжении картины он почти не повышает голоса, говорит спокойно, конечно, с иронией, но злые фразы слетают с языка вынужденно, а не по желанию, когда кто-то провоцирует на это. Родион Нахапетов открыл в герое способность чувствовать живую человеческую душу, неординарную индивидуальность – и это было главным достижением фильма «На край света», что подчеркивалось в выступлениях участников дискуссии в журнале «Искусство кино», во многом понявших и верно оценивших поиск, предпринятый режиссером.

Кстати, в этой дискуссии было высказано любопытное соображение: «Поднимая проблему поисков себя, нужно ли обязательно брать героем подчеркнуто злого человека? Почему бы не взять изначально доброго? Проблема поисков при этом не снимается! Ему точно так же страш-

47

но ставить «точки», так же хочется летать, писать, творить…» Р. Нахапетов не согласился, сказав, что в этом случае теряется конфликт и картины не получится. Буквально через три года на примере собственной практики режиссер опроверг свою точку зрения. Ведь телефильм «Не стреляйте в белых лебедей» повествует о человеке «изначально добром», который тем не менее находится в состоянии поиска того, чему можно посвятить всего себя без остатка и даже пожертвовать жизнью.

В Егоре Полушкине теплота души и отзывчивость сердца заложены от природы. Его неравнодушие и забота о всем сущем, желание приносить своим трудом радость людям не вписываются в навязываемые другими жизненные правила: работать от сих до сих, исполнять то, что велено, стараться побольше урвать для себя. «Работа держится сердцем», – учит Егор сына Кольку. Но вкладывая всю душу в каждое дело, стремясь выполнить его как можно лучше для людей, он невольно попадает впросак, поднимает себя на смех. В округе Полушкина считают простодушным чудаком, бедоносцем, не столько из-за бед, которые он приносит практически и узкомыслящим людям, исповедующим собственное благополучие как жизненную философию, а словно вопреки Георгию Победоносцу – символу борьбы добра со злом. Не всем угоден Егор своей неутомимой, обостренно совестливой, жаждущей справедливости душой, и воспринимается ими как то, что мешает спокойной и сытой жизни. Опасность бездуховности как социального зла раскрыта в картине в образе тех, кто, не веря и надсмехаясь над делами Полушкина, уничтожает его изо дня в день, хочет превратить в подобного себе равнодушного потребителя жизненных благ.

Потерпев неудачу в столкновении с людской косностью, отчаявшись найти достойное применение своей душе, Егор чуть было не потерял себя, когда вместе с шабашниками слонялся по поселку в поисках легкого заработка, потребного для выпивки. И все же совесть не давала ему покоя до тех пор, пока не обрел Полушкин место по сердцу, не принял работу лесника с любовью, с благодарной душой, как то, чего ждал всю жизнь и в чем мечтал определиться, открыть единство личного, выстраданного – и общего. Душа, которая мучилась в нем от невысказан- ности и непонимания, пробудила нерастраченный дар видеть красоту в мире и вырвалась в неожиданной страсти к творчеству, хотя для Егора и прежде не было работы не творческой. В Полушкине родился художник, когда он увидел

48

то лишнее, что необходимо было отсечь от дерева, чтобы вытесать фигуру девы. И родилась духовная, «интеллигентная», по словам учительницы Нонны Юрьевны, личность, когда Егор понял, что жизнь для себя немыслима без жизни для людей, что его призвание – защищать добро и красоту. Происходит превращение Егора-бедоносца в Георгия Победоносца. Чувствуя ответственность за все вокруг, каждый раз поступая в согласии с совестью, оставаясь требовательным к себе и людям, Егор Полушкин является человеком государственным, вне зависимости от занимаемой должности. Не имея права предать дело, собственную душу, он погибает от рук не просто браконьеров, а тех, для кого личное – превыше всего, кто положение в обществе использует ради себя, чья обособленность есть признак бездуховности и антиобщественности.

