Кино Великобритании. Иэн Джонсон. ЗВЕЗДЫ ПОНЕВОЛЕ (материалы)
Иэн Джонсон
ЗВЕЗДЫ ПОНЕВОЛЕ
Довольно часто приходится убеждаться в том, что «светлые» надежды кинематографа далеко не всегда оказываются такими светлыми, как думают их первооткрыватели. Можно было бы составить огромный список забытых имен, разбитых надежд, разочарованных бездарностей. Однако за последние годы в кино Англии появилось несколько новых актеров, которые не только не обманули трескучие обещания рекламных агентов, но действительно проявили недюжинный актерский талант.
Среди мужчин большую или меньшую известность завоевали Альберт Финни, Питер О’Тул, Эдуард Джадд, Алан Бейтс, Ричард Харрис, Меррей Мелвин, Том Кортней, Теренс Стэмп. Женщин меньше и (кроме удивительной Хейли Миллз) на ум прежде всего приходят имена Риты Ташингем и Джун Ритчи.
Сам по себе этот факт не представлял бы особого интереса, если бы британские кинообозреватели не подняли такой шумихи, расценивая его как рождение новых, необыкновенных талантов, как настоящую «новую волну» в актерской школе Великобритании. Их основные аргументы строятся на том, что: а) приходит конец системе «звезд», слава которых определялась в основном размерами их бюста, и что одаренные актеры получили теперь возможность проложить себе путь к экрану, независимо от их внешних данных; б) что эти новые актеры и актрисы снимаются только в реалистических фильмах типа «В субботу вечером, в воскресенье утром»; в) что все они принадлежат к той группе, которая в последние годы внесла живительную струю в английский театр; г) что все они являются представителями новой актерской школы, отличной от школы старшего поколения. В общих чертах можно сказать, что заявления эти а) частично правильны, б) в большей или меньшей степени неверны, в) в основном соответствуют действительности и г) за небольшими исключениями ошибочны.
Все еще очень неопределенно потому, что, приглядевшись к этим актерам, убеждаешься в невозможности прийти к каким-либо конкретным выводам. Создается впечатление, что их всех подвели под общий знаменатель по привычке к штампам или для удобства.
Во-первых, не будем закрывать глаза на то, что они в такой же степени подчиняются системе «звезд», как любые другие актеры. Вся разница в том, что в наше время
330
«звезды» выглядят иначе. В этом отношении Томас Уайзмен был в чем-то прав (хотя в главном заблуждался), когда писал, рецензируя «В субботу вечером, в воскресенье утром»: «… они не похожи на кинозвезд и, что еще отраднее, они не ведут себя, как кинозвезды, ни на экране, ни в жизни. Один из этих новых актеров сказал мне о себе, что он выглядит, «как несколько миль плохой проселочной дороги». Это удачное сравнение»
Кинозвезда – это персонаж, созданный в основном рекламой киностудии п прессой. В зените славы остается лишь тот, кто может завладеть воображением зрителя (и поэтому в какой-то степени отвечает вкусам публики). Никто не станет утверждать, что эта новая группа актеров не получила своей доли рекламы. «Дикарские выходки» Питера О‘Тула, лицо мисс Ташингем и приключения Финни заполнили сотни печатных столбцов. Кроме того, эти лица, «похожие на плохую проселочную дорогу» (а таковы далеко не все – я, например, считаю Бейтса представителем старой школы, а некая дама из рекламного агентства, разоткровенничавшись со мной, назвала О‘Тула «красавцем»), отражают значительный сдвиг во вкусах зрителя, который предпочитает старшим и зрелым актерам молодых исполнителей: юным посетителям кинотеатров легче узнавать в них себя. Я здесь, конечно, безбожно преувеличиваю, но в основном я прав: ведь нечто подобное происходит и в мире популярных певцов, отвергнувшем Пирса ради Пресли. Короче говоря, красота для кинозвезды не обязательна; «звезда» – это актер, который пришелся по вкусу зрителю и обеспечивает аншлаги у кассовых окошек. И если это определение верно, то наши новые актеры – такие же «звезды» (или потенциальные «звезды»), как и их предшественники.
Мне кажется, что у них много общего в актерами, определившими новое течение в кинематографе Америки лет семь-восемь тому назад. Их называло: тогда «Брандо бойз» («Ребята Брандо»). К их числу относились Джеймс Дин, Дик Йорк и Пол Ньюмен. Говорили, что «Ребята Брандо» не расставались с томиком своего любимого Станиславского, в то время как сейчас ходят слухи, что новые актеры английского кино тесно связаны с тем, что пренебрежительно называют «кухонной раковиной». Действительно, некоторые из молодых английских актеров дебютировали в фильмах нового реалистического направ-
331
ления – «рассерженных». Финни – в фильме «В субботу вечером, в воскресенье утром», Ташингем и Меррей Мелвин во «Вкусе меда», Бейтс в «Комедианте».
За этими дебютами последовали другие: Бейтс и Джун Ритчи в картине «Такого рода любовь», Ричард Харрис в фильме «Эта спортивная жизнь», Том Кортней – в «Одиночестве бегуна». Однако каждый из этих актеров снимался и в произведениях иного толка. О’Тул – у Николаса Рея в документальной по манере саге об эскимосах «Невинные дикари», в комедии «День, когда они ограбили английский банк» и в «Лоренсе Аравийском».
