Покидая Лас-Вегас (1995): материалы
РОМАНТИЗМ ОТЧАЯНИЯ
Покидая Лас-Вегас / Leaving Las Vegas, 1995
Режиссер Майк Фиггис, сценарист Майк Фиггис (по одноименному роману Джона О’Брайана), оператор Деклан Куин, композитор Майк Фиггис. В ролях: Николас Кейдж, Элизабет Шу, Джулиан Сендс, Валерия Голино.
В комнате Бена. Ночь, Бен и Сара пьют в постели.
Capa. Итак, Бен, что же привело тебя в Лас-Вегас? Бизнес?
Оба смеются, Бен протягивает ей бутылку.
Бен. Нет, я приехал сюда… упиться… понимаешь…
Capa. До смерти?
Бен. Ага, именно.
Они смотрят друг на друга, она не знает, верить его словам или нет.
Бен. Я взял все свои деньги наличными, завтра продам машину.
Capa. А сколько времени тебе нужно, чтобы упиться до смерти?
Бен. Думаю, недели четыре, у меня хватит денег, чтобы тратить по 250-300 долларов в день.
Capa. Да, тогда должно хватить. А что для тебя я? Предмет роскоши?
Бен. Да, и твое время как раз кончилось.
Диалог из фильма
Несмотря на то что в главных ролях заняты «поздние» (рождения начала 60-х) беби-бумеры Николас Кейдж и Элизабет Шу, «Покидая Лас-Вегас» вовсе не беби-бумеровская, то есть не «сэлинджеровская» и не «контркультурная» история. (Если вспомнить этапы пути этого поколения.) Вызывающе антиполиткорректный (а политкорректность и есть конечный результат контркультурной реакции) алкоголизм главного героя напоминает скорее о 30-х, 40-х и 50-х годах XX века, экзистенциальном пафосе и эпатаже «потерянного поколения» Генри Миллера, Эрнеста Хемингуэя и Скотта Фицджеральда – писателей, являющихся дедушками беби-бумеров и последними из могикан «большого стиля», то есть видящих себя внутри культурного истеблишмента, а не воюющих с ним – как «контркультурники».
24
Впрочем, принятый культурным истеблишментом Хемингуэй свою «большую» книгу так и не написал и погиб не в последнюю очередь от алкоголя.
(«Контркультурники» беби-бумеры – скорее «поколение травки», а не бутылки.)
Установка авторов фильма прочитывается так: в современности (пусть бы и похожей на 30-е, 40-е или 50-е) настоящий, негламурный романтизм возможен, если перефразировать Вальтера Беньямина, только на самом дне отчаяния (или бутылки?). Этим романтизмом «по ту сторону умерших надежд» хемингуэевского типа фильм пропитан насквозь. Основной повествовательный мотив – встреча двух душ: умирающего от пьянства писателя и проститутки с золотым сердцем – вполне годился бы в качестве сюжета для рассказа из хемингуэевского сборника 1933 года «Победитель не получает ничего» или, скажем, побочной линии «Фиесты». (Между прочим, хемингуэевско-фицджеральдовский тип «писателя в кризисе», решающего проблемы с помощью алкоголя, сегодня для Америки вполне архаичен. (Постмодерные деятели искусства глушат килограммами поливитамины и занимаются джоггингом.)
Атмосфера «архаичных» эмоций настойчиво поддерживается насыщенным романтическими джазовыми песнями саундтреком, заставляющим вспомнить эпоху биг-бендов. Кстати, в фильме использована квазиджазовая музыка Майка Фиггиса, который начинал как музыкант с самим Брайном Ино в группе The Gas Board.
В соответствии с общей ретроориентацией стиль картины скорее определяется как «замшелый неоакадемизм», а постмодернистской цитатностью и не пахнет.
Такого рода зигзаг вообще характерен для режиссеров, пришедших в Голливуд из Англии, – Алана Паркера, Тони и Ридли Скоттов, Эдриана Лайна, Хью Хадсона. Фиггис стоит в этой компании несколько особняком, но он все же оттуда. Элегантность их задымленных и длиннофокусных планов, вязкая элегичность мизансцен и стилистическая каллиграфия, строго говоря, к постмодерну отношения не имеют. Каждого из этих режиссеров можно без натяжки назвать хитрым реаниматором-модернизатором британской кинотрадиции. Что касается общих кинематографических аллюзий, то первым делом вспоминается, конечно, «Завсегдатай бара» (Barfly) Барбета Шредера – Микки Рурка, где история «кризиса писателя» и сакрализация алкогольного преображения сознания препарированы самым детальным образом. Можно вспомнить и гораздо более ранний «Потерянный уик-энд» (1945) Билли Уайлдера с Реем Милендом и Джейн Уаймен; там тоже писатель безуспешно пытается размыть writers’s block галлонами виски.
25
Как и названные фильмы, «Покидая Лас-Вегас» выплескивает максимальную дозу «правды в лицо», «синема верите», «чернухи» и т.д., которую может выдержать средний американский кинозритель. Еще чуть-чуть «зачернить» – и мистер Смит из сабурбии на такое кино уже не пойдет. Между тем картина довольно долго держалась в чарте и собрала (на июнь 1996 года) более 31 миллиона долларов. Вообще эта лента побуждает отдать должное простым американцам, исправно платившим свои кровные 6–7 долларов за грустную историю с «плохим концом».
В конечном итоге интересно не то, что фильм вышел на некие новые художественные рубежи (особых открытий в нем нет), а то, что он, во-первых, собрал такую солидную аудиторию, и, во-вторых, что обычно не воспринимающие ничего за рамками жанровости члены Американской киноакадемии выдвинули его на «Оскар» сразу по нескольким номинациям. И это сигнализирует о каких-то процессах в американского общества, как можно предположить, вызванных реакцией на все более свирепеющую политкорректность.
26
Добавить комментарий