В фильме произошло счастливое совпадение образа Егора Полушкина и личности актера Станислава Любшина. В Егоре из романа Б. Васильева порой проскальзывало простодушие и даже миротворчество. С. Любшин, для которого доброта, возвышенность натуры Полушкина совпали с личной актерской темой, наделил героя ранимой и незащищенной душой, остро реагирующей не столько на оскорбления в свой адрес, сколько на несправедливость в мире, на то, как глумятся над природой бездушные люди. Васильевский Егор был более сосредоточен, уравновешен, сдержан, переживая внутри боль сердца. Актер подчеркивает перепады в психической жизни героя – от радости, когда улыбка освещает Полушкина будто насквозь, до неожиданного плача навзрыд, позволяющего почувствовать, как страдает в Егоре душа, не находящая покоя. Станислав Любшин словно воспроизводит то состояние, о котором рассказал сам герой: «И не по лицу текут-то слезы эти, а внутри. И жгут. Потому жгут, что душа плачет». Режиссер и актер не боятся обнаружить в Полушкине черты скоморошества – скоморошества в лучшем смысле этого слова, издавна на Руси понимаемого как избавление от боли в смехе, как голос совести, взывающий о справедливости при помощи народной присказки да прибаутки. Егор в романе мог простить свояка Федора Ипатовича и преодолеть перед смертью боль, обрести внутреннее успокоение. Полушкин С. Любшина и Р. Нахапетова далек от примирения и погибает в непокое, оставаясь верен самому себе до конца.

После смерти Егора Полушкина остаются его одухотворенные скульптуры из дерева. Проезжающие туристы не замечают

49

их. Лишь мальчик из автобуса останавливает удивленный взор – и, может, в эту минуту в нем пробуждается душа художника. Разве не об этом мечтал Полушкин, вкладывая в каждую безделушку искреннюю любовь к людям и веря, что добро рождает добро. Родиону Нахапетову важно было закончить свой фильм именно так – чтобы не прерывалась духовная эстафета от человека к человеку. По высокому счету этот финал не противоречит замыслу Б. Васильева, как и некоторые другие неизбежные расхождения при переводе романа на язык кино.

«Действительно, в романе Бориса Васильева, удивительном, сложенном как песня, пронзительно-добром, вызывающим необъяснимую тревогу о герое, потрясающим до глубины души, многое иначе, чем в фильме. Но ведь по-другому и быть не могло: как бы ты ни был верен первооснове, ткань фильма всегда иная. И если ты не стремился сухо проиллюстрировать книгу – страница за страницей, то на экране должно родиться новое, живое произведение. Разумеется, Любшин не Полушкин, но ведь в результате герой Любшина вызывает в зрительских сердцах те же чувства, именно те, которые, как мне кажется, и побудили Б. Васильева к написанию романа. Подтверждением этого служат многочисленные письма зрителей и мне, как постановщику, и Станиславу Любшину, как исполнителю главной роли.

Зрительские мнения, конечно, помогают нам понять, какие же герои ближе и нужнее людям сегодня. Ведь героев мы находим в жизни, а она сложна и многообразна. И потому в центре внимания создателей кино оказывается поиск истинно героических характеров – сильных, благородных, значительных. Надо уметь разглядеть примечательные черты в казалось бы самом обыкновенном человеке. Таков Егор Полушкин. За внешне нелепыми поступками открывается талантливая душа человека, способного в серьезных ситуациях проявить мужество и смелость. Образ этого героя вызвал симпатию зрителей и заставил многих, как стало известно из писем, по-иному взглянуть на простых тружеников, неприметных внешне, но богатых своей особой душевной красотой. А я уверен, что каждый человек по-своему талантлив и интересен. Надо только это увидеть».

О таланте души, о том, как трудно порой сохранить свое миропонимание, если люди вокруг мыслят и живут иначе, повествует и телефильм «О тебе». Родион Нахапетов возвращается к исследованию процесса становления души молодого героя, создавая образ, в чем-то обратный Симе из картины «На край

