Особенности национальной охоты (1995): материалы
Борев Владимир. Наша жизнь ещё не цирк, но уже не кино // Видео-Асс Premiere. – 1997, № 35. – С. 2-4.
Навстречу 50-му Каннскому
НАША ЖИЗНЬ ЕЩЁ НЕ ЦИРК, НО УЖЕ КИНО
В последние годы Россия достигла того печального состояния, что с ней не считаются не только натовские генералы, но даже и каннские кинодеятели. Еще чуть-чуть, и мы достигнем той предельной грани, когда даже в области балета перестанем быть признанными лидерами. И все-таки мы уверены – в наступившем юбилейном каннском 1997 году во всех областях Россия начнет постепенно возвращать утраченные позиции. И вместо лебединой песни мы вновь на удивление всем и радость себе исполним «Лебединое озеро» и выйдем вперед и по ракетам, и по кино, и по балету. А первым шагом на этом пути просим считать наше выдвижение российского суперхита на 50-й каннский киносмотр.
Всего каких-нибудь десять лет тому назад, когда видеомагнитофон был не бытовым электроприбором, а проводником западной идеологической заразы, советского кино было много, однако все хотели смотреть иное, антисоветское, мало кто предполагал (большинство же и помыслить не могло), что придут другие времена, другие кадры замелькают.
Сегодня в том, что самые заядлые пираты борются за свои авторские права, что всем опротивело дурное западное кино, а свое отечественное почти не снимают, видится проявление закономерности. Люди хотят смотреть родное и близкое, чтобы понять свою собственную жизнь или, наоборот: отвлечься, улететь от нее.
Кино – действенный способ не только постижения, но и изменения жизни. В очень большой степени способствовало оно, например, выведению Америки из чудовищной экономической депрессии 30-х годов. В противовес унынию, царящему в жизни, на экране жили и действовали энергичные и преуспевающие герои.
Социоисихологи знают, что фильм в одних случаях – сладкая пилюля или легкий, но действенный наркотик, помогающий преодолевать горечь жизни, а в каких-то случаях – та форма обобщения жизненных сюжетов, которая помогает вскрыть их истинный смысл. Именно под этим кинематографическим ракурсом попытаемся подвести итоги российскому 1996 году.
Жизнь в нашем кино еще не лакируют, но уже и не чернят. Вал жути, захлестнувшей постсоветский экран, иссяк. Чернухи так много вокруг, что в качестве тенденции в российском кино (если тенденцию можно обнаружить на основании трех-пяти снимаемых в год фильмах) проявилась ласковая, ироничная, добрая, почти романтически-возвышенная форма показа дна – изнанки жизни или ее горьких реалий.
Да, жизнь одинаково сурова и мрачна для населения свалки («Небеса обетованные»), жителей общаги («Все будет хорошо») или обитателей подземного перехода («Агапэ»). Но дружба, ностальгия но прошлому, человеческие чувства, русский дух и традиции братства противостоят жестокому миру чистогана, мздоимства. Вера в романтическую и чистую мечту если не спасительна, то, по крайней мере, утешительна. И если в стране, ЕЩЕ снимающей кино, начинают делать УЖЕ подобное, значит, кино и страна дошли до той ручки, которая, может быть, открывает дверцу надежды в светлое постдепрессивное завтра. Пусть дверца и нарисована на полотне, но золотой ключик кино так нужен маленьким деревянным людям, которых зло дурит полупьяный, больной и старый папа Карло, хитрый и коварный разбойник Кот Базилио, отнявший и зарывший последние рублики на поле чудес, злые черномордные Карабасы вкупе с хитрой и наглой рыжей лисьей персоной.
Главный фильм, который в течение всего года играла, снимала и смотрела вся страна, назывался «Выбирай сердцем». И когда в конце года, слегка пошатываясь, кто от тошноты и переполнивших чувств, а кто от недоедания и тошноты, зрители стали выходить после просмотра из предновогоднего зала, голосуя ногами, кинокритики почти единодушно оценили грандиозность постановки. В эпоху малокартинья, поразившего отечество, шедевр президентских выборов, растянув-
2
шийся на целый год был масштабным многосерийным эпизодом, который не только сожрал бюджет всей страны, но и стал самым эпохальным за всю историю кинематографа зрелищем, в чьей массовке участвовала почти вся страна и чей сценарий в духе «нон-финито» дописывала сама жизнь.
