Переход товарища Чкалова через Северный полюс (1990): материалы

Егошина Ольна. Негр в будёновке // Экран. – 1992, № 3. – С. 6-7.

НЕГР В БУДЕНОВКЕ

Ольга ЕГОШИНА – аспирантка ГИТИСа. Печатается по вопросам театра. Сегодня ее дебют в области кинокритики.

ПЕРЕХОД ТОВАРИЩА ЧКАЛОВА ЧЕРЕЗ СЕВЕРНЫЙ ПОЛЮС

• Пролог к рецензии: когда-то Саша Черный описал комическое недоразумение, возникшее между царем-поэтом Соломоном и скульптором Хирамом, изваявшим статую прекрасной Суламифи в полном согласии с Песней Песен:

Нос ее – башня Ливана!

Ланиты ее – половинки граната.

Рот – как земля Ханаана.

И брови – как два корабельных каната…

Что получилось, легко представить. Заказчик остался недоволен Максим Пежемский, ленинградский киноман, раззадоренный полетом сталинского сокола товарища Валерия Чкалова к Северному полюсу, решил воплотить его подвиг на экране. Не реальную историю полета, но Миф. В оригинале фильм Пежемского называется: «Переход товарища Чкалова через Северный полюс в город-герой Ванкувер и обратно в город Калугу Рязанской области». Прокатное название короче: «Переход товарища Чкалова через Северный полюс». «Переход»

6

пахнет Суворовым и Альпами, а «перелет» – слишком прагматично.

Начало: незабываемые кадры из игрового фильма Михаила Калатозова «Валерий Чкалов» (1941 г.). Невозможно лететь… «А кто сможет?» «Чкалов!»

Легенда началась.

И вот три фигуры ползут по снегу к длинному шесту (надпись-подпись: земная ось), неимоверным напряжением выдирают его с места и почти е агонии втыкают вместо него знамя. Оптимистические титры: «Земля вертится в нашу, советскую сторону!»

«За дверью, разнесенной в щепки ожесточенной пальбой, возникают те же три образцовые фигуры, окровавленные, с рукой у козырька и боевой готовностью в глазах. Никакой пуле не взять наших героев. Ибо «если весь народ, весь наш советский народ чего-нибудь захочет, нет силы, способной ему помешать!» (Еще одна цитата из фильма 1941 г.).

Мир ходульных фраз, лозунгов, плакатов, поданный впрямую. Отогревается за пазухой оледеневший голубь (символ мира). Мертвец утаскивает с могильного холмика яблочко и хрустит им из-под земли. Накатывает волной басурманское войско на неподвижно стоящих героев – и обращается в бегство. Течение мифа прихотливо и свободно. Ему нет дела до пошлых подробностей. Восторженные толпы американцев с успехом заменят три негра с метлами, по лихому свисту героя признающие справедливость пролетарского интернационализма. Негр в нахлобученной на уши буденовке – едва ли не лучший кадр! Впрочем, опомнитесь, это тоже цитата – из «Красных дьяволят».

Что удивительно – это фильм без злорадства, усмешки и ярости. С усталой готовностью ко всему, даже самому абсурдному абсурду. Озорство и лукавство человека, свободного от груза лет. Не имеющего потребности сводить счеты с прошлым. В этой душевной свободе от всех вывертов и комплексов – главный секрет картины.

Профессионалы оценят работу, стоящую за этой мнимо простодушной короткометражкой, снятой «под 30-е годы». В отличие от злополучного Хирама, изваявшего безобразного идола с чудовищно унылым носом, молодой дебютант (обнадеживающее словосочетание) снял изящный, ироничный, упоительно веселый фильм. Может, потому, что не принял соломоновский прототип чересчур всерьез?

7

Переход товарища Чкалова через Северный Полюс // Экран – детям. – 1991, № 12. – С. 9.

ПЕРЕХОД ТОВАРИЩА ЧКАЛОВА ЧЕРЕЗ СЕВЕРНЫЙ ПОЛЮС

Это – полный абсурд!

Это – абсурд абсурдов!

Это – прекрасно абсурдированная стилизация под соцреалистический наив идеологически героизированного кинематографа. Вот!

Оле: Все сказал? Переведи дыхание и повтори, чтобы я понял. По-моему, то, что мы увидели, очень забавно. И знакомо.

– Ты прав. Так снимали в нашей стране в 30-50-е годы. А этот фильм –в некотором роде пародия на киноштампы и мысли-штампы тех лет. Здесь они доведены до такого предела, что становятся саморазоблачительными до нелепости, иначе говоря – абсурдными. Чкалов – реальный человек – здесь ни при чем. Он – лишь символ. И авторы показывают нам, до какой нелепости доходило тогда стремление увековечивать трудовой героизм и героев, а нам, зрителям, предназначалось смахивать скупые мужские и обильные женские слезы гордости за нашего советского человека, из которого можно и хорошо бы делать гвозди.