50

света». Героиня фильма «О тебе» – девушка, не имеющая имени, но обладающая уникальным даром петь с самого рождения (здесь своеобразие души понято в метафорическом смысле). Ее образ в стилистике картины приравнивается к самой природе. В своих песнях девушка делает слышимым голос зтой природы, мира вокруг нас. Но под влиянием людей, из желания стать, как все, жить обычной жизнью, утрачивает дар. Теперь душа существует словно отдельно от героини – как легенда об исчезнувшем чуде, от которого остался лишь голос ветра, поющего в камышах, принимаемый людьми за пение девушки. Она сама уже не верит в прежнее существование, потому что стала другой, не способной ни петь, ни слышать, позабывшей голос собственной души. Отказ от необычного таланта закономерно приводит героиню к опустошению и равнодушию, когда действительно все равно: есть у тебя душа или нет. А равнодушие означает духовную смерть, что пластически выражено в облике сгнившего, развалившегося от времени мира вещей детства. Природа мстит за предательство себя. Хотя режиссер не может не оставить героине право на вырвавшееся из глубины души воспоминание о потерянном счастье, на позднее раскаяние в том, что она сделала со своей судьбой.

51

К сожалению, в фильме больше внимания уделено уникальности мира поющей девушки, а тема воздействия всего обычного, равнодушного, бездуховного на ее талант решена не так остро и скорее за кадром. Поэтический мир детства и юности героини был слишком замкнут и недосягаем для вмешательства посторонних. Желание удержать любимого, который не может целиком перестроить себя, настроить душу по камертону поющего голоса – не достаточно серьезная причина, способная расколоть миросозерцание девушки. Она едет в город, чтобы ничем не отличаться от других. Маленький компромисс оборачивается изменой себе. Но как все это случилось? Жизнь в городе «отучила» не только петь, а почти лишила души, заставила спрятать ее, как ненужную детскую игрушку. Может быть, это самое важное и трагическое в судьбе героини. А мы видим как бы готовый результат: женщина в парике и очках холодно взирает на прежде знакомый мир. В финале она снимает эти вещи – и на миг становится самой собой. За внешним видом спокойного благополучия – драма преданной души. Здесь Р. Нахапетов наверстывает упущенное, поворачивая тему человеческой обособленности в неожиданном ракурсе: растворяясь в других, че-

52

ловек не должен забывать о себе, об отстаивании собственной индивидуальности, ответственности за свой талант. Самоопределение души немыслимо без верности самому себе.

Может быть, поэтому неординарные, не укладывающиеся в строгие рамки «положительного» и «отрицательного» герои Родиона Нахапетова вызывают у него сочувствие. Режиссеру искренне жаль людей, не способных защитить свой поэтический мир от вторжения калечащих его воздействий («О тебе» и «Не стреляйте в белых лебедей»). Он требует понимания, терпения и любви к героям, замкнувшимся в себе, вступившим в конфликт с миром, но не лишенных возможности измениться, вернуться к людям («На край света» и «С тобой и без тебя»). Даже в образе Якова Бардина из «Врагов» Р. Нахапетов видит трагедию несостоявшейся личности. Все эти герои ему интересны своим максимализмом, иногда направленным против самих себя. Поскольку именно максимализм, упорство и твердость характера говорят о потенциале личности. Тема самоопределения души закономерно оказывается связанной с проблемой нравственной стойкости. Родион Нахапетов остается верен избранной линии и в режиссуре.

Утверждение нравственного идеала, пафоса радости жизни, светлого – несмотря ни на что – взгляда на мир делает его картины романтическими, духовно возвышенными. Романтизм Р. Нахапетова – как ответ на потребность души в надежде, в «клочке неба над головой». Вот почему каждый фильм заканчивается на патетической ноте, порой вопреки сюжету, но, если вдуматься, не наперекор смыслу рассказанной истории. Это как итог и своеобразное предвосхищение судьбы героев, того, к чему они должны еще прийти. Режиссер не утешает финалами своих картин, а приводит к необходимому нравственному выходу, к приобретенному в испытаниях опыту души, дающему опору в жизни. Узнав потрясение и слом иллюзий, персонажи фильмов Р. Нахапетова переоценивают собственную жизнь и ищут духовности, как откровения. То, что мы можем потерять или уже потеряли, становится еще ближе и дороже. Финалы картин напоминают о потерях как о цели, к которой теперь следует стремиться.