По всем номинациям – от сценария до режиссуры и от ни с чем не сопоставимого бюджета до последней детективной детали, еще не совсем проясненной в прокуратуре, – это была самая крутая греза в истории российского, а, может быть, и мирового кинематографа.
Лучшие лицедеи отечества во главе с Никитой Михалковым, журналисты и профессионалы шоу-бизнеса создали коллективными усилиями на деньги народа, волею президента и стараниями госаппарата фильм посильнее «Дня независимости».
«Звезды» и статисты играли свои роли и рольки, нимало не задумываясь о сути реально происходящего. Все. что было задумано (обещано) в процессе съемок фильма, было аннулировано уже на стадии его монтажа. Президент Ельцин, став таковым на второй срок, приостановил все свои популистские указы, подписанные им как кандидатом на высшую в стране должность. За всем этим чувствуется циничная, но умелая режиссура. Историки еще пригласят автора на сцену.
Главным тезисом, с которым президент Борис Ельцин вступал в 1996 год была клятва выплаты зарплаты, задолженность которой составляла на тот момент 17 триллионов рублей. Через год в результате президентских мероприятий эта задолженность возросла и достигла цифры в 47 триллионов, превысив тот предел, при котором задача является выполнимой. Но что нам заботы простого народа, была бы роль сыграна, должность получена.
Наш искусствоведческий анализ продолжим осмыслением названия «Выбирай сердцем», так как сюжетная линия второй половины ленты делает акцент на проблемах сердечной мышцы, коронарных сосудах, шунтировании, крепком сердечном рукопожатии и уводит мысли зрителей в сторону от центральной проблемы плавного героя фильма – речевой сферы и мозговой деятельности. Как бы чураясь губительных аналогий с шедеврами прошлых эпох, созданных стараниями заслуженного артиста Евгения Матвеева, авторы не хотят повторять навязший в зубах образ кремлевского старца, с трудом складывающего слова и слабо понимающего происходящее.
Некоторые малокомпетентные кинокритики утверждают, что истинным и более подходящим названием фильма является «Голосуй или проиграешь». Но нам видится в этом утверждении явная натяжка. Во-первых, лозунг «Голосуй или проиграешь» – чисто американского происхождения (choose or lose!). Он был выдвинут впервые в 1992 году Джорджем Стефанополусом, заместителем руководителя предвыборного штаба Билла Клинтона. Это и принесло ему победу на первых президентских выборах. Во-вторых, обозвать так самобытный сюжет российского производства, значит, придать ему статус ремейка – повторного использования банальной американской канвы. У нас все было по-нашему. И, наконец, в-третьих, в этом антипатриотическом утверждении слышатся скрытые намеки и на подражание, и на плагиат и даже прямые обвинения в том, что нашу картину крутили не по нашему сценарию. Так можно докатиться до прямых утверждений, что совпадение даты американских выборов и нашей президентской операции было не случайным, а осуществлялось по сценарию, разработанному лучшими президентскими имиджмейкерами на зло старому, падающему с трибуны Доуэлу, часто несущему невесть что, типа «Я рад снова побывать в Сан-Диего. Ой, я конечно имел в виду Сан-Франциско». Не ведя в последний день перед выборами прямой пропаганде за молодого Билла, достаточно было сконцентрировать внимание аудитории на том, что бывает со страной, если она выбирает не совсем молодых и не вполне здоровых. Итак, название нашего фильма – свое, оригинальное, и более соответствует правде жизни: «Выбирай сердцем».
Оказавшийся затем фатальным, этот лозунг («Выбирай сердцем») президент и его команда выдвинули, вероятно, начитавшись русской классической литературы и поверив, что «умом Россию не понять». Сердце подвело, но сегодня еще больше подводит голова, а точнее, головы. Суда по количеству подписанных указов, процесс мозговой деятельности президента шел даже под глубоким наркозом (за время болезни было подписано больше указов, чем за аналогичный период прошлого года). Подводит коллективный мозг…
Есть разные срезы общества, по которым можно судить о его состоянии, делать прогнозы на будущее. Кинематограф – самый чуткий барометр, помогающий делать правильные предсказания. Последняя, девятая, «Ника», была в этом отношении весьма показательна. Присуждение высших наград фильму «Особенности национальной охоты» по номинациям «Лучший фильм», «Лучшая режиссура». «Лучшая мужская роль» и «Лучший сценарий» весьма значимо и символично. Русский дух жив, в чем бы это ни выражалось. Несмотря на заунывную речь Сергея Соловьева, почти отпевшего наше кино в своем заключительном слове, мы можем сказать, что если российский кинематограф и спел свою последнюю (как считает секретарь Союза кинематографистов) лебединую песнь, то она была песней о Лебеде, воплощенная в образ генерала (актер Алексей Булдаков), лучший тост которого – «За справедливость», а любимое восклицание – «Ну, вы даете!».