Эдуард Джадд, который, по-моему, обладает самой прозаической внешностью среди всех прозаических актеров, ни разу не выступил в фильме, посвященном жизненной прозе. Он исполнил главную роль в научно-фантастическом фильме Вэла Геста «День, когда загорелась Земля», соперничавшем с креймеровским «На последнем берегу», и будет сниматься в картине «Морские волки» о жизни экипажа подводной лодки. Можно назвать подобные исключения для каждого из вышеперечисленных актеров, кроме Тома Кортней, Джун Ритчи и Риты Ташингем, которые снимались до сих пор только в одном и притом сугубо реалистическом фильме.
В гораздо большей степени, чем ярлык принадлежности к реализму «рассерженных» этих молодых актеров и актрис объединяет тот факт, что большинство из них (за исключением Риты Ташингем, Меррея Мелвина и Эдуарда Джадда) учились в Королевской академии драматического искусства и что все они имеют опыт работы в театре. Этот опыт в какой-то своей части действительно связан с сыгравшим важную роль в жизни английского театра последних лет направлением, но не ограничен его рамками.
Было бы ошибочно и несправедливо полагать, что эти актеры неспособны совладать с драматургией, отличающейся по своей тематике и средствам выражения от реализма «рассерженных». Достаточно нескольких простейших примеров.
Альберт Финни, которого после исполнения роли в фильме «В субботу вечером, в воскресенье утром» произвели в ведущего реалиста группы, после окончания Королевской академии выступал в Бирмингемском репертуарном театре, а затем, после кратких гастролей с Ч. Лау-
332
тоном, играл на сцене Стрэтфорда. Каков же был его обычный репертуар? Шекспир: «Генрих V», «Макбет», «Кориолан». Одна из его последних ролей – Лютер в пьесе Осборна, которая, быть может, не является вполне классической, но уж зато не имеет ничего общего с «кухонной раковиной». Его следующей работой в кино станет участие в экранизации «Тома Джонса» Филдинга и, если только Филдинг не подвергнется коренной переработке (Том не превратится в Джо Лемптона, а Сквайр – в папашу Брауна), то фильм вряд ли окажется современной драмой.
Или возьмем Алана Бейтса: «До «Сторожа», – говорит он, – я играл только классические роли, совершенно непохожие на то, с чем я столкнулся в этом фильме».
Первый профессиональный опыт О’Тула связан с бристольским филиалом «Олд Вик», где он в течение трех лет сыграл пятьдесят три роли – от Гамлета до Джимми Портера.
Джадд выступал в целой серии небольших ролей в кино и по телевидению, и репертуар его очень разнообразен.
Приблизительно такой же список ролей можно было бы составить и для остальных актеров. Из этого явствует, что, несмотря на инсинуации прессы, диапазон ролей нового поколения столь же разнообразен, как и репертуар старого. Конечно, не все рвутся к классике. Мелвин, например, играл в основном только в руководимом Джоан Литтлвуд театре «Уоркшоп» в Стрэтфорде и участвовал в таких пьесах, как «Вкус меда», «Заложник», «Воробей – птица не певчая». А Эдуард Джадд говорил мне: «Я не считаю себя актером классического театра – по правде говоря, великий Уильям мне надоел. Но не думайте, что я отрицаю его, Чехова же я просто обожаю».
Во всяком случае, те, кто воспевает это «новое поколение актеров», кажется, забыли о том, что в первых «реалистических» фильмах снимались уже хорошо известные актеры. Например, Лоренс Харви в фильме «Путь наверх», хотя банальный романтизм его исполнения в «Ромео и Джульетте» Кастеллани вызывает сомнение – можно ли назвать его классическим актером. Например, Ричард Бертон, который выступил в фильме «Оглянись во гневе», или Ричард Аттенборо в «Гневном молчании» и, конечно, наиболее многоплановый из всех – Лоренс Оливье – в «Комедианте». Не следует забывать и полный патетики образ
333
Морела, созданный Тревором Хоуардом в «Сыновьях и любовниках».
Короче говоря, я сомневаюсь в том, что новое поколение актеров и актрис действительно внесло что-то «новое» в технику и стиль актерского исполнения. Они выступили или должны выступить в ряде реалистических фильмов, порвавших со старыми традициями британского кино. Но новую струю внесла не их игра, а сценарии (которые за исключением «Гневного молчания» все написаны по пьесам или романам) и режиссеры. Сдвиг, хотя еще незначительный, произошел. Рабочая среда стала вытеснять мелкобуржуазную. Намечается постепенный отход от традиций, согласно которым не принадлежащий к аристократии или к определенной профессии персонаж неуклонно превращался в комическую фигуру. Это направление, которое берет начало в ранних экспериментах «Свободного кино», дало британскому кино несколько по-настоящему хороших новых режиссеров: Клейтона, Кардиффа (правда, после «Моей Гейши» я начал в нем сомневаться), Рейша, Ричардсона и Шлезингера.
Приход в кино и театр новых актеров – явление вполне закономерное, и, мне кажется, преждевременно делать какие-то выводы о новом стиле актерской игры 60-х годов. Единственное, о чем можно говорить с уверенностью, это о том, что за последнее время у нас появилось много талантливых актеров. По своему мировоззрению и стилю игры лучшие из них мало чем отличаются от лучших актеров старшего поколения. Конечно, они честолюбивы и очень много работают, эти качества необходимы для успешной работы в британской кинематографии. Большинство из них очень серьезно и профессионально относится к своей работе. Один из самых многообещающих и сформировавшихся актеров этой группы Эдуард Джадд говорил: «Я ненавижу дилетантизм; более чем достаточно мест, где те профессионалы, которые, в сущности, остались любителями, могут найти надежное пристанище. А всякий хороший актер – всегда профессионал».
«Филмз энд филминг», 1962, май.
Перевод Б. Дворман
334
Добавить комментарий