«Я верю в светлые картины, помогающие жить, поддерживающие мечту и надежду, которые никак нельзя терять в жизни. Наверное, как и в моих ролях, доминанта режиссерских работ – преображение любовью. Почему же именно это вызывает во мне интерес, звучит, вибрирует порой помимо сознания? Ведь вначале, когда я снимал

53

«С тобой и без тебя», я еще не знал, какие картины буду делать дальше. Я работал только над этим фильмом. Пытаюсь понять истоки, корни моей привязанности к этой теме. Я помню рассказы матери о погибшем отце. Образ этого человека жил в ней до конца дней. Что-то их связывало такое, чему название они не могли придумать. Это – одна из странностей любви, которая не называется любовью, но остается на всю жизнь. Теплота души не исчезает бесследно. Любовь в высоком смысле слова – это способность человека забыть себя во имя другого, принимать страдания и боль ближних, как свои.

Об этом – мои картины, начиная со вгиковской короткометражки «Вино из одуванчиков» по книге Р. Брэдбери, которая до сих пор лежит у меня на столе, и я время от времени возвращаюсь к ней, как будто желая вдохнуть глоток свежего воздуха. Конечно, наиболее открыто о любви говорят фильмы «С тобой и без тебя» и «На край света». Вспоминаю свое состояние, когда я впервые прочитал пьесу В. Розова «В дороге» и вдруг заплакал над письмом героя, нашедшего удивительно искренние слова, чтобы помочь умирающей девушке. И в картине «На край света» мне важно было передать потрясение человека, тяжело расплачивающегося за свое равнодушие и жестокость. Любовь Симы, незащищенной и преданной своему чувству, дает Володе возможность понять, чего он лишился в жизни. Ведь только влюбленность, готовность к самопожертвованию ради другого человека – нормальное состояние души. Любовь меняет человека, окрыляет, дает силы. Но иногда личность человека может быть погашена любовью. Помню одного человека, который начинал как писатель, затем женился на деревенской девушке, уехал в деревню, перестал писать. Все считали, что он несчастен. А он был счастлив, хотя не написал ни одной книги. Он любил и был любим. И тем не менее был потерян для творчества. Эта история питает картину «О тебе», где я хотел рассказать об ответственности человека за свой талант, о том, что никакие жизненные испытания не должны уничтожить в личности дар духовности, неповторимого видения мира. Об этом и телефильм «Не стреляйте в белых лебедей»: о настоящих людях России, естественно добрых, высоко нравственных ко всему, что окружает их, и чувствующих необходимость охраны этого мира. Сейчас я закончил картину «Идущий следом», в которой наиболее явно сказались воспоминания о детстве, хотя ничего общего с моей биографией эта история не имеет. Хотелось передать

54

свет доброты, излучаемый личностью простого учителя, который отогревает любовью, теплотой сердца своих учеников: тот свет, что ведет по жизни и создаст ощущение постоянного присутствия этого человека рядом с тобой. Через тридцать лет воспитанник старого учителя, как и он сам когда-то, протягивает руку, чтобы помочь подростку. Уроки доброты остаются в памяти навсегда. Учитель в нашем фильме – носитель нравственных идеалов, некий эталон, мера духовных ценностей. Вот почему молодой герой поверяет свою жизнь жизнью учителя».

Эмоциональность и романтизм картин Р. Нахапетова существенным образом влияют на их стиль. Нельзя сказать, что режиссер нашел свой стиль, наиболее отвечающий личному миросозерцанию. Пока в его фильмах герои определяют стилистику: то изобразительно экспрессивную, как в картине «На край света», то сосредоточенную, поэтическую изнутри, как в экранизации «Не стреляйте в белых лебедей». Но общность стилевых решений внешне похожих работ Родиона Нахапетова несомненна. Сказывается интерес режиссера к эмоциональному плану становления души, к тематическому лейтмотиву преображения любовью. Для его фильмов характерны лиризм, поэтичность интонации в рассказе о героях, романтизм не только черт характера, поступков, но и отношения к жизни, восприятия мира, поэзия окружающей реальности, «неравнодушной природы». Персонажи не замкнуты в четырех стенах, а открыты навстречу действительности, миру всего живого и неодушевленного. Герои находятся в поле притяжения двух равнозначных для автора величин: человека рядом с тобой и света вокруг тебя. Это подчеркивается в названиях фильмов: «С тобой и без тебя», «О тебе» или «Вино из одуванчиков», «На край света», «Не стреляйте в белых лебедей».