Сегодня тоска о народном заступнике, справедливом, простом и понятном, так сильна, что общественные чаяния не только находят адекватное отражение в кинематографических образах, но и соответствующую оценку социальных элит. «Ника-9» открывает в нашей общественной истории новый этап «охоты» со всеми вытекающими элементами «национальных особенностей».
Булдаков, получивший приз за лучшую мужскую роль в российском кино 1996 года, вполне может разделить лавры со своим прототипом, ибо страна оценила не только экранный образ, созданный стараниями лицедея, но и реальный образ мужика-воина-политика, созданный генералом в жизни. По нашему мнению, этот образ сегодня самый желанный обществом и требуемый государством. Почему? Да потому что первый вопрос, который интересует теперь исследователей политических про-
3
цессов в России, это вопрос о том, свершалась ли здесь великая криминальная революция?
Если имеется в виду выполнение всех законов, то у нас просто не найдется таких «юридических лиц», которые бы их соблюдали. Страной давно правят люди, которые нарушают ВСЕ законы, которые сами же их и принимают. Криминальность – это силовые, незаконные способы решения проблем, но не всегда взрывы и заказные убийства. Эго и шантаж, и определенная расстановка сил или угроза ее замены. Давить можно и правом. В этом смысле великая криминальная революция в России уже свершилась Коммерческая деятельность идет не по законам и правилам, все решают те, кто не брезгует силой. О криминальности государства свидетельствуют последние президентские выборы, их финансирование.
В стране, где верховная власть дает наглядный пример обращения с черным валютным налом в особо не мелком размере |учетная единица суммы баксов – коробка из-под ксерокса), где ближайший помощник клянется, что этого не было, и удаляет с поста первого охранника. утверждающего, что это было, и при этом первый идет на повышение, а второй впадает в опалу. Где все знают, что есть что, а прокуратура предшествующий начальник которой уже сидит в каталажке, не дает хода делу, ибо судьба дела есть доля президента в стране, где сами верхи уже давно ни о чем не думают, ничего не хотят и не могут, где верховное окружение заботится лишь о себе и хочет всего, но только для себя, а народ безмолвствует, – в этой стране «дело о коробке» наверняка будет сдано в архив.
В фильме Оливера Стоуна «Никсон» хорошо показано, как американский президент лишился своего поста, потому что члены его команды были уличены в установке «жучков». У нас же у оппозиции существует масса документов, доказывающих фальсификации во время выборов российского президента, но она даже не думает имеющиеся у нее сведения публиковать. Таков уровень аморальности общества. «Криминальная революция», о которой долго предупреждали кинематографисты, ставшие политиками, свершилась силами демократов.
Правление царя Бориса есть возврат от коммунистического демократизма к феодальному удельно-вассальному принципу построения государства. Массы льгот и послаблений ближним боярам, фавор и вольница ближайшим сатрапам, каждый из которых не упустил возможности пощипать казну, принцип личной преданности главенствует и спасает даже при отставке от забвения и нищеты.
На IV фестивале русского кино во Франции первый приз получил фильм Елены Райской «Президент и его женщина». Французская критика отмечала, что русский президент в исполнении Бориса Токарева молод практически здоров и практически не пьет. Как писали журналисты, он больше похож на Билла Клинтона чем на своего тезку. И если в недавнюю эпоху бытовал лозунг «Сталин – это Ленин сегодня», то ныне мы можем сказать что «Ельцин – это Брежнев вчера».
Когда лидеру уже трудно управлять страной, появляются те, кто за его спиной управляет и лидером, и страной. Вновь, как в брежневские времена, появилась тема дочери (уже не Галины).
Взошедший на престол во второй раз на народной любви (к немецко-голландско-бельгийской водке, льготы от растаможивания которой тарпищели карманы личного тренера), Ельцин создал бредово-абсурдный баланс сил и интересов окружающих его кланов, которые, не терпя друг друга, соперничают за место у престола, разоряют страну мздоимством и дружно попирают нормы морали и права Главным поставщиком басурманского курева в страну стала Русская православная церковь а главным внетаможенным завозчиком немецкой суррогатной водки – Национальный фонд спорта. Видя и, главное, чувствуя все это основная масса населения отрицает навязываемый временщиками путь развития и способ жизни. Опальный Лебедь милее сердцу россиянина, чем какой-либо властный прихвостень или степенно-барственный начальник.