Фильм почти немой. Но выразительнее многих «говорящих». Пересказывать его сложно, поскольку смысл не в сюжете, а в деталях. Как, скажем, «выдернутая» Чкаловым из полюса земная ось и «воткнутое» вместо нее красное знамя, после чего Земля начинает бодро вращаться в другую, «…в нашу, советскую, сторону». «Полюс взят!» – кричат на нас с экрана аршинные заголовки газетных передовиц.

Эта картина, снятая молодым ленинградским режиссером Максимом Пежемским, уже получила немало наград. Когда ее смотришь, крепко верится, что мы, смеясь, действительно расстаемся с не лучшим нашим кинопрошлым. И не только кино-…

9

Лукиных Наталья. Фестиваль «Дебют» // Спутник кинозрителя. – 1990, № 10. – С. 19.

ФЕСТИВАЛЬ «ДЕБЮТ»

ДЕБЮТ «ДЕБЮТА»

Как же круто и быстро меняет нас наше время! Вот и меня вновь удивиться движению времени заставили фильмы и дискуссии Всесоюзного кинофестиваля «Дебют». Всесоюзный центр кино и телевидения для детей и юношества собрал в конкурсной и внеконкурсной программах первые учебные и прокатные работы режиссеров игрового и мультипликационного кино, созданные между двумя последними съездами кинематографистов. А эти бурные четыре года, как оказалось, чрезвычайно изменили лицо молодого нашего кино.

Оно не просто обновилось, но и приятно помолодело. Ведь «дети V съезда» дебютировали на большом экране в основном в «солидном возрасте» – под сорок и, естественно, выносили к зрителю опыт своих неюных забот и далеко не радужные мироощущения.

А теперь мне пришлось испытать волнующее чувство белой зависти, узнавая, что большинству нынешних дебютантов нет и тридцати. А самому молодому, еще нигде профессионально не учившемуся кинематографисту Максиму Пежемскому, снявшему «Переход товарища Чкалова через Северный полюс»; – злую и смешную пародию на сталинские «героические» фильмы – только 23 года…

Правда, юный возраст нового кинопоколения не подарил молодому экрану жизнеутверждающего задора и радующих красок. Впрочем, откуда им взяться? Лучшие, призовые картины «Дебюта», поразившие даже самых разборчивых зрителей-профессионалов разнообразием тем, стилей и авторских почерков, почти единодушно выразили боль своего «растерявшегося» поколения за судьбу многострадального отечества, за его трагическую историю и безрадостную новь.

Разными путями бродят по жизни молодые герои из фильмов ленинградских, казахских, узбекских и грузинских дебютантов «Панцирь», «Конечная остановка», «Сиз ким сиз», «Анемия», но всех их роднит мучительная неприкаянность судьбы, утрата нравственных и социальных ориентиров. Внимание молодых приковывают романтизированные, потерявшие связи с реальным миром «отверженные» или совсем никчемные люди («Трое», «Катафалк»). И все больше манят ужасы ушедшей эпохи сталинских лагерей… Из этих зловещих «ретровидений» молодые словно бы черпают мудрость и терпение для осмысления трудных и противоречивых сегодняшних будней, с их ужасающей бездуховностью и всепобеждающей гласностью, с унизительными талонами на самое необходимое и возрождающейся в муках демократией… Эту трагическую связь времен особенно сильно прочувствовал самый великовозрастный дебютант последних лет – ленинградец Геннадий Беглов в своем страшном автобиографическом фильме о сталинских лагерях «Ад, или Досье на самого себя»…

Вот и из нового талантливого многоцветья анимации, представившей на «Дебюте» широкий спектр своих богатейших творческих возможностей – от традиций Диснея до авангарда – фестиваль более всего принял и понял самые что ни на есть взрослые «новаторско-чернушные» фильмы «Пять четвертей» И. Максимова, где абсурд нашей обыденности демонстрируют нелепые рисованные существа; или «Черту» М. Тумели (из белорусского сборника «Кроки»), где в лаконичной   карикатурной форме представлена наша общественная жизнь «в рамках дозволенного».

Но неужели же новый молодежный кинофестиваль оставил исключительно пессимистическое ощущение от молодого нового кино? Отнюдь. Председатель жюри «Дебюта» Марлен Хуциев на закрытии фестиваля заверил всех, что обнаружившее себя новое сообщество молодых художников явно внушает и надежду, и веру, и любовь. Не знаю, каких гостей впредь будет собирать в своем доме доброжелательный. Центр Ролана Быкова, но первый фестиваль начинающих сумел возродить, наполнить жизнью духа его новое здание на Чистых прудах и, в сущности, стал его успешным дебютом в столице…

Наталья Лукиных

19