Взаимоотношения персонажа с другими людьми определяют содержательный план произведения, образ мира проявляется в форме и стиле. По тому, как автор вписывает героя в реальность, Можно судить о стилевых принципах данного фильма и творчества в целом. Изображение может строиться по доминанте: пластическому образу или некоему кинематографическому приему. Хотя было бы неверным считать, что прием возникает произвольно. Сам материал диктует соответствующий угол зрения, и в любом использованном в картине средстве кинематографической выразительности можно найти содержательный смысл. Любопытно, как прием по-своему передает суть всего фильма.

В дипломной работе

55

Р. Нахапетова «Вино из одуванчиков» главное, как уже было сказано, образ вещей прошлого, а также короткие кадры одуванчика на ветру – метафоры бренности нашей жизни. Почти весь фильм снят на натуре, на поляне, где сидящая в кресле-качалке миссис Бентли – сама как одуванчик, одуваемый ветром.

В фильме «С тобой и без тебя» изобразительный строй задан с первого кадра, когда приравниваются крупные планы человеческих рук, лиц – и травы, листвы. И в дальнейшем развитии сюжета природа, кажется, принимает непосредственное участие: настороженная и тревожная в сцене похищения Стеши (черно-белое изображение), лиричная и одухотворенная в кадрах любви героев, радостная и торжествующая в эпизодах уборки урожая. Умело вмонтированы крупные планы лошади и собаки Базыриных – создается такое ощущение, что они переживают за персонажей, выражают свое отношение к происходящему. А кадр в финале, когда Федор снимает ошейник с собаки и отпускает ее на свободу, можно трактовать иносказательно по поводу самого Базырина, решившего порвать с жизнью на хуторе. И природа, и человек в равной мере заслуживают крупного плана, поэтому режиссер активно использует трансфокатор, меняя резкость изображения в кадре. Этот прием – как лейтмотив фильма, в какой-то мере раскрывающий его идею о невозможности человеческого обособления, о неотделимости от мира. Как антитеза данному приему – кадры обеда в поле, где внутри кадра запечатлено единство людей друг с другом и с природой.

В фильме «На край света» неуспокоенность Володи, стремление к переменам переданы также при помощи движения камеры: проездов, съемок с рук, с вертолета. Безграничность и изменчивость мира вокруг героев – в мелькании пейзажей, в воображаемом полете над землей. В этом непрерывном движении, оторванности от реальности Володе по-прежнему некогда задуматься над собой, увидеть рядом с собой людей. Крупные планы лиц словно призывают остановиться, вглядеться. В наиболее важные моменты режиссер прибегает к стоп-кадрам: Сима сообщает, что она – приемная дочь; Сима умирает в больнице; финальный крупный план глаз героини тоже можно считать стоп-кадром. Так в пластическом ряду картины выражено открытие, сделанное героем: на «краю света» надо искать человека в других, а потом в себе.

Нераздельность человека и природы в фильме «Не стреляйте в белых лебедей» решена на основе панорам, общих планов, вписывающих героев в сре-

56

ду. Камера почти не обнаруживает себя, запечатлевая поэтический облик мира, как бы проецируя на экран светлую и открытую душу Егора Полушкина. Р. Нахапетов живописует деревенский быт, обнаруживая в простой и естественной жизни людей скрытую поэзию и красоту. Если в фильме «С тобой и без тебя» образ природы был лишь аккомпанементом главной темы, то в картине «Не стреляйте в белых лебедей» и Егор, и мир вокруг него существуют на равных, влияя друг на друга и взаимообогащаясь. Порой не понять: то ли герой – душа природы, то ли природа – его душа. У реальности также есть своя мимика и жесты, взгляд и голос. Поэтому камера внимательна к незначительным подробностям жизни, к мимолетным изменениям внешнего мира в течение дня, в течение лета, когда происходит действие фильма. Принцип наблюдения, постижения внутренней сути явления по-своему продолжен в попытке режиссера познать вслед за тайной природы тайну человеческого характера. Он и раньше доверялся крупному плану, приближаясь к лицу. В картине «Не стреляйте в белых лебедей» (дело не только в том, что это – телефильм) Р. Нахапетов стремится уловить непредсказуемые моменты в реакции Егора Полушкина на мир, невольные обмолвки его бесхитростного сердца.