Сегодня, когда особенно больно и обидно за державу, в которой даже таможня уже не дает добро, а только его берет, когда пожелание «Чтоб ты жил на одно зарплату» звучит не как проклятие, а как несбыточная мечта тех, кто ее давно не получает, когда весь год сначала сердцем выбирали, а йогом его оперировали, когда все делится на предоперационный, операционный и постоперациоиный периоды, какой бы операции ото ни касалось – финансовой, военной шли медицинской, лишь кинематограф, как живая кровь несмотря на его постоянное свертывание и сворачивание, пульсирует в жилах нашего бального общества. И если «Маски» и «Куклы» из шоу и телевидения перекочевали в кинематограф, став своего рода кино-теле-шоу-сериалом, то это значит, что 1997 год превращается в финал операции. Нарыв, наконец, будет вскрыт. Вслед за «Охотой…» Л. Рогожкин и Л. Булдаков подарили нам «Операцию «С Новым годом» – вторую серию не только фильма «Особенности национальной охоты», но и прямое продолжение фильма «Выбирай сердцем». Темы выборов, пьянки, профессиональной травмы на рабочем месте, лебединых крыльев за спиной, генеральской смекалки с легкой сумасшедшинкой – все слилось в сплошной шутке, случившейся в отдельной больнице. Больной, как и вся Россия, абсолютно безнадежный, встанет на ноги в результате операции, которую сообщество непрофессиональных, полуглупых, полусумасшедших соотечественников провела в пьяном состоянии грязными руками по инструкциям, переведенным из американских научно-фантастических журналов. В итоге к нам приедут и Папа из Ватикана, и английская королева. Только что прооперированный, не отойдя от наркоза, почувствует себя сносно и махнет стакан водки. «Все будет хорошо», говорит кинематограф. И мы разделяем вместе с ним эту надежду.
Наша надежда на то, что 1996 год, когда мы, как раки, пятились назад, ушел вспять и 1997 год будет годом Лебедя, на крыльях которого взлетит не только страна, но и кино (взлетит, надеемся, не на воздух). Наступивший год – это год экономических потрясений, политических бурь и новых кинематографических премьер, достойных каннского фестиваля.
Владимир БОРЕВ, главный редактор
4
Павлова Ирина. Охота пуще неволи // Экран. – 1995, № 09. – С. 22-23.
ОХОТА ПУЩЕ НЕВОЛИ
Кто бы мог ожидать от режиссера Александра Рогожкина с его неизменно «насупленным» кинематографом, с его тяготением к искаженным ракурсами пропорциям, с его, наконец, единственным и неудачным опытом работы в комедийном жанре («Мисс миллионерша») – кто бы мог ожидать, что он снимет такой смешной фильм?! И что бы там ни говорилось насчет «смешной идеи», «остроумного сценария», по которым, мол, любой снимет так, что живот от хохота надорвешь, – могу совершенно убежденно ответить: во-первых, сколько было случаев, когда по смешным историям снимались фильмы, на которых деться некуда от скуки; а во-вторых, есть вещи, которых в сценарии не запишешь, которые могут родиться только на съемочной площадке, и фильм Рогожкина «Особенности национальной охоты в осенний период» такими вот штуками-шутками битком набит.
А теперь, уважаемый читатель, представьте себе хорошего, воспитанного финского молодого человека, который пишет книгу об особенностях национальной охоты в разных странах и про традиции русской национальной охоты тоже намерен написать. Более того, стоит ему только глаза сомкнуть, как видится ему во сне дивной красоты картина зимней псовой охоты на волка. Красивые верховые, борзые с волнистой шерстью, рога трубят… Может, малость на маскарад похоже, ну так ведь сны-то видит финский юноша, а не русский профессор-историк!
А главное – вот-вот осуществится мечта Вилле: он едет на настоящую русскую охоту, которую устраивают в лесничестве специально для русского генерала и его компании. Правда, непонятно, для чего Женя, везущий Вилле на эту охоту, берет с собой множество больших коробок с водкой… Но это не важно. Вот отвалит от берега военный катер, и заветная охота будет становиться все ближе, ближе и ближе.