В телефильме «О тебе» режиссер развивает найденный прием внутрикадрового сопоставления внутренней жизни героини, ее уникального дара с существованием самой природы. Их единство заявлено уже по сюжету, и в изобразительном плане отмечено, как меняется окружающий мир в связи с метаморфозами в судьбе девушки. Кроме того, в картине постоянно используется прием отъезда-наезда камеры, дающий возможность в одном кадре запечатлеть портрет героини и реальность вокруг нее, нерасторжимость их связи. Необычность девушки, ее загадочность для незнакомых людей подчеркнуты в серии фотокадров, отделяющих героиню от тех, кто изучает ее, фотографирует, как таинственное существо, вроде Несси. Важное значение для фильма имеет трижды повторенный кадр девушки из будущего, которая вернулась из города другим человеком, разучившимся петь. Этот кадр – как предупреждение о том, что ждет героиню, если она откажется от своего таланта; как напоминание о цене измены себе.

«Когда снимаешь фильм, трудно сказать, какой будет результат, в каком ключе будет решена картина, при помощи каких кинематографических приемов. Все рождается в процессе работы, причем это происходит трижды: при написании сценария, во

58

время съемок и при монтаже. Каждый фильм – как путешествие, в котором всякое случается на пути, возникает что-то неожиданное, непредусмотренное, и ты живо откликаешься на это и увлекаешься. Я не могу заранее определить прием, который позволит мне выразить все то, что я хотел бы сказать в этом фильме. Материал всегда складывается непредсказуемо, возможно, подсознательно для самого автора. И все же у каждой картины есть некий первоначальный образ, который, собственно, и заставил снимать именно этот фильм. Моя новая картина «Идущий следом» связана со взглядом старого человека, учителя – внимательно вглядывающимся, неотступным, пронизывающим насквозь. И от этого взгляда, как от совести или памяти, никуда не уйти.

Но прежде всего важно, в какую среду помещается герой. В последнее время мне интереснее не какой-то фрагмент из жизни человека, увиденный как бы крупным планом, а вся судьба, быть может, от рождения до смерти, запечатленная сосредоточенно, подробно, углубленно, с вниманием к тому миру, в котором живет герой, к течению времени. Свидетельство об одной жизни – уже непреходящая ценность. Идеальный фильм, по-моему, – это лента длиною в жизнь. И чем естественнее человек

59

на экране, тем заметнее в нем время. Сколько, например, жизней прожил такой актер, как Габен! Любопытно было бы собрать все его фильмы вместе – получился бы рассказ о целом поколении почти за полвека.

В фильме «Идущий следом» я попытался рассказать историю жизни одного человека в течение тридцати лет, поскольку это дает возможность уловить механизм воздействия времени, памяти на судьбу героя, обнаружить, что связь времен может быть представлена просто, но не упрощенно: от человека к человеку. Мне было интересно показать, что человек, идущий следом, не видит того, кто шел перед ним, и все равно движется в том же направлении. Так или иначе, когда идешь следом, совершаешь путь с кем-то, кто прошел впереди.

А если обратиться к сложной, непостижимой для беглого, поверхностного взгляда судьбе художника, задача воплощения такой жизни на экране будет гораздо труднее, но тем и интереснее. В моих планах – постановка картины о Рерихе. Считаю, что встреча с этой темой – на пути. Это то, что стояло на горизонте моей творческой жизни, к чему я шел. Одним словом, работа не случайна н будет большим и серьезным испытанием для меня, потому что я должен сделать картину, достойную имени Рериха, его мыслей, поступков, пути. Потребуется работа не только над материалом, но над самим собой. Этот фильм – как вершина. Смогу ли я подняться па нее? В любом случае картина о Рерихе будет принципиальным восхождением в профессиональном, творческом и духовном плане. А пока, подступая к этой вершине, я хочу снять фильм на близкую, в общем, тему – о Герасиме Лебедеве, открывшем в Калькутте первый национальный бенгальский музыкальный театр. Главным ориентиром при создании фильмов о Г. Лебедеве и Н. Рерихе для меня будут слова самого Рериха: «Человек – это путь». То, что пережил и испытал человек на пути к когда-то намеченной цели, есть суть его личности и судьбы».