Ага, дорогой читатель, вы уже смеетесь! В самом деле, куда уж ближе!
Компания собралась пестрая. Бравый генерал, которого в быту можно запросто называть Михалычем, в маскировочном комбинезоне с добродушными интонациями зычного командирского голоса и намертво вросшей в угол рта толстой сигарой. Следователь уголовного розыска Семен, с орлиным профилем, проницательным взглядом и рэмбовской повязкой на лбу. Некто Серега – шустрый малый, с удовольствием и не морщась жующий лимон и по некоторым приметам смахивающий на известного писателя Савенко. Егерь Кузьмич, устроивший у себя на кордоне японский сад камней и время от времени подле него медитирующий. Юный плейбой Женя, невесть как затесавшийся в эту компанию, и вместе с ним иностранец Вилле Хаапасало. В процессе сборов на охоту к компании присоединится местный участковый Семенов, но он как бы и не в счет.
Что будет дальше? Как то есть «что»? Выпьют, закусят, поговорят. Пойдут в баньку. Выпьют, закусят. Перед охотой, значит. Там, глядишь, и ночь наступит. Кузьмич с Вилле на желтом милицейском «козле» в село к дояркам съездят. Выпить, закусить, с красивыми девушками пообщаться. Потом безрезультатно поищут пропавшее табельное оружие милиционера Семенова. И поскольку не найдут, а Семенову уже можно будет «впадать в отчаяние», то по этому поводу тоже выпьют и закусят. Кстати, как вы думаете, сколько на свете есть поводов вы-пить-закусить, особенно перед охотой? Ответ правильный: много. Тем более что водка есть.
Вопрос Вилле, когда же наконец начнется охота, постепенно приобретает риторический оттенок. И сам он чаще впадает в непродолжительный, но непреодолимый сон (как вы думаете – почему?), и тогда к нему возвращаются его видения на тему национальной русской охоты, правда, в абстрактно-идиллическую картинку все чаще и настойчивей вторгаются совершенно конкретные, уже усвоенные Вилли из личных наблюдений, детали русского «охотничьего быта»…
И все-таки, уважаемый читатель, вы не угадали. Охота состоится. На крупного зверя, но с переменным успехом (то есть частично это будет успех охотников, частично – животного). Правда, для книги Вилле в процессе этой охоты нового материала не окажется…
Да что, собственно, заладили – охота, охота! Ну, собрались вместе мужики, порезвились на природе. Пережили массу разнообразных приключений. И что – этого мало?!
Фильм Рогожкина я смотрела в различных кинозалах, с самой непохожей аудиторией. В том числе и целиком зарубежной. Хохотали везде. Но комедией в классическом смысле слова ленту не назовешь. Чисто комедийные гэги, в родословной своей восходящие аж к Гарольду Ллойду, – отнюдь не самое смешное, что есть в картине. Надо слышать интонацию, с какой участковый Семенов (Сергей Гуслинский) произносит слово «водка», и какое у него при этом выражение лица! Надо быть свидетелем патетического монолога сыскаря из уголовки («Пьете? Всё пьете и пьете, пьете и пьете! А с Россией что?!»). Надо видеть средство транспортировки егеревой коровы к зятю на дальний кордон. Или то, как Вилле с Кузьмичом ругаются из-за сорвавшейся с крючка щуки (когда один говорит только по-фински, а другой только по-русски).
Каждая актерская работа здесь – маленький перл. Генерал Михалыч в исполнении Алексея Булдакова – это чудо какое-то! И героический следователь-Рэмбо (Семен Стругачев), чье утреннее пробуждение на сеновале и борьба с похмельным синдромом – просто сольный номер. А мечтательный иностранец, светлая головушка, энтузиаст и трезвенник, удачно вписавшийся в нашу нацио-
22
нальную охоту! А медитирующий егерь Кузьмич, в исполнении Виктора Бычкова оказавшийся настоящим философом…
И, честно говоря, по-настоящему – всего перечисленного и неперечисленного вполне достаточно для просто хорошего фильма. Особенно в нынешнее время, когда само по себе хорошее настроение после просмотра дорого стоит. Не говоря уже об удовольствии, получаемом во время просмотра. И все же – куда от себя денешься. Есть в фильме существенный просчет, из-за которого «смехосаспенс» во второй половине ленты резко ослабевает, хотя замечательно забавных находок там ничуть не меньше. Фильм складывается из серии микроанекдотов, каждый из которых внутри себя смешон и остроумен. Но в какую-то историю эта цепочка анекдотов не сложилась. И потихоньку от однообразия и монотонности развития действия в фильме начинаешь уставать, и потихоньку ослабевает воздействие энергии юмора. Слишком долго приходится ждать, чтобы, поняв безосновательность ожиданий, поняв, что так ничего и не произойдет, не испытать укол разочарования. Увы, часто отсутствие отчетливой драматургической линии никакими режиссерскими находками «прикрыть» не удается. Собственно, это я лишь к тому, что к Александру Рогожкину-сценаристу претензии имеют место быть. Думается, что, если бы Рогожкин-режиссер отнесся к Рогожкину-драматургу построже, этого досадного промаха в фильме бы не было.
А Гран-при фестиваля «Кинотавр», присужденный ленте «Особенности национальной охоты», был встречен овацией зала. Значит, жюри и публика в своем отношении к фильму оказались единодушны. Значит, все-таки искусство и зрительский успех – две вещи совместимые. Ибо «Охота» пуще неволи.
Ирина ПАВЛОВА
23
Фестивали
НИКА-96: ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОЙ ОХОТЫ ЗА ПРИЗАМИ
В номинантах на главный российский киноприз – большинство наших снятых за последнее время картин. Цифры кинопроизводства катастрофически падают. Но выбор достойнейшего для членов Академии «Ника», как всегда, труден. Тем меньше претендентов, тем обида обойденных горше. Впрочем, держались обойденные вполне достойно и вот что сказали нашему корреспонденту после церемонии:
Елена Корикова (в «Барышне-крестьянке» Алексея Сахарова – Лиза Муромская, выдвигалась на лучшую женскую роль): «Вы разве не видели, как я аплодировала, когда назвали Нину Усатову? Она и должна была получить «Нику», потрясающе сыграла в «Мусульманине». А я только еще начинаю в кино…».
Лариса Удовиченко (номинировалась вместе с Николаем Бурляевым за роли второго плана в фильме Петра Тодоровского «Какая чудная игра»): «Я болела за Колю Бурляева. Это актер высокого класса. О себе как о призере и не помышляла. Но Балуев получил «Нику» вполне заслуженно».
Николай Бурляев: «Я заранее был уверен, что получит Балуев за роль в «Мусульманине» Владимира Хотиненко, и рад за него. Это вообще одна из лучших картин последнего времени. Но все остальное… Лет десять обхожу Дом кинематографистов стороной. Эта атмосфера на меня действует угнетающе. Из его стен улетучился русский дух. Меня огорчает контингент, заполняющий эти стены. В зале царит дух показухи, пустоты, подражания Голливуду. Надеюсь, когда-нибудь будет Дом кинематографистов, основанный на православной идее».
Алексей Сахаров номинировался как лучший режиссер и создатель лучшей игровой картины. От комментария категорически отказался. В его «Барышне-крестьянке» наградили второй состав: композитора Владимира Комарова, художника Людмилу Кусакову и художника по костюмам Викторию Ильину.
Вадим Абдрашитов и Александр Миндадзе, чей несколько состарившийся фильм «Пьеса для пассажира» шел по нескольким номинациям, заранее трезво оценили свои шансы и предпочли в зале не «светиться».
Несмотря на недовольство Бурляева, церемония в целом прошла лучше, чем в прошлые годы. Почти не было пошлостей. В воздухе витала высокая скорбь по уходящей натуре – отечественному кино. Сергей Соловьев со сцены попытался внушить эту скорбь членам правительства, буде они окажутся среди присутствующих или увидят действо по телевизору, – и отреагируют, подбросят миллиардик-другой.
Но это навряд ли… Только, разве что, бравому генералу Лебедю есть повод расщедриться: пародирующий его в «Особенностях национальной охоты» Алексей Булдаков получил приз за лучшую мужскую роль. А создатель этой ленты Александр Рогожкин сорвал весь банк: призы за лучшие режиссуру и фильм.
Можно условно считать, что православие все-таки победило, так как главным соперником «Особенностей…» был «Мусульманин», получивший, кроме призов за первую и вторую роли, также «Нику» за сценарий (Валерий Залотуха).
Из радостного: наконец-то получил свою давно заслуженную «Нику» мэтр нашей операторской школы Павел Лебешев («Первая любовь»).
Эльга ЛЫНДИНА
6
Добавить комментарий