Признаюсь, что рассказ Родиона Нахапетова о своих ближайших замыслах меня несколько удивил. Начинаешь перебирать в памяти роли и фильмы, которые могли бы как-то объяснить данный выбор режиссера. И только позже понимаешь, что разгадку нужно искать не в творчестве, а в судьбе. Конечно, лучшие герои и фильмы Р. Нахапетова впитали в себя часть его биографии, выразили характер его пристрастий в жизни и искусстве, особый склад миропонимания. Немного упрощая, можно определить три доминанты в жизни этих героев: нравственный максимализм, го-

60

товность в любую минуту прийти на помощь тем, кто в этом нуждается, н, наконец, стремление к цельности и гармонии, наперекор всему, по пути к намеченной цели. Не случайно «цельность» – слово, производное от «цели». Направленность жизни делает ее более цельной. Может быть, герои Родиона Нахапетова потому и вызывают интерес и искреннее участие зрителей, что не знают разлада между словом и делом, долгом и чувством, не сворачивают на полдороге и верят в цель, придающую смысл их жизни.

Но главное все же – судьба самого актера и режиссера. С первых шагов в искусстве Родион Нахапетов идет своим путем, говоря о тех понятиях и ценностях, которые он исповедует, которым служит, отстаивая собственный взгляд на мир, на время и оставаясь верен себе, той памяти о прошлом, что ведет по жизни, не давая сбиться с пути. Все чаще Р. Нахапетов обращается к истокам своей биографии, желая постичь, как начинался этот путь, поверить жизнь воспоминанием о детстве, о людях, чье незримое присутствие ощущается теперь с особой силой. А жажда цельности закономерно приводит к поиску таких героев, для которых найденная в детстве или юности цель стала сутью их жизни, судьбы, творчества.

«Когда добился какой-то цели, забываешь о том, что перед этим блуждал. Собственно говоря, каждая картина начинается с сомнения: моя – не моя? Но когда собираешь их вместе, оглядываешься на сделанное, видишь, что фильмы странно родственны друг другу. Есть некие тематические узоры, которые во всех них присутствуют. Я не хочу сказать, что это стиль, но что-то, отличающее меня от других. Это дает мне право сказать, что я был целен и никогда не кривил душой. Делая, я внутренне, сердцем всегда был открыт, шел навстречу этому фильму. И не было во мне внутренней борьбы или противодействия. Точно так же и в ролях. Все, что я делал, родное для меня, как моя жизнь, как то, к чему я готовился. В конце концов, жизнь, видимо, сложится из ролей, которые я сыграю, из фильмов, которые я поставлю, и из собственной судьбы».

В новом фильме Родиона Нахапетова «Идущий следом» есть крупный план старого учителя, который смотрит на нас долгим внимательным взглядом – сквозь время, из прошлого в будущее…

Как редко это случается, когда смыкаются два времени и две реальности, придуманная и настоящая, и возникает контакт напрямую, сквозь полотно киноэкрана – а кажется, что достаточно только обернуться к зрителям…

Два взгляда – и двадцать лет творческого пути.

61

Кудрявцев Сергей Валентинович

РОДИОН НАХАПЕТОВ

Редакторы Э. Н. Мендельсон, М. А. Рюрикова. Художник С. Алексеев. Художественный редактор А. И. Юркевич. Технический редактор С. Н. Степанян. Корректор Т. В. Титова. На первой стр. обложки фото Н. Гнисюка. Сдано в набор 04.09.85. Подписано в печать 06.03.86. А 05173. Формат 60×90 1/16. Бумага тифдручная. Гарнитура «балтика». Печать глубокая. Усл.-печ. л. 4,0. Уч.-изд. л. 4,873. Тираж 50.000 экз. Цена 1 р. Заказ 465.

СОЮЗ КИНЕМАТОГРАФИСТОВ СССР Всесоюзное бюро пропаганды киноискусства. 125319 Москва, ул. Черняховского, 3.

Ордена Трудового Красного Знамени типография издательства ЦК КП Белоруссии, 220041, Минск, Ленинский проспект, 79 4901000000–013

64

Кудрявцев Сергей. Родион Нахапетов. – М.: Всесоюзное бюро пропаганды киноискусства, 1986. – 64 с.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика